12.
– Как грустно! – наигранно сказал он. – Как же я буду без тебя?
– Отвали, – процедила я сквозь сжатые зубы. – Ты моя ошибка, а я – твоя.
– Да что ты говоришь, дорогая моя, – он наклонился ближе, улыбаясь, подкидывая в одной руке нож-бабочку.
Секунда, и выхода уже нет. Его рука чуть выше моей головы, глаза горят яростью, а дыхание стало тяжёлым. Левой рукой, где у него был нож, он провел по моей щеке. Невесомо, но заставляя дрожать сильнее. Я знаю на что он способен, даже если сильно любит. Чёртов садист, абьюзёр, и ещё тысяча умных психологических слов, описывающих таких людей, как он. А я влюбилась, как маленькая девочка. Маленькая, глупая девочка, что сейчас воткнут в живот нож по самую рукоять. Не отпустит, будет шантажировать, звонить, писать, поджидать в подворотне и угрожать всем тем, что у меня осталось.
– Страшно, да? – левая рука опустилась ниже, надавливая ножом в живот.
– Нет, – не люблю, когда дрожит голос.
– Я могу убить тебя, оставить себе, никому больше. – шёпот превратился белый шум, а из его глаз полилась кровь.
«10 марта»
На лбу выступил холодный пот. Это сон. Это просто короткий, до ужаса страшный сон. Это неправда, всё позади, успокойся.
Отличное начало дня, отличное начало дня рождения. Кажется, я вела подсчет дней только из-за него, хотя в этом уже просто нет смысла.
С восемнадцатилетием, Катрин.
Не хочу открывать глаза, не хочу снова видеть этот потолок: серый, пошарпаный, сырой и не приносящий никакой радости. Но есть такое мерзкое слово «надо». Будь проклят тот, кто его придумал.
– Хватит спать, – рядом с моей головой прошёлся Мун. Я приподнялась с пола, который служил уже недели четыре кроватью.
Сегодня мы планировали отправиться в центр города, чтобы запастись едой и найти оружейный магазин, о котором весь прошлый вечер говорил Иван. У нас нет подходящего оружия ближнего боя, а огнестрельное закончилось ещё тогда, когда были живы люди из подвала.
Я встала, потягиваясь. Иван сидел за столом, рассматривая карту города, отмечая на ней различные места. Америка один раз прошлась за окном. Заражённых на улицах города так и не удалось найти, они все как будто пропали. Чертовщина, а не жизнь.
Мун кинул в меня моим же рюкзаком, сказав, что через пять минут мы выдвигаемся с ним вдвоем за едой. Я выдохнула, накинув рюкзак на плечи, поправляя волосы, которые прижались его лямками.
Погода оставляла желать лучшего. Я накинула капюшон, чтобы лишний раз не мочить голову. Мелкий дождь со снегом капал, приятно шумя. Мы шли по серым опустевшим улицам, иногда оглядываясь на шорохи. Я расслабилась, понимая, что и в эту вылазку мы не наткнёмся на заражённых, что не могло не радовать. Может, Вилл и её брат Крисс всё ещё живы?
Тяжёлые шаги сотрясали землю. Мун остановился, смотря вперёд. Я оглянулась назад, не видя ничего, что могло издавать эти звуки.
Шаги приближались, а сердце начинало стучать всё чаще. Органы неприятно сжались. Я сглотнула, дотрагиваясь до плеча Муна, что пытался понять, с какой стороны к нам идёт это.
Огромный монстр показался за одной из многоэтажек. Я невольно пискнула, смотря на него. Ноги подкосились от страха, а в глазах помутнело. Мун тоже застыл, но в следующую же секунду побежал, крепко взяв меня за руку, всё время оглядываясь.
Сейчас, сейчас он раздавит нас. Страх овладевал мной, я чувствовала, как теряю рассудок и холодное мышление. Чёрт, успокойся, прекрати. Он же большой, значит – неповоротливый. Вы успеете убежать. Мун завернул на небольшую аллею, пробежав ещё немного, остановился под раскидистой елью, чьи ветви были густо сплетены и могли спрятать нас. Сев у её корней и плотно прижавшись спиной к стволу, я тихо спросила:
– Что это?
– D47, – коротко ответил он, выглядывая из-за дерева.
– В смысле? – грудную клетку жгло от быстрого бега. Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.
– D47 – это что-то типа тех тварей, которых мы видели раньше. Но он сильнее и выше, как ты могла понять. Но одним они его знатно обделили, – Мун усмехнулся. – Медленный, как черепаха.
– Откуда ты это знаешь? – я подползла к нему ближе, тоже смотря на дорогу. Шаги становились всё отчётливее.
– Бывал у них по молодости, – Брейн прижался спиной к стволу. – Эти псевдоучёные решили устроить эксперимент: что будут делать животные без людей – раз; и что будет с людьми, если настанет апокалипсис – два. Но выпускать D47 зная, что в городе, вероятнее всего, остались только мы четверо... – Мун закашлял. – Помнишь, я говорил, что ты возможно о них что-то да знаешь?
– Да, помню, но причем тут это?
– Я думал, вы живёте с родителями, да и твоя больная увлеченность зомби меня натолкнула на эту мысль. Твой рюкзак и значки были отвратительны.
Я скривила губы.
– Ты... сейчас серьёзно?
– Абсолютно. Твой отец один из учёных, создавших вирус.
– Не может быть, – я замотала головой, закрывая руками лицо. Внутри всё оборвалось. Опустошение рвало грудную клетку.
Огромная нога D47 ступила практически рядом с нашим деревом. С неё стекала кровь и зелёная жидкость, растекаясь на снегу. Я задержала дыхание, стараясь привести мысли в порядок. Это всё сон. Молю, пусть это будет сном...