Глава 6
Сжав палочку в руке, Гермиона колдовала над красной тканью. До Хэллоуина осталось совсем ничего. Каждому ученику старших курсов задали самостоятельно придумать и сшить костюм. Это было довольно интересно для многих учениц.
Но, по правде говоря, Грейнджер никогда не интересовали все эти тряпки, косметика и украшения. Однако получить дополнительные баллы девушка, конечно же, хотела. Она складывала все варианты, решая, что будет смотреться на ней лучше.
В голове удержать все это не удавалось. Тяжело вздохнув, гриффиндорка взяла чистый лист бумаги и ручку. Она сделала набросок своей фигуры: узкие плечи, тоненькая талия, маленькие бедра.
Девушка решила сделать верхнюю часть до нельзя облегающей, с достаточно большим вырезом на спине и груди. От корсета Гермиона сделала плавный переход в длинную юбку в пол. Кое-где добавились бисеринки и блестки. Девушка размышляла насчет шляпы под стать платью. Но, недолго подумав, Грейнджер решила, что это будет выглядеть нелепо и безвкусно.
Простой карандаш шкрябал по бумаге, создавая неприятный звук.
Прошло достаточно много времени, прежде чем девушку устроил вид будущего костюма. Губы тронула легкая улыбка. Подняв палочку вверх, Грейнджер произнесла заклинание.
Алая, словно кровь, ткань взмыла в воздух. Ее форма менялась, приобретая всевозможные очертания.
* * *
Гермиона шла вдоль озера, держа за руку Джинни, покрасневшую от холода. Неудивительно, уже двадцатые числа октября.
Обе девушки были одеты в длинные пальто и закутаны в вязанные шарфики. На лице Уизли застыла хитрая ухмылка, на которую Гермиона, конечно же, обратила внимание.
- Джинни, ты что-то явно мне не договариваешь! - пробормотала шатенка, шмыгнув носом.
- Просто есть один вопрос... -протянула рыжая, хихикнув.
- Вопрос? - удивленно сказала Грейнджер. Подруга редко докапывалась до Гермионы, ведь та и так все ей рассказывала.
- Ага, - рыжая остановилась, беспокойно оглядываясь по сторонам, а затем снова улыбнулась. - Слушай, что там у вас с Драко?
Гермиона, вылупив глаза, пялилась на Джинни, которая еле сдерживала смех.
- Ну, у тебя и вопросики... -выдохнула первая девушка, пытаясь прийти в себя.
С чего это вдруг Уизли так интересуют их с Малфоем отношения?
Странно все это.
- Ну... Я же вижу, как ты на него смотришь, а он на тебя. Что-то явно изменилось. К тому же, за последнее время я ни разу не слышала оскорблений в твою сторону от него, - она прищурилась, прикрывая глаза от сильных порывов ветра.
Вот же наблюдательная. Лучше бы уроки так учила.
Драко на нее смотрит как-то по-другому? Неужели это кому-то заметно?
Что-то Грейнджер ни разу такого не видела. Нет, возможно, чувствовала чей-то взгляд на себе, но считала это паранойей.
А вот колкостей действительно стало гораздо меньше. Но как же надо было всматриваться, чтобы все это заметить и соединить в единое целое?
- Не говори глупостей, ничего не изменилось, - пролепетала Гермиона ровным голосом, каким обычно говорят неправду.
Ага, конечно, ничего не изменилось. Они всего лишь чуть не занялись сексом.
Мерлин! Непристойно думать об этом.
Щеки тут же залились румянцем, который девушка постаралась скрыть, натягивая шарф на лицо.
Ничего не изменилось, верно?
Конечно же, абсолютно ничего.
Они направились в школу, решив больше не обсуждать эту тему. Джинни была подругой Грейнджер и докапываться не стала. Ведь если девушка захочет рассказать - обязательно сделает это.
* * *
Гермиона сидела за столом, попивая кофе с карамелью. Гарри и Рон были рядом, жадно уплетая индейку.
Они такие забавные, когда едят. Рон был весь в соусе, а Поттер от неуклюжести размазал все съестное по столу. С губ Грейнджер сорвался смешок.
- Что? - пробурчал брюнет с набитым ртом, а рыжий, казалось, ничего даже не услышал.
- Ничего, - усмехнулась Гермиона. - Гарри?
- А? - переспросил тот, потянувшись за булочкой.
- До бала осталось всего четыре дня, - протянула шатенка, выгнув бровь. Поттер вопросительно посмотрел на подругу. - Ну, я заметила, как ты смотришь на Чанг. Чжоу Чанг, - добавила она, сделав глоток теплого напитка.
Гарри поперхнулся, переглянувшись с Роном.
- Ты фто-то не то говоришь, - с набитым ртом оповестил девушку Уизли.
- Ты уже пригласил Чжоу? - продолжала она, не обращая внимания на недоуменные взгляды.
- А как ты?.. - начал было парень.
- Гарри, брось. Ты ей нравишься, поверь. Не теряй времени, - улыбнулась девушка, похлопав озадаченного друга по плечу.
Гермиона опять общалась со своими друзьями, потому что нуждалась в них. Пусть и не признавала этого, но общение с ними могло поднять девушке настроение в трудную минуту. К тому же, пять лет дружбы - не просто так.
Но, конечно, кое-что поменялось. Они иногда переглядывались друг с другом молчаливыми взглядами. Каждый хотел обговорить тот день и извиниться, но не решался. Из-за этого были длительные неприятные минуты молчания. И каждый раз Гермиона куда-то убегала, внезапно вспомнив про дела.
- Гермиона! - раздался крик сзади, такой громкий, что девушка едва не вылила кофе из чашки.
- Ты до сих пор меня не простила? - спросил он, увидев, каким взглядом окинула его Грейнджер.
- А ты как думаешь? - шикнула девушка, вытирая напиток со свитера.
Она терпеть не могла его. В коридорах, классе, в Большом зале. Гриффиндорка не хотела видеть его после того, что Ленни сделал. Если удары, адресованные Драко, хоть как-то могли забыться, то тот день, когда Страцкий выдал ее секреты Гермиона будет помнить всю жизнь. Предательство не прощается. И когтевранец - не исключение.
- Я хотел только сделать лучше для тебя. Ты же знаешь, что я сказал правду, - ответил Страцкий, понурив голову. - Скоро праздник, и я хотел...
Но Гермиона, демонстративно ударив чашкой по столу так, что Рон подскочил на месте, развернулась и ушла от него подальше. Ленни заканчивал свое предложение про Хэллоуин ей в спину, от усталости тяжело вздыхая.
Страцкого теперь не любило несколько человек. Все те, что присутствовали на собрании. Но Грейнджер ненавидела его больше, чем кто-либо в этом мире. Она просто ждала возможности задавить его или как-то подставить. Но все это было лишь в мыслях, потому что, как бы человек не подставил гриффиндорку, она не могла сделать того же в ответ. Пусть кто-то другой отправит ответный бумеранг в его сторону.
Она не хотела его видеть, не говоря уже о том, чтобы разговаривать с ним. Он плюнул на ее просьбы о неразглашении. Вот теперь пусть получает. Может, научится держать язык за зубами.
Минерва МакГонагал шла навстречу Гермионе, гордо держа осанку. Заметив старосту, женщина нахмурилась. Линия губ приобрела форму дуги, и преподавательница остановилась около ученицы.
- Мисс Грейнджер, можно с вами поговорить? - отчеканила она, изучая взглядом гриффиндорку. Та кивнула и подошла к профессору.
- Я слышала, у вас какие-то проблемы с мистером Малфоем? - обеспокоено спросила Минерва, внимательно осматривая Гермиону.
Что? У кого проблемы?
На секунду у девушки появилась мысль о том, что профессор поверила в историю Ленни. Если это было правдой, то всем им не жить больше спокойно.
Сглотнув, Гермиона перевела испуганный взгляд куда-то на стену.
- Эм, да не так, чтобы проблемы. Мы вроде как... сплотились, - пробормотала она, внимательно изучая картины.
Теперь была очередь МакГонагал удивляться.
- Мистер Уизли подошел ко мне вчера с просьбой поменять расписание дежурств. Объяснив это тем, что вы и мистер Малфой не в состоянии работать вместе! - возмущенно процедила женщина, опять поправив оправу очков.
Вот тебе и на!
Гермиона обомлела, понурившись.
Да что же с ними творится? Сначала Ленни, теперь Рон!
Почему все норовят влезть в ее личную жизнь? Неужели нельзя понять, что с Драко она разберется сама? Без их помощи.
- Надеюсь, вы понимаете, что я не буду менять ничего из-за того, что это захотел мистер Уизли, - Гермиона кивнула. - Тогда, мисс Грейнджер, будьте добры, не рассказывайте об этом мистеру Уизли. - Второй быстрый кивок.
В ее голове не было ничего, кроме злости.
* * *
- Ты опять на нее смотришь! - шикнула Паркинсон на ухо Драко.
Парень закатил глаза, разворачиваясь к девушке. Как же его раздражал ее длинный любопытный нос!
Мерлин, неужели нельзя посидеть молча? Каждый день одни и те же дурацкие вопросы!
- Пэнс, у тебя психоз, честное слово, - холодно отрезал Малфой, на что брюнетка прищурила глаза.
Он оторвал взгляд от каштановых волос, переводя его на тарелку с кашей. Никакого желания пробовать пищу он не испытывал, поэтому просто ковырял вилкой блюдце, думая о чем-то своем.
- Ну, да, конечно, - протянула она, обиженно надув губы.
- Она мне не интересна, ясно? Хватит меня допрашивать, как будто ты - глава Министерства! - процедил парень, вставая из-за стола.
Внезапная ярость, нахлынувшая на него, заставила всех слизеринцев удивленно повернуться в их сторону. Малфой стукнул кулаком по столу, вновь глянув на спину девушки.
Пэнси возмущенно ахнула, прожигая блондина взглядом. Она в открытую его ревновала, хотя официально они даже парой не были. Забини знал поболее Паркинсон, но почему-то не докучал другу. Хотя Драко часто замечал понимающий взгляд Блейза, адресованный ему. Парень будто хотел донести до него какую-то информацию мысленно, но у него это плохо выходило.
Неужели весь Слизерин заметил, что он неровно дышит к грязнокровке?
Ну, не то, чтобы неровно...
Просто это невообразимое желание трахнуть ее, оно съедало изнутри. Каждый ее взгляд, посланный ему, уже пробуждал у Драко непонятное чувство. Что там говорить о ненужных взмахах руки или то, как она смахивала волосы с шеи? Это быстрая, торопливая походка.
Мерлин, он болен.
Драко не мог отрывать взгляда от ее тонкой фигуры, от серьезного лица. А когда Гермиона была в душе, то и вовсе - сходил с ума, еле сдерживаясь от того, чтобы не выломать дверь ко всем чертям. Малфой думал о том, как она будет выдыхать его имя под ним в этой чертовой ванне.
Ради Салазара, как же он хотел избавиться от этого дерьма!
Но, помимо неистового желания поиметь Грейнджер, Драко испытывал что-то еще. Каждый раз, когда парня мучили кошмары, Гермиона прибегала к нему и ложилась рядом. На душе становилось так спокойно и тепло.
Она напоминала ему мать. Когда он был совсем ребенком, и кошмары приходили к нему, Нарцисса появлялась моментально, успокаивая своего сына каждую ночь. Она дарила свою любовь, даже такая уставшая и сонная. Любая.
Никто не мог вызвать такие чувства в нем, кроме чертовой гриффиндорки. За это Малфой ненавидел ее больше всех на свете. Она - единственный человек, который видел его настоящего, без маски.
А иногда, ему так хотелось треснуть ее чем-то тяжелым. Например, в те моменты, когда Грейнджер открывала рот, потому что хотела узнать много лишнего. Или когда надевала эти до ужаса короткие шорты, которые Малфой терпеть не мог. Ведь они так подчеркивали ее бедра и ноги.
Дежурства проходили весьма скучно. Драко шел впереди, закутавшись в свой плащ, будто охраняя дорогу, а Грейнджер плелась следом. Они просто ходили по этажам молча. Никто не хотел заводить разговор, потому что прежние искры летали между ними. И Малфою нравилось думать, что грязнокровка чувствует себя ниже, чем стоит он. Аристократ видел это в ее спокойных глазах, в ее скованных движениях. Каждый шаг будто кричал о том, что Грейнджер - намного хуже его самого.
Хотя странные эмоции в последнее время появлялись в его голове. Например, то, что Гермиона была привлекательной. Что ее лицо больше не было уродским, а фигура страшной. Что девушка была вполне ничего, если убрать самый большой минус - она была грязной.
- Эльфы, которых мы любим, - прошептал Драко.
Мужчина с картины многозначительно на него посмотрел, но все же отворил дверь.
Зайдя в комнату, Драко обнаружил, что на столике в гостиной сидит серый филин. А в его клюве письмо.
Сердце забилось чаще, а руки вспотели. На ватных ногах он подошел к столу, протягивая руку к листику.
Что, если с мамой что-нибудь произошло? Что, если она мертва?
Дрожащими руками парень развернул бумагу:
"Дорогой Драко, мама пока еще без сознания, но мы это скоро исправим. Один маг с востока дал мне сыворотку. Летального исхода не избежать, но это зелье способно продлить твоей матери жизнь.
Мы справимся.
Отец"
Парень заулыбался, перечитывая письмо снова и снова.
Мать жива. И это было главным. Как бы там ни было, они найдут лекарство, потому что отец - влиятельный человек. И пусть Нарцисса не проживет свои положенные сорок или пятьдесят лет, но пара дней - это уже что-то...
* * *
Что-то с грохотом падает. Слышится шипение, затем что-то снова разбивается. Недовольное урчание.
Гермиона тяжело просыпается. Потягивается, протирая пальцами глаза. Она тяжело вздыхает, глядя на вещи, разбросанные на полу, и Живоглотика, что мирно затаился в углу.
- Я знаю, что это ты. Не прячься, Живоглот, - сонным голосом пробурчала девушка, зарываясь носом в подушку.
Грейнджер хотела поспать как можно дольше, не думая об уроках, недоделанном платье и празднике. Гриффиндорка очень устала за эти два месяца и просто хотела полежать в постели со своим котом, читая какую-нибудь легкую книжку.
Но сон, как назло, уже выветрился, и Гермионе за полчаса лежания так и не удалось вернуться в мир Морфея. Однако, даже не смотря на эту неприятность, ей определенно нравилось сегодняшнее утро: тучи затянули небо, создавая этим почему-то уютную атмосферу; в комнате было темно, хоть шторы и были раздвинуты, пропуская тусклый свет. Девушка любила пасмурные дни, когда можно было пить чай с шоколадом и говорить с друзьями о чем-то или делать уроки. Или просто сидеть одной в комнате, обнимая рыжего-бесстыжего.
Но сегодня был особенный день - день празднования Хэллоуина. Говоря по правде, Гермиона очень переживала по этому поводу, ведь платье ей пришлось делать самой. И пусть девушка очень хорошо владела магией, пошить костюм - вещь не самая простая. Нужно подобрать правильный размер, форму, цвет. Чтобы все подходило, нигде не торчало лишней ниточки или ленточки. К тому же, за проделанную работу выставлялся балл, а это было так важно для гриффиндорки.
Она нехотя поднимается с теплого места, подходя к зеркалу. Волосы комьями висят на плечах, глаза красные, а щеки впалые. Очень хорошее начало дня.
Но Гермиона, пообещавшая покорить сегодня всех, берет волю в кулак и начинает приводить себя в порядок. У нее было пять часов до начала праздника - успеет.
Девушка быстрыми шагами идет в душ, не задерживаясь там надолго. Возвращается в комнату, услышав, как открывается дверь из спальни Драко. Ей, конечно, хотелось увидеть его, но не в таком состоянии, в каком она пребывала. Эта ночь была бессонной и теперь отыгрывалась на внешнем виде Гермионы. Гриффиндорка, тяжело вздохнув, принялась за работу.
Первое, с чего она начала - кудри. Девушка решила выпрямить их с помощью заклинания, чтобы придать им эффект красивых ровных локонов. Гермиона помнила, сколько усилий ей пришлось потратить на это для Святочного бала, но предпочитала не вспоминать те мучения. Сегодня Грейнджер была настроена решительно и ничто не смогло бы помешать ее планам. На это она потратила добрых два часа, зачесывая волосы назад, делая красивую прическу. Именно сейчас Гермионе нравилось то, как лежат волосы.
Вторым было платье. Девушка сделала его точь-в-точь таким, как оно было задумано, но некоторые пункты все же хотелось подправить. Например, этот огромный вырез на груди. Уж слишком большим он казался Гермионе. Пусть она и была на 6 курсе, ей не стоило "раздеваться" при профессорах. Да девушка и при друзьях не появилась в таком открытом одеянии. Поэтому следующие полчаса она подправляла вырез, заделывая его красными кружевами. Так же Грейнджер сделала воротник, который закрывал ее шею сзади, оставляя спину открытой.
Когда со всеми делами было покончено, девушка поняла, как была голодна. Она собрала волосы в хвостик, наверное, первый раз за несколько месяцев. Такая прическа была непривычной и, на удивление, удобной. Гермиона решила оставшееся время походить так, чтобы волосы не теряли форму. Надела на себя школьную одежду. Своим нарядом она шла удивлять всех на самом празднике. А пока можно и в обычной форме походить.
Гриффиндорка торопливо спустилась в Большой зал, где завтрак плавно перетекал в обед. За столами сидело всего несколько учеников, которые что-то строчили на своих пергаментах, смешивали зелья или просто читали книги. Некоторые дети - в основном со старших курсов - уже ходили в ужасных костюмах, пугая малышей, что мирно проводили день в Хогвартсе. Первокурсники, второкурсники и третьекурсники должны были купить наряды к Хэллоуину, так как их еще не выручали заклятья, с помощью которых можно бы было сделать себе костюм. Для них все было гораздо проще.
Вся школа была украшена чучелами, стоящими в коридорах. Они пугали пострашнее, чем наряженный шестой и седьмой курсы. У макетов были метлы, ступы, палочки. На их головах виднелись торчащие в разные стороны волосы. Гермионе стало интересно, солома это или нет, поэтому она неспешно подошла к одному из чучел, протягивая руку. Оно подскочило на месте, издав рев на всю школу. Девушка отскочила назад и решила, что не стоит больше связываться с "украшениями". На стенах висели тыквенные головы, которые, едва чья-либо нога наступала на один квадратный метр с ними, "улыбались". Некоторые даже издавали странные звуки, но более тихие, чем чучела. По всему Хогвартсу летали приведения, завывая над головами учеников. Пару раз один из них вылил девушке на голову какую-то жидкость, и она не могла шевелиться, слушая, как кричит голова. Вся школа была погружена во тьму, от которой мурашки разносились по коже, заставляя навострить свой слух и зрение.
Грейнджер села за один из столов около Невилла. Парень усердно вычитывал что-то из книги по зельеварению, переписывая самое важное в тетрадь. Гермиона заглянула на записи, слегка улыбнувшись.
- Привет, - сказала она. - Ты делаешь неправильно.
- Привет. Я уже больше не могу. Ничего не понимаю, честно, - прохныкал парень, бросив перо в сторону. Оно откатилось по дереву, останавливаясь около руки девушки.
- Хочешь, я сделаю за тебя? Это домашнее задание напишу тебе за десять минут, - Гермиона взяла перышко в тонкие пальцы, перетягивая лист на свою сторону. - Только перепиши своей рукой потом.
- Конечно! Огромное спасибо, Гермиона, - заулыбался гриффиндорец, с облегчением выдыхая.
Вдруг холодные руки обхватили девушку, произнося "У-у-у". Грейнджер подскочила на месте, оставляя закорючку на пергаменте. Сердце забилось сильнее за эти пару секунд.
- Страшно? - захихикала Джинни, садясь рядом с ней.
На девушке было короткое черное платье. Оно оголяло ее стройные ноги, подчеркивая талию и худые бедра. Лицо рыжеволосой закрывала вуаль, за которой красовались красные губы. Волосы были зачесаны назад, свисая над всем костюмом длинным шлейфом. Красные ленты были вплетены в прическу, делая весь образ ярче.
- Ты сильно напугала меня, Джин, - ответила Гермиона. - Но выглядишь ты превосходно, - она выдавила улыбку.
Девушке действительно очень нравился этот наряд, хотя она считала, что длина должна быть больше. Если бы Уизли была ее сестрой, Грейнджер настояла бы на увеличении длины платья. Внезапно ей стало интересно, как на это отреагирует Рон.
Гермиона вдруг задумалась, а не хуже ли ее платье? У Джинни все было продумано до мелочей - все ленточки, веревочки, завиточки, - а сама Грейнджер сделала гораздо меньше для своего выхода. Хоть платье и было красивее, но Уизли выглядела очень эффектной во всем этом.
- Ты что, делаешь уроки даже сейчас? - пробурчала она, подмигнув Невиллу. - Ты такая скучная.
- Нет, я помогаю ему, - Гермиона кивнула на смутившегося парня, продолжая черкать в тетради.
- Когда ты будешь переодеваться? Осталось всего два часа, а ты еще в школьной форме, - сказала девушка, поправляя свою сетку. Она схватила со стола зеленое яблоко и стала уминать его за обе щеки. - Ужасно устала. Ты читала "Пророк"? Там опять про Гарри написали. Знаешь, эта Амбридж совсем одурела. Я думаю, что именно она заставляет редакторов писать такие гадости про него. О, Мерлин!
Гермиона снова подпрыгнула на месте, переводя глаза на застывшую девушку из четвертого курса. Она держала яблоко, поднесенное к открытому рту. Ее глаза расширились, бегая по Грейнджер сверху вниз.
- Ты выровняла волосы? Как тогда, в прошлом году? - спросила она, пододвигаясь ближе.
- Да, это сильно заметно? - девушка провела рукой по хвостику, взглянув на него.
- Ага, но тебе идет, - кивнула Уизли. Она наклонилась к гриффиндорке, подмигнув. - Для Драко стараешься, да?
- Джинни! - Гермиона слегка хлопнула Уизли по плечу, пока та заливалась хохотом. - Я уже все сказала тебе на эту тему. Хватит приставать ко мне!-- Грейнджер заметила удивленный взгляд Невилла, который сидел, открыв рот. - Что?
- Н-нет, н-ничего, - ответил он, опуская глаза.
- Вот и молчи, - огрызнулась в ответ она, услышав, как новая волна смеха накрыла Джинни.
Девушка дописала работу за однокурсника, который так благодарил ее, что разлил чернила на тетрадь. Пришлось заклинанием убирать их несколько минут, пока Невилл тысячу раз извинялся, рассказывая, как он не специально это сделал. Уизли в это время все рассказывала про что-то, но Гермиона не вслушивалась. Джинни иногда заносит, и она начинает говорить все подряд без остановки. И совершенно неважно, что остальные ее не слушают, главное тут - сам процесс. Так и пришло время обеда.
К Гермионе подсел Гарри, весь красный и тяжело дышащий. Он схватил вилку, накладывая всю еду, которая только лежала на столе. Не замечая удивленную подругу, он уминал мясо, рыбу, рис и булочки. Когда голод, наконец, отпустил парня, тот будто бы впервые увидел Грейнджер.
- О, привет, - он натянуто улыбнулся, стукнув рукой по животу. - Как дела?
- Э... привет, Гарри, - девушка приподняла брови. - Ничего, нормально.
- Уже сделала костюм? Хотя... кого я спрашиваю? Конечно же, сделала, - и, хлопнув подругу по плечу, Поттер подскочил на месте, убегая куда-то.
Гриффиндорка растерялась. Какие-то все странные сегодня. Что Джинни, что Гарри. Спрашивают что-то, а потом, не услышав ответа, продолжают гнуть свое и внезапно исчезают. Куда пропала рыжеволосая, Гермиона тоже не знала.
Допив виноградный сок из чаши, Грейнджер встала из-за стола, направляясь в свою башню. Дамблдор объявил о начале праздника, и все разбежались, чтобы принарядиться к веселью. Гермионе ужасно хотелось посмотреть, сделал ли костюм Драко, но она не видела его со вчерашнего дня. Последнее известие о Малфое - закрывающаяся дверь его комнаты. Девушка искала его глазами тот час, что провела в Большом зале, но никто из его друзей так и не появился.
Она забежала в гостиную, быстрым взглядом окидывая ее. Профессора даже здесь умудрились приставить тыквенную голову и чучела, пока Гермиона сидела за обедом. Девушка быстрым шагом направилась к своей комнате, но вдруг глаза заметили какую-то бумажку на столе. Нахмурившись, она подошла к деревянному изделию, поднимая листик.
"Симпатичное платьишко, Грейнджер. Ленни возбуждаешь?"
Гермиона резко развернулась, будто ощутив присутствие Драко позади себя. Но там никого не оказалось, лишь блеклые стены.
Он заходил к ней? Наверное, это было тогда, когда Гермиона побежала в Большой зал. Зачем Малфою понадобилось выходить из своего прекрасного убежища куда-то, кроме как в душ?
Теперь в голове у девушки крутились возможные гипотезы о том, что привело парня в ее уютное местечко. Сердце замерло, когда гриффиндорка предположила, что Драко хотел позвать ее пойти вместе с ним на Хэллоуин, но эта мысль мгновенно покинула ее голову. Кто-то, но точно не он. Это даже смешно.
Она распустила длинные волосы, отпуская их на плечи. Прямые локоны закрывали обнаженную спину, но не полностью - разрез в платье был просто кошмарным. Гермиону пугало то, что о ней подумают профессора и сокурсники. Не посчитают ли они ее наряд вульгарным? Но, вспомнив платье Джинни, она слегка успокоилась.
Костюм, конечно, был великолепным. Алое одеяние было с V-образным вырезом декольте и разрезом сзади. Держалось оно только за счет тонких шелковых нитей, удерживающих платье на ней. Оно подчеркивало фигуру девушки, показывая худую талию, маленькие бедра и небольшую попу. Платье красиво сидело на Гермионе, обтягивая ноги. Примерно от колена начинался пышный шлейф. Легкие пышные слои юбки создавали парящий эффект.
Гермиона, насмотревшись на себя в зеркало, мило улыбнулась. Сейчас Грейнджер нравилась ее красота и привлекательная фигура. Это платье, а не простая школьная форма.
Поправив подол, девушка вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Она надеялась увидеть здесь Драко, но так же боялась его реакции. А что, если он попросту высмеет ее, сказав, что такая ужасная фигура должна скрываться за другими нарядами? Или сочтет ее за девушку легкого поведения? Или даже не посмотрит, увлекшись Пэнси и ее коротким нарядом? Но девушка никого не встретила и, задумавшись о чём-то своём, пошла вниз, в Большой Зал.
Ей встречались уже наряженные ученики. У девушек были порезы на шеях, руках и ногах. Их платья могли растянуться на половину коридора или были такими короткими, что Гермиона ужасалась. Рукава и закрытые фигуры или же открытые спины и оголенные шеи. Парни расхаживали в деловых костюмах с макетом сердца в руке или с пилой и маской, налетая на всех в коридорах. Другие надевали на себя головы каких-то чудовищ и незаметно появлялись за твоей спиной. Грейнджер хохотала, когда в десятый раз ее напугала Джинни, обнимая сзади. Из-за поднятого воротника, девушка совсем не могла видеть то, что творилось рядом, поэтому на Гермионе запугивания работали с куда большим эффектом, нежели на других. Уизли, на удивление гриффиндорки, похвалила её наряд, сказав, что Грейнджер превзошла саму себя.
Когда они дошли до Большого зала, сердце забилось с бешеной силой. Гермиона прикусила губы и сжала пальцы рук от волнения. Каждый стук ее каблуков отдавался в голове, отзываясь криками из коридоров. Каждый вздох пугал девушку, и она чувствовала, как взорвется сейчас на месте.
Огромные двери были открытыми и издавали такие скрипы, будто их не отворяли уже миллионы лет. Грейнджер переступила порог, закрывая глаза.
Вдох, выдох.
Нечего переживать. Она - прекрасна.
Темнота окружила со всех сторон. Какие-то блики мерцали на стенах, маленькие игрушки летали по залу с лампочками, хоть как-то освящая пространство. Огромные столы факультетов заменили маленькими банкетными столиками. На них стояли закуски и бокалы с напитками. Над головами летали приведения, страшно завывая. Повсюду ходили дети. Они смеялись, рычали друг на друга, кричали и просто разговаривали. Рассмотреть кого-либо было очень тяжело, и девушка искала глазами Драко или хотя бы кого-то из ее друзей. Они с Джинни остановились у одного из столиков, выбирая коктейль.
- Этот напиток, - сообщил стоящий рядом темноволосый парень, показывая на светлую жидкость, - вызывает припадки сумасшествия.
Уизли засмеялась, хватая его. Опустошив в один глоток, она налетела на испуганную Гермиону.
- Страшно? - заливалась хохотом она, изображая дурочку.
- Джин, - Грейнджер отмахнулась от нее рукой, выдавив улыбку. - Есть еще какие-то напитки?
- Да, - кивнул парень, держа в руках чашу. - Эликсир, вызывающий нападки психологической неустойчивости; "дьявольское вино". Ты становишься очень злым. "Кровавая жадность" - ты хочешь забрать у всех жизнь.
- О-о-о, - пошатнулась Джинни. - Эта красотка и так забирает у всех жизни, рассказывая про уроки, - она снова засмеялась, похлопав по руке Гермионы.
Девушка поблагодарила парня и решила, что не стоит пить то, что предлагал этот ученик. Уж больно сатанические замашки у него были, хоть он и выглядел достаточно милым.
- Гермиона? - внезапный оклик заставил Грейнджер раз в двадцатый за этот день подскочить на месте. - Гермиона!
Она обернулась. По левую сторону от нее стояли Рон и Гарри. У Уизли был темный плащ, острые клыки и длинные ногти. Он открыл рот, шипя. Девушка улыбнулась и перевела взгляд на Поттера. Последний, похоже, решил не делать из этого праздника непонятно что и просто надел костюм, пририсовав себе кровь на лице. Оба были удивлены видом Гермионы.
- Как вам? - спросила она, покрутившись на месте.
Они переглянулись, сощурившись. Она смущенно наблюдала за тем , как заинтересованные взгляды парней бегают по ней.
- Ты... это просто... Гермиона?
- Да? - девушка заулыбалась, обнимая себя руками.
- Волфено, - крикнул рыжий, не сумев выговорить слово нормально из-за длинных зубов. - Как ты сфделала этот кофтюм?
- Ну, немного трудолюбия, - засмущалась Грейнджер, чувствуя, как краснеют щеки. - Вы уже пробовали что-то из предложенного?
- Даф, еда какая-то фтранная, - пробурчал Уизли. - С этими клыками так не удобфно, - пожаловался он, переминаясь с ноги на ногу.
Вдруг зал наполнили переливы мелодий. Заиграла быстрая и очень громкая музыка. Все девочки завизжали и бросились на центр зала - танцевать. Гермиона стояла с друзьями и смотрела, как они веселятся. Их движения были отработанными, красивыми и привлекательными. Грейнджер не умела так хорошо двигаться и, ради своей же репутации, оставалась стоять на месте. Ее не радовал этот факт, но что поделать? За одну секунду она никак бы не научилась, так что... оставалось с завистью глядеть на девочек, к которым были прикованы взгляды, наверное, всех парней школы.
Гермиона посмотрела на входные двери, надеясь увидеть там Драко. Теперь каждый ученик, который забегал в Большой зал, освещался ярким светом. Ребенок пугался, отскакивал назад. А те люди, что стояли рядом, начинали пугать его еще больше, выкрикивая что-то. Девушка находилась на противоположной стороне, поэтому расслышать что-либо не могла.
Вдруг ее глаза заметили прямую фигуру. Парень высокомерно окинул взглядом учеников, остановившись возле дверей. Его совершено не смутил свет, ударивший в лицо. И, когда его убрали, парень зашел в толпу, расправив плечи. Длинный шлейф тянулся за ним. Корона красовалась на его голове, омрачая своей тенью бледное лицо юноши. Многочисленные порезы виднелись на коже. Драко выглядел потрясающе.
Девушка только сейчас заметила, что друзья удивленно смотрели на нее, пока та глазела на Малфоя с открытым ртом. Но она, внезапно засмеявшись, стала поправлять волосы, будто ничего не произошло. Ее тут же начало волновать то, как она выглядит, поэтому Гермиона поправила подол платья, подтянула около бедер ткань и перебросила локоны на правую сторону, оголяя ключицы.
За слизеринцем последовал Забини, в которого так же ударили светом. Тот даже не замер на месте, а просто прошел дальше, поморщившись, когда Пэнси закричала от ужаса. На нем была простая одежда, ничем не отличавшаяся от обычной. Только на голове были рожки, которые подрагивали, когда Блейз делал шаг. Заметив Гермиону, он просто пробежался глазами по ее друзьям, отвернувшись к Паркинсон. Она была бесподобна. Черные волосы струились по спине, почти доставая до ребер. Платье было черного цвета, открывая взгляду прекрасные формы. С такими объемами Гермиона нервно курила в сторонке, нахмурив брови.
Внезапно девушка почувствовала чей-то взгляд на себе и повернулась в другую сторону. Душа ушла в пятки, когда она поняла, что ее пристально оглядывал Малфой. Он уже держал в руках бокал, попивая содержимое из него. Драко внимательно рассматривал каждую часть тела Гермионы, что вызвало у девушки панику. Мысли беспорядочно сновали в голове, придавая ей еще большую беспомощность. Когда серые глаза встретились с карими, обладатель первых многозначительно приподнял брови, кивнув. Вторая только ойкнула, отступая назад.
- Ой! - охнул кто-то сзади.
- Прости, - Гермиона резко обернулась на Рона. Тот стоял, почесывая ушибленное место. - Я не хотела.
Драко слушал очередные россказни Пэнси, окидывая взглядом зад Гермионы. Когда он увидел это облегающее платье на грязнокровке, у него снесло крышу ко всем чертям.
Она была невероятной. Невероятно горячей. В этой фигне, которую она на себя напялила. Ноги Грейнджер, попа, спина.
Чертова задница.
- Почему молчишь, мой повелитель? - промурлыкала Паркинсон, погладив его по плечу.
Если бы Драко мог вымолвить хоть слово. Выдохнуть что-то, прохрипеть. Но этого не удавалось. Как и оторвать взгляд от этой Грейнджер и ее фигуры.
Он пялился на Гермиону, думая, зачем ему это. Зачем стоять и смотреть на закрытое платье грязнокровки, когда рядом трется Паркинсон с огромным декольте. Зачем ему эта паршивка, когда около него стоит?..
Малфой не выдержал и отвернулся, выплеснув содержимое бокала на пол. Он прижался к холодной стене, тяжело дыша. В его мыслях бушевали фантазии о том, как он подойдет к Грейнджер, страстно поцелует. Сорвет этот корсет, разорвет подол платья. Подхватит на руки и прижмет к стене. И при всех учениках войдет в нее с громким стоном. Будет трахать ее впервые, наплевав, что вокруг толпа людей. Ему будет абсолютно все равно, потому что эта мразь прогнется под ним и будет просить продолжения.
Драко ощутил скрип ширинки, и попытался совладать с собой, выпив чашу холодного сока, но это никак не помогло.
- Этот напиток сделает вас яростнее и страстнее, - заулыбалась девочка за столиком.
Малфой прохрипел, матерясь про себя.
Куда еще яростнее и страстней, мать вашу? Он и так, блять, на взводе.
Кажется, Гермиона, заметила его взгляд, потому что удивленно косилась в его сторону.
Отвернись, дура.
Он же за себя не ручается. Подойти, схватить за руку и трахнуть где-то за углом - ничего для Драко. Так что не надо соблазнять его, стоя в ста метрах от него.
Малфой буквально взвыл, когда грязнокровка повернулась спиной. Оголенная кожа, задница и ноги. Это все сводило парня с ума. Он переставал держать контроль над собой, сжав пальцами край стола.
С каких это пор Грейнджер производит такое действие на него? Ведь её худая, маленькая фигурка никогда не цепляла его взгляда.
Нет, подождите.
Красивая и стройная фигура.
Драко покачал головой, ужасаясь, в какую степь уносит его мысли. Что-что, но хотеть грязнокровку - это слишком.
Гриффиндорка хоть и была соблазнительной, не превышала грани. Её платье не было вызывающим.
- Пошли танцевать, - заулыбалась Паркинсон, кивнув на зал.
- Потанцуй с Блейзом, - грубо ответил он на вопросительный взгляд девушки.
- Но...
- Я сказал, - отрезал парень, направляясь в другую сторону.
Пэнси остановится сейчас с открытым ртом и широко распахнутыми глазами, захочет побежать за Драко, чтобы все выяснить, но останется на месте. Будет стоять, пока очередной парень не пригласит девушку на танец. И она, конечно же, согласится. И, кружась по Большому залу за руку с другим слизеринцем, будет думать о Малфое. Ведь она любит его.
А этот человек идет, направив злой взгляд совершенно на другую девушку. Девушку, которую собирался забрать без ее согласия. Схватить за волосы и прильнуть к губам. И трахнуть так, чтобы весь Хогвартс услышал.
Гермиона стоит одна, когда парень подходит к ней сзади. Размеренными и широкими шагами. С ровной спиной и расправленными плечами. С холодными и бесстыжими намерениями. И со стояком в штанах.
Прекрасно.
Драко делает хлопок по ее попе, моментально убирая руку. Он кладет холодные пальцы на ее плечи, чтобы девушка не могла пошевелиться. Наклоняется к уху, шепча:
- Я хочу украсть мою королеву.
Гермиона резко оборачивается, застывая на месте в испуге. Страх читается в карих глазах, но она скрывает его, нахмурив брови.
- Что?
Не "что", а немедленно пошла со мной!
Но ее голос такой заводящий, бьющий в голову. Разбивающий все адекватные мысли. Приводящий к невероятным желаниям.
Трахнуть грязнокровку.
- Я же сказал, - озлобленно произносит он, прикусывая язык. - Ты сейчас идешь со мной, поняла?
Гермиона читает в его глазах какую-то нахлынувшую бурю. Эти бешеные огоньки, отражавшиеся в ее зрачках.
Но девушка хотела совершено другого. Она просто мечтала помучить парня, зная, что насильно Драко не схватит ее при всех и не унесет в тихое место. Гермиона и сама смотрела на его губы, мечтая поцеловать их. Мечтая зарыться в жесткие волосы пальцами и почувствовать его запах. Но гриффиндорка говорит иное:
- Танец.
- Что?
Она ухмыляется, видя, как напрягся Малфой. Как взгляд на секунду остекленел, а рука застыла в воздухе. Как он наморщился, быстро глянув куда-то назад.
- Я хочу танец.
С этими словами девушка, гордо подняв подбородок, медленными шагами стала покидать Большой зал. Она обходила стороной танцующих или разговаривающих учеников, намереваясь поскорее покинуть все это. Она всего лишь хотела сделать это - слиться в медленном танце с аристократом. И девушка прекрасно понимала, что не дождется этого на людях, поэтому надменно шла в башню, зная, что Драко пойдет следом.
И это действительно было так. Парень плевал на своих сокурсников, не отвечал на их вопросительные взгляды. Он просто шел за девушкой, ведущей его непонятно куда. Он хотел поскорее дотронуться до ее кожи, провести рукой по шее, поцеловать. Поэтому делал то, что хотела эта Грейнджер, чтобы снова не оказаться виноватым.
Малфой надеялся, что их уход не сочтут совместным, но два человека все же заметят это. Заметят и поставят мысленную галочку в своей голове о том, что их врага нужно уничтожить. Этими учениками были Паркинсон, что танцевала с сокурсником, и Ленни, уничтожающий Малфоя взглядом. Он убивал его. Если бы только Драко видел это.
Тихие шаги. Стук каблуков. Пышное платье. Длинный плащ. Каштановые кудри. Платиновые волосы. Ровная спина. Расправленные плечи. Уверенные шаги. Надменное лицо.
Они шли, каждый возбуждался только от присутствия другого. Гермиону больше не пугали чучела, а Драко не думал о семье. Гриффиндорка мечтала о медленном слиянии, а слизеринец хотел ее.
Они были разными.
Она приподнимает платье, произносит пароль портрету. Заходит, медленно оборачиваясь. Парень подходит. Черная мантия развивается за ним, колеблясь из стороны в сторону.
Гермиона смотрит долгим и пронзительным взглядом, пока Драко возбужденно глядит в карие глаза.
- Танец?
Голос, который сводит его с ума. Чертов голос, что лишает дара речи. Одно слово из ее уст, и он теряет всякий контроль.
Малфой взмахивает палочкой, прошептав заклинание. Тихая музыка играет в его ушах, пока она слушает ее впервые. Слушает и влюбляется. В приглушенный мотив и красивое звучание струн.
- Танец.
Как всегда, холодный ответ. Но слегка дрожащая нотка в его голосе не может остаться не замеченной ею. Девушка ухмыляется, посмотрев на протянутые руки. Она кладет свои ладони на них, подходя к парню ближе.
- Я не думал, что ты умеешь.
Они начинают танец. Медленный, но такой красивый. Красное и черное сливаются воедино. Темная сторона и светлая.
Мужчина поет, пока они держатся друг за друга. Пока он вдыхает запах шоколада, а она - чувствует ароматы кофе и карамели. Пока он носом зарывается в ровные волосы, а она - мягко перекладывает ладонь на его плечо.
Рука Драко медленно опускается на ее бедра под песню. Пальцы останавливаются на попе, сжимая ее. Гермиона тяжело вздыхает, закрывая веки.
- Драко...
Почти умоляющий шепот, похожий на мольбу, вырвавшийся непроизвольно.
Она хочет его. Всего, полностью. Его длинные руки, ноги. Все тело целиком. Вжаться в него и не отпускать никогда, вдыхая запах карамели.
Он опустил голову. В его светлых глазах, пытливо вглядывавшихся в ее вспыхнувшее лицо, легко читались растерянность и страх.
- Ты хочешь, чтобы я остановился? - хрипло выдохнул он. Рука оторвалась от ее тела, замирая в воздухе.
Гермиона с силой затрясла головой.
Нет же, нет, совершенно неправда. То, чего она хотела, было невозможно выразить словами. Да девушка и не хотела произносить этого в слух.
Легкая улыбка тронула его глаза. Немного холодная, но все же улыбка. Такая несвойственная этому человеку. Он опустил взгляд, но Грейнджер увидела легкое удовлетворение в серых зрачках.
Драко продолжал танец, развязывая нитки, сдерживающие платье. Девушка чувствовала каждое прикосновение холодных пальцев и держалась, чтобы не простонать снова. Не сказать чего-нибудь лишнего.
Последнее движение - и наряд висит только на худых плечах. Малфой снимает бретельки с маленьких рук, не отрывая глаз от ее лица. Девушка тяжело дышит, внимательно следя за движениями слизеринца. Такими неспешными и мягкими.
Парень опускает платье вниз, раздевая ее полностью. Глаза останавливаются на маленькой груди, которую Гермиона предпочла бы спрятать. Она и сейчас хотела того же, но Драко схватил ее за попу, сажая на свои бедра. Девушка напоминала ему внезапно ожившую статую. Он перенес девушку на диван. Прежнее желание заиграло в нем с новой силой.
Малфой уткнулся в грудь и стал исследовать ее губами, кончиком языка. Его теплое дыхание, скользившее по коже, поднимало в Гермионе жгучие волны возбуждения. Она схватилась рукой за подушку, лежащую под ее головой. Не выдержав, издала новый стон удовольствия.
Драко пристально смотрел на нее, переводя взгляд сверху вниз. Он не оставлял без внимания ни один изгиб ее тела. Бедра, талия, грудь. Каждая родинка была замечена им. Следующими пришли в действия руки. С груди они скользнули на стройную талию, обхватывая соблазнительные бедра и спустились к ногам, останавливаясь на них.
Выражение лица Малфоя было таким, будто он испытывал сильную боль. Глядя на лицо Драко, девушка понимала, что с ней происходит нечто странное. Гермиона не могла двигаться, лежа на мягком диване. Лишь мысли в ее голове бешено крутились. Еще никто и никогда не смотрел на нее так, как делал это Драко. Со злостью и невероятным желанием иметь ее. С холодом и презрением, но такой уверенностью, что это пугало гриффиндорку. Она испытывала удивительное желание - отдать себя. Отдать полностью в его владения. Чтобы он делал то, что было угодно только ему. Она хотела его, хотела делать то, что ему нравится, хотела быть такой, какая была ему нужна. В этот момент Грейнджер вдруг показалось, что она создана именно для того, чтобы отдаваться этому человеку.
Его настойчивые пальцы требовательно сжали ее грудь, когда он встал на колени и притянул ее к себе. Положив руки ему на голову и закрыв глаза, Гермиона запрокинула голову, тяжело выдыхая. От влажного и жаркого прикосновения его языка, который кружил где-то возле живота, у нее перехватило дыхание. По мышцам ее тела пробежал огонь наслаждения. Ее ноги задрожали, когда Малфой дотронулся до самого интимного места. Она почувствовала его дыхание и холодные пальцы, пока весь мир переворачивался с ног на голову. Ее несло так далеко, что никто бы не смог вернуть ее в реальность. Неистовое желание заполнило голову гриффиндорки.
Очень тщательно, ни на секунду не отрываясь от своего занятия, он исследовал подвижные складки ее кожи, целовал все заветные места. Он требовал ее ответа, почти умолял. Пальцы Гермионы стали перебирать жесткие волосы, а он в это время добрался до самого сокровенного источника наслаждения, принимаясь за действия там. Из ее груди вырвался громкий и протяжный стон. Длинными ногтями она непроизвольно впилась в его кожу и слегка потянула волосы на себя. В ответ на это невольное движение Драко еще сильнее сдавил ее бедра, оставляя там красные следы. Потом его рука двинулась к ширинке штанов. Немного повозившись с ней, он сбрасывает штаны. Она слегка прогибается в спине, сильнее давя пальцами на его голову.
- Драко... - снова вырывается у девушки.
Нахлынувшее на нее наслаждение было таким острым и неистовым, что ее дыхание, ее голос стали уплывать куда-то. Тело изогнулось, а руки ослабли.
- Боже, - проговорил Драко хриплым от возбуждения голосом.
Уперевшись руками в диван, он рывком поднял свой корпус и одним мощным движением бедер глубоко проник в нее, полностью овладев. Гермиона вскрикнула от наслаждения. Она стонала ему в ухо, ухватившись за его мускулистые плечи, она приняла его в себя, призывала взять ее всю. Гермиона хотела этого, хоть внезапная боль и проникла в ее тело. Она хотела его, хотела безумно. Драко продолжал долгие и сильные рывки, пока девушка тяжело дышала. Наслаждение постепенно уходило, заменяясь болью. Но она не обращала на это внимания, чувствуя плоть Драко в себе. Его рот жадно поцеловал маленькие губы, проникая языком в глубь. Он целовал ее, продолжая резкие движения. Руки его уже были не в состоянии скользить по телу Гермионы. Они дрожали, как и каждая клеточка тела Малфоя.
В момент наивысшего блаженства они слились в едином порыве.