Глава 20
– Эй, что с тобой? – Я слегка постукиваю по клетке, чтобы немного расшевелить Васо.
Ещё пару дней назад я заметила, что с ним что-то не так. Он стал мало двигаться, к колесу вообще не подходит, хотя раньше не слезал с него. А вот есть, наоборот, стал в два раза больше. И это не может не пугать, когда твой питомец вдруг перестает двигаться, все время лежит в уголочке.
– Васо, – обращаюсь я к грызуну, тронув его шёрстку ноготком, – у тебя что-то болит? Жалко, что ты не умеешь разговаривать, а то бы сам мне рассказал.
Я обуваю тапочки, чтобы выйти в прихожую. Стучу в дверь спальни Джина. Никакой реакции. Я заношу руку, чтобы ещё раз постучать, но не успеваю.
– Их нет, – говорит Чонгук, спускаясь по лестнице. – Они уехали пару часов назад, я без понятия куда.
– Спасибо, – киваю, разворачиваясь к нему.
Чонгук осматривает меня. Что он хочет увидеть? На его лице никаких эмоций.
Ну, да, выгляжу я, как обычно, не очень. Я ещё и только проснулась, несмотря на то, что уже вечер. Я слишком устала за эту неделю. Нескончаемые доклады и семинары выматывают настолько, что я отрубаюсь похлеще, чем во времена учебы и работы в магазине. Если верить Розэ, то скоро станет легче. Остаётся лишь надеяться.
На мне мягкие потёртые джинсы, старая выцветшая футболка. На голове полный кавардак, который я закрутила в култышку.
– Что-то случилось? Ты выглядишь неважно, – замечает Чонгук.
– Эм, я-я-я... просто спала, устала, ну... ладно, спасибо.
Я развернулась, чтобы скрыться от него. Знаю я, что неважно выгляжу. И что мне теперь делать? Я никого не собираюсь удивлять или завлекать.
– Ванильная, стой. – Его голос заставляет меня остановиться. – Зачем тебе нужен Джин? Может, я помогу, эм... чем смогу.
– Васо, – вздыхаю я, оборачиваясь. – Он странно себя ведёт. Я хотела попросить Джина свозить его к ветеринару.
Я говорю быстро, немного тараторя, боясь поднять на него глаза. Вдруг он будет смеяться.
– Я бы, конечно, и сама могла его свозить. Только не знаю, где здесь поблизости ветеринарная клиника.
– Одевайся, – тут же предлагает Чонгук, – я отвезу.
– Правда? – поднимая глаза.
– Думаешь, я шучу?
Чонгук хмурится. Его густые брови встречаются на переносице. Несмотря на это он выглядит очень мило – по-детски так. Так обычно делают маленькие детки, когда пытаются показать, что они уже совсем взрослые. Его губы поджались, а глаза сверкают своим обсидианом.
– Хорошо, – поспешно отвечаю я, чтобы перестать на него пялиться, – я пойду, переоденусь и переложу Васо в контейнер.
Я надела джинсы поновее, теплый свитер, расчесала спутанные волосы, заплела их в косу, подхватила Васо и вышла из комнаты.
Чонгук уже ждал меня, одетый в темные брюки, бомбер и рыжие рабочие ботинки. Волосы Чон уложил по причёске: объемную копну зачесал назад, оставляя открытыми бритые виски.Он выглядел невероятно привлекательно, словно собрался в клуб, а не в ветеринарную клинику из-за хомячка.
Я залезла в свою единственную весенне-осеннюю куртку, натянула маленькую шапочку почти до самых глаз.
– Пойдем?
Чонгук забрал у меня контейнер со зверьком, молча развернулся, открыл дверь и направился к лифту.
Больничка для зверюшек выглядела лучше, чем поликлиника для людей в нашем городке, честное слово! Я даже чуть не присвистнула, но вовремя остановилась.
– Здравствуйте, – поприветствовала нас девушка, сидящая за стойкой на входе. – Что у вас случилось? Ох, какое милое создание!
Это она, конечно, хомячку сказала, но почему при этом покосилась на Чонгука. Я приподняла брови, слегка раздула ноздри, чтобы фыркнуть, привлекая тем самым внимание девушки.
– Доктор сейчас освободится и примет вас, – ласково отозвалась она. – Посидите вон на том диванчике, пожалуйста.
Я взяла контейнер с её стола, протопала, куда она указала, чтобы опуститься попой на мягкий, но больно уж низенький диван.
– Ты поэтому переживаешь? – Чонгук указывает на Васо, растянувшегося в уголочке.
– Да, он постоянно такой. Когда он не спит, то ест, и наоборот. Это странно. По крайней мере, для него. Он ведь раньше не слезал со своего колеса.
– Когда ты успела заметить? Ты же целый день учишься. Сначала в универе, затем дома.
– Ну, я ведь его кормлю. Да и дома у меня были хомячки. И никто себя вот так вот не вёл.
– Понятно. Будем надеяться, что с ним всё в порядке. И это просто осенняя хандра.
– Ага. – Я улыбнулась Чонгуку, протянувшему руку в контейнер, чтобы погладить пушистика.
– Эй, приятель, я тебя понимаю. Осень – та ещё подруга. Авитаминоз, и все такое.
– Он, в отличие от тебя, – хихикнула я, – ест очень много овощей и фруктов.
– Откуда ты знаешь?
– Ну, вряд ли ты притрагивался с тем овощам на пару, что готовит Сана.
– Кто? – переспрашивает Чонгук, заставляя меня удивленно раскрыть глаза. – А, блондинка Джина. Я бы лучше поел пельмени твоего приготовления.
Я замерла, не зная, как реагировать на такое признание. Он не помнит имя Саны, но запомнил пельмени? Сердце предательски затрепетало. Ой. Я приказываю ему остановиться, пока оно не успело разбежаться и удариться о каменные стены.
Не зная, чем скрыть смущение, я резко подхватила небольшой буклет, лежащий на журнальном столике. Рекламка. Всё о столичной жизни. Огооо. Как интересненько. Надеюсь Чонгук отвёл с меня взгляд. Где и какая открылась выставка, что показывают в театрах, какие события с нетерпением ждёт избалованный зритель. Я остановилась на последней страничке.
Ух ты! На днях открывается новый сезон в знаменитом столичном цирке. Эх, жалко, что в кошельке пусто. Я мысленно пообещала себе, что обязательно приобрету билетик, как только на руках окажется немного денежек.
– Следующие! – громко позвал мужчина в белом халате, выйдя следом за довольными хозяевами, утаскивающими немного скулящего пёсика.
– Это вы, – кивает нам девушка за стойкой.
Чонгук шустро подхватывает Васо, направляясь в кабинет. Мне остаётся просто следовать за ними, положив буклет обратно.
Я описала доктору всё, что меня так взволновало в поведении грызуна. Он кивал каждому моему слову, затем принялся за больного.
Заключение доктора повергло нас в такой шок, что мы молча вышли из кабинета, Чон оплатил услуги клиники. Неожиданно – это не то слово. Девушка о чём-то спросила, Чонгук лишь кивнул. Мы сели в машину, ещё несколько секунд помолчали, затем разразились таким смехом, что нас спокойно можно было отправить в сумасшедший дом.
– Ну, Лётчик! Ну, идиот!
Лётчик? А, это ведь тот парень из универа, что всегда ходит за ним следом. Тэхён, кажется. И, видимо, это он притащил нам этого грызастика.
А дело вот в чём. Поведение, какое демонстрировал Васо, несвойственно самцам. Зато очень даже нормальное для самочек, так скажем, в положении. И наш Васо – вовсе не мальчик, а девочка, причём, беременная.
Вердикт доктора о том, что это хомячок женского рода не поддавался сомнению. К тому же он вполне точно нащупал маленькие шарики у неё в животике, свидетельствовавшие о том, что скоро наш Васо родит нам потомство.
Доктор ещё посмотрел на нас с Чонгуком, как на ненормальных. Дак, откуда же я могла знать, что это девочка? Я ему... ей под хвостик не заглядывала. Нет у меня такой привычки.
Я смеюсь над этой глупейшей ситуацией, понимая, что мы облажались. Ну и ладно! Зато Васо не болен. Васо...
– Надо выбрать ей другое имя, – выдавливаю я, пытаясь стать серьезной. У меня не получается. Смех Чонгука слишком заразительный – бархатистый, непринуждённый.
– Думаешь? Ха-ха-ха! А мне нравится! Пусть так и останется!
– Чонгук! Хватит... ржать!
Моё тело сотрясается, ещё немного, и живот заболит. Я уже чувствую покалывание в боку.
Телефон Чонгука оживает, разлившись стандартной мелодией на всю кабину. Он берет его в руки, смех пропадает в ту же секунду. Мой тоже. Лицо парня меняется, словно по щелчку пальцев. Глаза перестают блестеть, сменяясь прищуром недоверия и огорчения.
Не могу знать, что вызвало у него такую реакцию, но Чонгук уже бросает телефон на панель, заводит машину, трогается с места.
Телефон не замолкает. Я насчитала пять звонков. Кому он так сильно нужен? И почему не отвечает? А вдруг что-то случилось?
Мелодия раздражает. Я вижу, как Чон сжимает зубы. Как бы ему не понадобились срочные услуги стоматолога. Он стукает кулаком по рулю, тянется к телефону, после чего протягивает его мне. Я недоверчиво смотрю на его руку.
– Ответь, – коротко бросает мне Чонгук.
– Нет, я не могу, – блею. – Как я могу... что сказать... я не...
– Скажи, что я в душе.
– Что?
– Лиса! – рык. – Ответь и скажи, что я в душе.
Я беру телефон дрожащими руками. Кажется, что по спине сбежала капелька пота. На дисплее лишь цифры, ни о чем мне не говорящие.
– Ответь, – уверенно приказывает Чонгук. – Я отблагодарю тебя, обещаю. Просто помоги мне.
Нет, награда мне не нужна.
Просто помоги мне.
Чонгук просит помочь – я помогу.
Я принимаю звонок, подношу телефон к уху.
– Чонгук! – На том конце связи мягкий, но уж слишком громкий и визгливый голос. – Чонгук! Почему ты не отвечаешь? Нам надо поговорить! Я хочу с тобой поговорить, иначе...
– Извините, – прерываю её я, – но Чонгук в душе.
– Что? Ты кто такая? Почему отвечаешь вместо него?
– Брось трубку, – кивает Чонгук.
– Он в душе, – повторяю я, затем скидываю.
– Молодец, – улыбается Чонгук, но улыбка выходит пластмассовой. У моей куклы Барби была такая же. – Я в долгу не останусь.
– Нет, не надо. – Я отворачиваюсь, чтобы не видеть его. – Я сделала это не для того, чтобы что-то от тебя получить. Мне достаточно и того, что я живу в твоей квартире.
Я слышу, как Чонгук делает глубокий вдох и медленный выдох, в то время как я почему-то не могу нормально дышать. В горле застрял ком. Кто эта девушка? И почему Чонгук не хочет с ней разговаривать? В чем она провинилась? А, может, эта очередная фанатка?
Я провожу пальцем по запотевшему стеклу. Это хорошее напоминание о том, что я не должна на него смотреть.
* * *
Воскресенье прошло слишком быстро, возвращая меня в реальность. Сегодня утром я смогла поговорить с Джином по поводу подработки – где можно, как можно, и возможно ли. Он сказал, что полистает объявления, хотя и не был доволен моим желанием.
Но мне нужно подработать. Я уже полностью исчерпала свои запасы, а до маминого перевода ещё две недели.
В универе как всегда шумно, людно и весело. Я сдала свою куртку в гардеробную, откликаясь на приветствия подоспевшей Розэ.
– Как думаешь, – она щёлкнула пальцами, – долго нас ещё будут мурижить? Я дико устала отвечать на семинарах. Не хочу больше! Не хочу! Хочу превратиться в таких же студентов!
Она кивает на своих братьев, смеющихся в углу фойе вместе со своей компанией. Чонгук тоже был среди них, но он не смеялся. Его взгляд блуждал по вестибюлю, словно искал кого-то определенного. Чон останавливает глаза на мне. Я посылаю ему немного сконфуженную улыбку, здороваясь.
– Как они могут быть настолько беспечными? Они ведь будущие юристы, адвокаты, в конце-то концов!
– Это ты про кого? – позади нас останавливается Сонхун.
– Про этих кривляющихся придурков! – Розэ махнула рукой в сторону Кая и Мингю. – Честное слово, я им завидую! Тоже хочу так! Папа пригрозил им, что если они не возьмутся за ум и за учёбу, он лишит их карманных денег, а с них всё как с гуся вода! Не понимаю!
– Ты просто ответственнее, – говорю я, наблюдая, как Мингю засунул руку себе в подмышку, пытаясь выдать звук смачного пука. – И... умнее.
– Ха-ха-ха! – Розэ рассмеялась от души, к ней присоединился Сонхун.
Чонгук выгнул бровь дугой, видимо, предположив, что я что-то сказала про него. Он всё еще смотрел на нас. Я же закусила щёку, повернулась, чтобы направится в аудиторию.
– Что будете делать на Хэллоуин? – спросила Розэ, когда мы всей честной компанией заняли крайний диванчик в фойе во время обеденного перерыва. Денег на столовку, похоже, ни у кого не осталось, поэтому мы перебивались горячим кофе с автомата.
– Какой ещё Хэллоуин? – нахмурилась Дженн. – Нет такого праздника у нас.
– Ой, – цокнула Цзыюй. Почему она вообще всё ещё с нами тусуется? Видно ведь, что ей не нравится. Мне не понять. – Вот только не надо здесь своих религиозных лекций!
– При чём тут моя религия? – возмутилась Дженни. – В твоей религии тоже, между прочим, нет такого праздника. Это католический праздник.
– А мне всё равно, – отмахнулась наша непризнанная красавица, – хоть буддизмовская.
– Буддийская, – исправила её Дженни. – Тоже мне, филолог.
– Хватит умничать! – засвистела Цзыюй, словно чайник на плите.
Парней в нашей компании двое, но они предпочитают не лезть в бабские разборки. Вместо этого молча наблюдают за процессом.
– Боже, Цзыюй, слишком громко, – Розэ потерла ухо. – Дженн, тут дело не в самом празднике. Неважно, чей он. День Святого Валентина тоже не наш, но мы всё равно поздравляем свои вторые половинки в этот день. Тут важен просто повод. Да и антураж у Хэллоуина очень даже. Кому не хочется надеть костюм и потанцевать?
Дженн пожала плечами, а я задумалась. Хочется ли мне этого? Не знаю, никогда не задумывалась. В нашем городке слыхом не слыхивали о таком мероприятии. В школе устраивалась дискотека только раз в год – и то, на Новый год.
– О, смотрите, наконец-то! – Цзы кивнула в сторону лестницы.
Вся компания Чона спускалась по лестнице в фойе. Я поджала губы.
– Если хочешь с ними общаться, то и иди к ним, – пробурчала Дженни. – Нечего постоянно тыкать нас в эти персоны.
Я прыснула. Дженн не является фанаткой. Она даже наоборот выказывает всяческое неодобрение их шумному времяпровождению. Вокруг Чонгука всегда столько народу, большая часть из них, разумеется, женского пола.
– Опять она, – недовольно фыркает Цзы. Я провожаю её взгляд своим и вижу невысокую миниатюрную девушку. Очень даже красивую. – Сколько можно таскаться за ним? Он ведь уже давно дал ей понять, что она ему не нужна.
– А она такая же, как ты, – смеётся Розэ. – Не принимает отказы, думая, что Чон рано или поздно падёт к её ногам.
Девушка тем временем подходит к Чонгуку, здоровается. Парень делает вид, что не слышит и не видит её. Очень неловко. Но она не сдается, обращаясь к его друзьям. Я вижу, как девушка в байкерской куртке скрещивает руки, закатывая глаза. Она толкает Чонгука в грудь, а тот почему-то обращает свой взор на меня. Что ему нужно?
Задаюсь вопросом, и меня накрывает волной паники. Он ведь не обирается снова меня унизить на глазах у всех? Я думала, что мы пережили этот этап.
Цзыюй что-то ответила, но я уже не слушала её. Всё мое внимание приковал Чонгук. Точнее, его глаза, словно чего-то ожидающие от меня. Чонгук двинулся с места. Моё сердце пропустило пару ударов, когда я поняла, что он направился в мою сторону. Может, за моей спиной есть что-то, что привлекло его внимание? Я обернулась, но там ничего не было.
– Это ещё что за новости? – спрашивает
Розэ, замечая приближение.
– Точно ко мне, – уверенно заявляет Цзыюй, начав поправлять свои длинные волосы.
Я же только нервно сглотнула. После того случая с кофе, Чонгук ничем не выдавал того, что вообще знает о моем существовании. Может, и правда идёт к Цзыюй? Вон она как старалась завлечь его?
Чонгук уже в метре от нас. Внутри меня зажглась красная лампочка, призывая сбежать, ведь неизвестно, что это за порыв такой с его стороны. Но Чон уже подошел. Он перевёл взгляд с моей персоны на Сонхуна, сидевшего возле меня, махнул рукой в сторону, как бы призывая его двинуться. Сонхун послушно встал: попробуй потягаться с такой властностью.
Чонгук же опустился на его место, касаясь своим бедром моего.
Тишина. Причем, казалось, замолчал весь универ. Даже время остановилось в ожидании того, что произойдёт дальше. Меня же больше волновал тот участок кожи, который соприкасается с ним. Даже сквозь толстый слой одежды я могла почувствовать, насколько горячее у него тело. Кровь забурлила с новой силой, я напрягла ногу, чтобы прекратить покалывание. Но данная манипуляция не помогла – да что ж такое?
– Твоя награда готова, – спокойно сказал Чонгук, немного приблизив своё лицо к моему уху. Его что, не волнует то, что он опять привлёк столько внимания к моей скромной личности?
– Какая ещё награда? – послышался шёпот моих друзей. Они слышали Чонгука вполне отчётливо. Я зажмурилась.
Я повернула к нему лицо и поняла, что совершила ошибку. Он находился слишком близко ко мне. Я сразу вдохнула аромат его туалетной воды. Мои рецепторы затрепетали от удовольствия. Чон улыбнулся. Казалось, его совсем не волновало то, что его лицо в пяти сантиметрах от моего.
Первый и последний раз мы находились на таком расстоянии после той неординарной вечеринки. И тогда это кончилось двусмысленной ситуацией. Чонгук ухмыльнулся, словно понял, о чём я подумала. Тогда его губы всё-таки успели накрыть мои. Воспоминание заставило мои щёки залиться ярким румянцем.
– Думаю, тебе понравится. – В мою голову проникает его голос, хотя я не сразу поняла, о чём он.
Официально признаю, Чон Чонгук – это ходячий магнит. Всё в нём притягивает взгляд. Его лицом и телом хочется любоваться, к нему мечтаешь прикоснуться, а его голос, обращённый именно к ней, жаждет услышать каждая из присутствующих.
– Что мне понравится? – Мой голос словно эхо.
– Увидишь, – хитро улыбается Чон, заставляя меня прикусить губу. Он смотрит на то место, где мои верхние зубы впиваются в нежную кожу, и в его взгляде больше нет усмешки. Чонгук вдруг становится серьезным. Он делает резкий вдох. – Не ходи сегодня в библиотеку. Я жду тебя в два у выхода. Только попробуй не прийти – пожалеешь.
Сказав это, Чонгук подскочил с места. Он исчез из виду слишком быстро, скрывшись за углом. Я только заметила, что всё это время задерживала дыхание, поэтому часто задышала.
На меня тут же посыпался нескончаемый поток вопросов, на которые у меня самой не было ответов.
* * *
Чонгук не обманул. Он правда ждал меня возле гардеробной после пар. Я сегодня и так не собиралась заниматься сверхурочно, хотела продолжить выходные перед тем, как устроюсь на работу. Оставшиеся две пары я только и делала, что думала о его выходке. О какой такой награде говорил Чонгук?
Он абсолютно спокойно прислонился к стене возле огромной двери, сканируя пространство своими лазерами. Я вздрогнула, нарвавшись на него.
– Поторопись, – говорит он, махнув головой в сторону гардероба. – Мы уже опаздываем.
– Куда? – хлопнула глазами.
– Одевайся.
Под всеобщее внимание, ещё более пристальное, чем в обед, я забираю свои вещи, одеваюсь. Чонгук все это время спокойно себе стоит, скрестив руки на груди.
– Что ты задумал? – спрашиваю, выходя следом за ним из универа.
– Увидишь. – Он неожиданно широко улыбнулся. – Думаю, тебе понравится.
Мы садимся в машину, Чон протягивает мне два ярких листочка размером с денежную купюру. Я беру их в руки. Из всего обилия красок выделяю взглядом только несколько слов.
Цирк. Премьера. Бурлеск.
– Билеты в цирк? – охаю я, понимая, какое сокровище держу в руках.
– Ага, сегодня премьера нового шоу. Хочешь пойти?