Поцелуй в подарок

Моё сердце билось о грудную клетку всю ночь, мешая мне успокоиться и уснуть. А мозг отказывался выкинуть слова Чонгука из головы.

Какой ещё подарок? Что он попросит завтра? И почему именно завтра?

Вопросов как обычно куча, и ни одного ответа.

Жизнь – слишком сложная штука.

– Доброе утро, – поздоровалась я со всеми, войдя на кухню, но никого не видя, так как усердно потирала глаз, отказывающийся открыться.

– И тебе, – раздаётся смешок у меня за спиной.

Я подпрыгиваю, резко рванув в сторону и пытаясь при этом развернуться.

– Эй, тише ты, – смеётся Чонгук, подхватывая меня за талию, чтобы удержать, а затем разворачивает к себе. – Как спалось?

– С днём рождения! – вскрикиваю я, понимая, что рада этому дню. Ведь именно сегодня родился парень, которого я... ну, который мне... понравился. – Я желаю тебе...

– Стоп, – останавливает меня Чонгук, немного притянув к себе. – Не надо мне всех этих «желаю». Слышать твой искренне радостный голос – для меня достаточно.

Я улыбаюсь ему в ответ, не замечая, что мы сейчас в двусмысленном положении. Словно парочка. Джин усердно прочистил горло, делаю маленькую дырочку в вакууме нашего с Чонгуком сиюминутного мирка.

– С днём рождения, Чонгук.

– Ага, спасибо, – кивает он, опуская руку и отходя от меня.

На кухне больше никого.

– Какие планы на день? – спрашиваю я у Чонгука, (глупо спрашивать о вечере), пытаясь скрыть неловкость, подхожу к своему заварному чайнику, чтобы сделать себе чай.

– Подброшу тебя в универ, – Чонгук садится на стул, жестом показывая мне, что тоже хочет чай.

– Зачем это? – настораживаюсь я. – Здесь идти-то всего минут десять.

– Просто хочу, – отвечает он.

– А затем? – возвращаю его в сторону планов. – Пойдешь на пары?

– В универ я не пойду. Многие знают, что сегодня у меня днюха, поэтому будут приставать со своими поздравлениями. Я лучше ещё раз загляну к организаторам, чтобы всё проверить.

– Не похоже на тебя, – хмыкает Джин.

– Сегодня хочу, чтобы всё было круто. – Чонгук поиграл бровями. – У меня сегодня грандиозные планы.

Я понурила голову. Планы? Хм.

– А ты? – Чонгук обращается ко мне. – Ты после пар сразу домой?

– Нет, – качаю головой, ставя перед ним чашку, – Розэ пригласила к себе в гости, чтобы, – я сделала в воздухе кавычки, – подготовиться к вечеринке.К тому же, моё платье уже у неё.

– Значит, – нахмурился Чонгук, – я не увижу тебя до вечера?

– Угу.

Я убежала в универ, наотрез отказавшись от настойчивого предложения Чонгука меня подвести. И весь день прошёл как в тумане. Я каждые пять минут спрашивала себя, что попросит Чонгук? А, может, он уже и забыл?

Я так погрузилась в себя, что не заметила, как оказалась в квартире Пак. Я не стала нагло оглядываться, понимая, что это неприлично. Квартира большая, но без второго этажа. Не у всех же столичных жителей такие квартиры, как у Чонгука. Но из того, что я успела заметить краем глаза, их семья не бедствует.

Розэ уверено потащила меня в свою комнату, сказав, что дома никого нет. Близнецы уже зависли у Чонгука, а родители на работе.

Комната у неё по-девчачьи красива. Розовые стены, воздушная кровать, мягкий стул возле белого стола, огромный шкаф. В воздухе витает аромат её духов.

Я не сопротивлялась, когда она принялась наводить марафет, сказав, что выгляжу я ужасно. С ней трудно спорить. В особенности, когда я знаю, что это правда.

Пак завила мои волосы, затем заколола их на макушке, оставив только пряди по бокам обрамлять лицо.

– Это подчеркнёт твою форму лица.

На лицо она нанесла немного косметики, но зато отыгралась на губах, накрасив их помадой цвета спелой вишни.

– Акцент, – ответила она на мой немой вопрос. – Иначе твоё платье перетянет все внимание на себя.

Розэ шустро справилась со своей причёской и макияжем. Я глянула на часы. Боже, шесть часов вечера. На улице уже темнело. Пока мы доберёмся до квартиры Чонгука, совсем стемнеет.

Розэ протянула мне моё платье, предложив свои духи. Я отказалась. Не хочу пахнуть так же, как она. Это ведь её аромат.

Я с трудом натянула платье. Нет, оно не было мне узковатым. Просто я вообще не привыкла надевать что-то подобное. Из зеркала на меня теперь смотрела совсем другая девушка, в чертах которой угадывалась Лиса Манобан, наивная провинциалка.

Ванильная.

Я чётко услышала его хриплый голос, отчего по коже в разные стороны разбежались мурашки. Похоже, я схожу с ума, раз мне начал мерещиться его голос наяву. Во сне-то он преследует меня постоянно.

– Пойдем? – Пак трогает меня за руку. Я, видимо, вновь отключилась. – Я сейчас закажу такси.

Я пару раз кивнула, закусив внутреннюю сторону губы.

               
               *                      *                        *

Мы ещё не успели войти в квартиру, а мои перепонки забили тревогу. Что за адский шум? Если здесь так громко, то что же происходит в самой квартире?

– Кажется, вечеринка уже в полном разгаре? – рассмеялась Пак. – Золушки должны опаздывать – правда ведь?

Мне было всё равно. Я собралась набрать код от двери, когда Розэ потянула ручку на себя и открыла её.

– На вечеринках не закрывают двери, – пояснила она мне. – Ого! Охренеть!

Она взвизгнула, а я, кажется, обронила свою челюсть. Это не та квартира, из которой я вышла утром. Определенно, нет.

Я словно к клубе оказалась, где кругом размалёванные фрики. А Чонгук не шутил, когда сказал, что собирается устроить Хэллоуин. Я подняла глаза вверх. Офигеть. На потолке висели классические хэллоуинские тыквы. Они светились изнутри, и были единственным источником света.

Я, кстати, не упоминала, что всё моё черное платье усеяно ярко оранжевыми злобно улыбающимися тыквами? Ага, вот такое платье мы с Розэ выбрали для меня. Само платье условно можно разделись на три части: приталенный корсет, юбка-миди до колен и кружевная вставка, прикрывающая грудь и плечи.

Вернёмся к квартире.

Прихожая превратилась в танцпол, где уже было тесновато. Мало того, по полу скользил страшный дым, больше похожий на густой туман. Я посмотрела на дверь в свою комнату. Очень надеюсь, что туда никто не завалился.

Тут уже я потянула Розэ за собой – всё-таки я здесь живу. Я направилась в сторону кухни, по пути пытаясь разглядеть знакомые лица. Хотя кого я обманываю: я ищу только одно лицо.

И нахожу его на кухне, в окружении своих друзей. Здесь больше света. Возможно, это для бармена. Он ведь, всё-таки, подливает и смешивает напитки. Как Чонгуку вообще удалось сделать из кухонного гарнитура настоящий бар?

– О, Ванильная! – Чонгук подскочил с дивана, ринулся ко мне. – Наконец-то! Я закрыл твою комнату на замок!

Я не успела отпрыгнуть или шагнуть в сторону, оказалась в его медвежьих объятиях. В нос тут же ударил запах алкоголя.

– Ты пьяный? – Я пытаюсь оттолкнуть его от себя, чтобы посмотреть ему в лицо.

– Нет, Ванильная. – громко отвечает Чонгук, отстраняясь. – Я чуть-чуть выпил, чтобы скрасить ожидание тебя.

– Ты меня ждал? – недоверчиво спрашиваю я, оглядывая девушек, сидящих на кухонном диванчике и стреляющих в него своими глазками-стрелами.

– Это всё пустое, Ванильная. – Он вяло указывает на них пальцем. – Я соскучился по тебе. Пойдём!

Он хватает меня за руку.

– Куда?

– Танцевать, Ванильная! Сегодня ведь праздник.

Чонгук потащил меня в сторону прихожей, где невозможно громко бухали динамики. Я глянула на лестницу. Ого, вот где расположился ди-джей! На площадке между лестничными пролётами. Отличный у него обзор!

Чонгук залез в самый центр, прижав меня к себе. Он задвигался в такт, побуждая меня присоединиться к нему. Честно, у меня не было никакого желания танцевать. Но Чонгук буквально разжигал во мне жаркое пламя своими движениями, словно чиркал спичкой о тёрку спичечного коробка.

– Лиса, давай, солнце. – слышу я его возбужденный голос и не верю, что это он мне. – Танцуй.

Чонгук точно выпил лишку. Как я ни стараюсь, не могу расслабиться. Моё тело как натянутая пружина. Оно отказывается гнуться, двигаться. Единственное моё желание – это продолжать находиться в его руках. Вот где реальный кайф.

– Ванильная, – зовёт он меня.

– Что? – откликаюсь я.

– Я хочу рассмотреть твой наряд, – мурлычет мне в ухо, затем резко дёргает в сторону ванной.

Чонгук открывает дверь, включает свет и толкает меня внутрь.

Здесь так светло, что первые пару секунд я вообще ничего не вижу, лишь часто моргаю. Я поворачиваюсь к Чонгуку. В темноте я не заметила, что Чонгук выполнил своё обещание. Он нарядился вампиром.

Одет в чёрную рубашку, полурасстёгнутую на груди, чёрный брюки, берцы. Волосы уложил в сторону, глаза подвёл чёрным карандашом, а под губами нарисовал красные подтёки, напоминающие кровь. При всём этом Чонгук выглядел ещё более опасным и невероятно очаровательным. Я могу понять девушек, облизывающихся на него. Я и сама не прочь проглотить его.

– Боже, – выдохнул он, оглядывая меня. – Сексуально.

Чонгук снова и снова проходится по мне взглядом, заставляя меня смущенно уставиться в пол.

– Мне всё нравится, – говорит, шагнув ко мне. – Только вот... есть кое-что, что тебе не подходит. Совсем.

– Что? – Я замираю, наблюдая за его медленным приближением. Боже, эта ванная такая большая?

– Помада, – хрипло произносит он, подходя ко мне вплотную. – Она тебе не идёт.

Я изумленно уставилась на него, подняв голову и шагнув при этом назад. Упёрлась поясницей в тумбочку. Чонгук поднимает руку, нежно касается моей щеки, после чего обхватывает заднюю поверхность шеи.

– Твои губы достаточно яркие, – выдыхает он в них. – Тебе не надо их красить.

В ход идет правая рука. Чонгук подносит её к моему лицу, и я забываю, что должна дышать. Этот навык вылетает из моей помутневшей головы, как и всё остальное. Он касается подушечкой большого пальца моей нижней губы.

– Я хочу видеть цвет малины, – почти шепчет Чонгук. – Малиновые губы, малиновый аромат... Ты меня с ума сводишь...

Его палец грубо проходится по слегка приоткрытым губам, смазывая помаду в сторону.

Не знаю как, но понимаю, что должна отреагировать, возмутиться, но не получается. Я словно превратилась в податливое желе.

– Я хочу получить свой подарок, – его голос окутывает меня дурманом. – Хочу свой подарок...

– Ты так и не сказал, что в подарок... хочешь...

Даже говорю с большим трудом. Мысли хаотичны. Они не складываются в нормальные предложения.

– Поцелуй, – произносит Чонгук, а я напрягаю уши, думая, что мне показалось. – Я хочу твой поцелуй в подарок...

И прежде, чем я успела что-то ответить, Чонгук уже вознамерился получить свой подарок.

Его губы накрывают мои. Из груди вырывается стон. То ли от неожиданности, то ли от удовольствия, которое теплом разлилось по всему телу, устремляясь в самые сокровенные глубины.

Чонгук тоже издает странный звук, и мне кажется, что ему больно. Я пытаюсь отстраниться, но Чонгук ещё больше впивается в мои губы, удерживая меня за шею.

Я не знаю, как правильно реагировать, куда повернуть голову. А можно ли коснуться его?

Чонгук проводит языком по нижней губе, заставляя мой рот приоткрыться навстречу ему. Его язык со вкусом алкоголя и каких-то сладостей касается моего языка. Я запрокидываю голову назад, ощущая страх, что не выдержу этих ощущений. Руки уже живут своей жизнью.

Я просто следую за инстинктом. Мои пальцы ныряют в его волосы, портя причёску. Я стискиваю его плечи, завожу руки за его шею, чтобы сцепить их там.

Чонгук резко поднимает меня вверх, усаживает на тумбу. Я не знаю, зачем раздвинула колени, но Чонгук этим мгновенно воспользовался. Он встал между ними, прижимаясь своим животом к моему.

Его руки спускаются с шеи по моим рукам к талии. Он сжимает её, впечатывая в себя, в то время как язык играет с моим языком, словно создавая тот танец, что не получился у нас на танцполе.

Я запыхалась, лёгкие загорелись от желания вдохнуть. Я быстро надавила на его плечи, чуть отстранив.

– Чонгу...

– Ещё...

Я только успеваю сделать единственный глоток, как его рот вновь впивается в мои немного припухшие губы.

Его руки спускаются ещё дальше. Он скользит по юбке всё ниже и ниже, пока наконец не достигает конца материи.

Я вздрогнула, ощутив горячие ладони на своих коленях, а затем и на бедре.

Остановить его.

Чонгук покусывает нижнюю губу, затем проходится по ней языком. Я запрокидываю голову, чувствуя дикую пульсацию там, где ещё утром не могла даже представить.

Чонгук отрывается от моих губ, чтобы скользнуть влажной тропинкой по подбородку к шее.

Ты пожалеешь, если сейчас этого не сделаешь.

Но я не успеваю. Как только губы Чона достигают моей шеи, дверь в ванную с грохотом отворяется.

– Упс! – пьяный голос. – Сорян!

Дверь закрывается, но холодная волна воздуха отрезвляет.

Чонгук сам шарахается в сторону. Он смотрит на меня словно раненое животное. Потерянный. В его глазах промелькнуло столько эмоций.

Я чётко различила их все: они отражали мои собственные. Непонимание.

Недоверие. Осознание. Страх.

– Лиса... – Чонгук провёл рукой по своим волосам, резко вдыхая и выдыхая. – Прости...

Он вылетает из ванной быстрее, чем я успеваю что-то сказать. Куда он? Что все это значит? И что будет дальше?

Ведь ничего не чувствуя, невозможно так целовать? Ведь нет? От обычного поцелуя не теряют голову до такой степени? Разве нет?

Хотя... Что я вообще знаю о мужчинах?

Я слезла с тумбы. Неловко. Хорошо хоть Чонгук вышел. Я упёрлась в неё, собираясь с мыслями.

Мне надо поговорить с ним. Мы должны всё выяснить. Это начало отношений? Я ему нравлюсь?

У меня возникло желание плеснуть немного воды себе в лицо, но я остановилась. Так я размажу по лицу всю косметику. Я взглянула в зеркало. Помада немного смазана. Я подтёрла её пальцами – пойдёт.

Надо найти Чонгука.

Я открыла дверь, оказалась в прихожей. Тут его нет. Двинулась на кухню.

Я вошла в нашу кухню, сейчас именуемую «мини-баром», и застыла на месте, словно вросла в землю. Вот вам и отрезвляющий душ, похлеще сугробов после парной.

Я не смогла превозмочь желание закрыть рот рукой. Так я хотя бы смогла заглушить вскрик, вырвавшийся из горла. Сердце, только что так яро стучавшее ему навстречу, теперь ухнуло в живот. Губы задрожали, руки вторили, а глаза заволокла прозрачная пелена.

Я теперь уже нечётко вижу, как Чонгук целует другую.