Поцелуй в подарок

Jungkook

Сердце выпрыгивает из груди, когда я поднимаюсь вверх. Ступенька за ступенькой.

Моя Ванильная. Я чувствовал её. Здесь она выросла. Вот так же поднималась по лестнице на третий этаж, спеша со школы. И ещё быстрее сбегала вниз, возможно, опаздывая.

Обычный подъезд, выкрашенный в бело-синие цвета, пошарпанные ступеньки. Она выросла в других условиях, да и сама так сильно отличалась от меня. Ей ничего не надо от такого придурка, как я. Она оставила меня позади, уехав. Но я не готов вот так её отпустить.

Мне остается только броситься к её ногам, умоляя простить, признаться в любви и попросить вернуться.

Смогу ли я без неё? Да, я смогу выжить, но не хочу выживать. Я хочу жить рядом с ней, чувствуя её ладонь в своей руке.

А вот и её квартира.

Я нажимаю на звонок, слышу, как он трещит по ту сторону двери. Внутри все трепещет.

А вдруг Лиса откроет дверь? Что сказать в первую очередь, что сделать? Выслушает ли она меня? Или захлопнет дверь перед моим носом?

Она открывается спустя минуту. На пороге показывается полноватая женщина. Я сразу понимаю, кто это. Не узнать её просто невозможно, я слишком хорошо знаю эти глаза цвета летнего неба.

– Здравствуйте, – здороваюсь я с матерью моей Ванильной, – я... друг Лисы...

– Чонгук, правильно? – Она немного прищурилась.

– Да, – киваю, не ожидая того, что меня могут узнать. – Могу я увидеть Лису?

– Нет, – мама Лисы серьезно качает головой, – не можешь.

Бешено бьющееся сердце ухает в пятки. Вот и все. Её глаза смотрят на меня строго. У Лисы я такого взгляда не замечал. Меня словно в пропасть толкнули. Я, должно быть, изменился в лице, готовый умолять, потому что женщина напряглась, но спустя пару секунд улыбнулась.

– Её нет дома.

Лёгкие, только что сжатые до такой степени, что невозможно было вдохнуть, резко расслабились.

– Я подожду, – быстро ответил я, счастливый уже от того, что шанс ещё есть.

– Долго тебе придётся ждать здесь.

Мама Лисы рассмеялась. Я нахмурился.

– Ничего, – выдыхаю. Если придётся, я проведу под её дверью не одни сутки.

– Мы вчера отвезли её обратно.

– Обратно?

– Да, – женщина все ещё улыбается, – каникулы ведь закончились. Лиса вернулась, чтобы продолжить учёбу.

– Но... – начал я и не закончил, – где она теперь...

– Лиса заселилась в общежитие.

– Чёрт! – процедил я, развернувшись. Я сжал перилла, борясь с желанием ударить кулаком стену. Меня остановило только то, что за мной наблюдает мама Ванильной.

Лиса теперь живёт в общаге. Она не собирается возвращаться в мою квартиру.

А чего ж я ожидал?

Я закрыл глаза, зарываясь пальцами в волосы. Я мчался сюда, как угорелый, не щадя машины. А она уже в столице.

До учёбы ещё неделя. Почему она вернулась так рано?

– Простите, что побеспокоил вас.

Я уже опустил ногу на ступеньку ниже, не поднимая головы на родительницу, когда она остановила меня, шире открыв дверь квартиры.

– Входи. Я как раз сырники пожарила.

– Нет, я... – запнулся, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Входи, – упрямо повторила она, повернувшись. – Тебе ведь ещё предстоит обратный путь.

Lisa

Я приехала слишком рано.

Не знаю, как маме удалось заставить кого-то поработать в праздничные дни, но вуаля! Я сижу на кровати в своей комнате.

Почему я так поспешно приехала? Мама никак не прокомментировала, видимо, всё понимая. Я не могла больше находиться там, в своем родном гнёздышке, за тысячу километров от него.

Я помню всё, что произошло. Помню, как он выгнал меня, но всё равно не могу выкинуть его из своей головы. Казалось, образ наглого мальчишки основательно там расположился.

Напротив моей кровати стояла ещё одна. Не знаю, как так вышло, но я оказалась в одной комнате с Дженн. Хотя я очень этому рада. Думаю, она будет именно такой соседкой, как мне надо – тихой, скромной.

Её все ещё нет. Она по-прежнему дома на каникулах. А я уже здесь, думаю, чем же мне заняться. Я уже попыталась почитать – не вышло, посмотреть фильм – фигня.

В дверь стукнули. Я посмотрела на неё, словно могла увидеть сквозь дерево, кто пришел. Я никого не ждала. Никто не знал, что я уже вернулась.

Я подхожу к двери, открываю её, натыкаясь в чью-то накаченную грудь.

– О, привет, – здоровается парень.

Я поднимаю голову, чтобы увидеть темноволосого парнишку, очень высокого.

– Я уже решил, что это Дженни вернулась, – улыбается он. – А ты?..

– Я, – указываю на себя, – Лиса, её новая соседка по комнате.

– Здорово! – слишком уж обрадовался парень. – Я Бэмбэм. Рад познакомиться.

– Ага, – киваю я, – я тоже.

– Блин, – он посмотрел за мою спину на кровать Ким, – значит, Дженни ещё не приехала.

– Что-то случилось?

– Да не, – рассмеялся он, увидев мою озадаченность, – просто порвал пуговицу на любимой рубашке. А сегодня у нас тут будет туса. Вот хотел одолжить нитку и иголку.

Я расслабила плечи.

– Подожди, – я отошла от двери, оставив её открытой, – я посмотрю у себя. У меня должны быть где-то, – затем добавила уже тихо, – вроде бы.

И швейный набор, действительно, оказался в кармашке чемодана.

– Вот, – я обернулась, увидела, что Бэмбэм прошёл в комнату, – возьми. Надеюсь, самостоятельно сможешь зашить.

– Обижаешь.

Парень лукаво мне подмигнул, затем развернулся и вышел в коридор. Я двинулась к двери, чтобы закрыть её.

– А, – парень остановился, развернулся на месте, затем придержал мою дверь, – кстати! Вечеринка будет здесь, – он поднял палец вверх, – на пятом этаже. Мы, наконец, смогли уболтать коменду, так что приходи.

– Эм, – я закусила губу, – я не...

– Парень есть, да? – Бэм покачал головой, самостоятельно отвечая. – Конечно, есть. Всё равно приходи. Он не узнает. – Он немного наклонился вниз. – Я ему не скажу, обещаю.

Я едва заметно отшатнулась от него. Не привыкла я к такому вниманию.

– Дело не в этом, – пискнула я. А Бэм сделал шаг ко мне.

– Ванильная!

Я резко повернула голову в сторону голоса.

– О, Чон, – удивился парень.

– Отойди от неё! – рыкнул Чонгук.

– Молодой человек! – завизжала коменда, позади него. – Вы кто такой? Я же сказала, что вам сюда нельзя!

Но Чонгук, казалось, ничего не слышал. Для меня эти звуки тоже были приглушёнными. Я слышала только его уверенные шаги. Он пришёл ко мне?

– Ванильная, – повторил он хрипло, отталкивая от меня парня, затем сгребая, иначе не скажешь - в свои объятия. – Господи, Ванильная.

Чонгук уткнулся носом мне в шею. Я слышала, как он глубоко вдохнул, закрыла глаза, но не обняла его в ответ. Я не могла. Не только потому, что боялась пошевелиться, чтобы не разрушить это ведение, но и ещё потому, что Чонгук полностью обездвижил меня. Я даже воздух в лёгкие не могла набрать.

– Как же я соскучился, – прошептал он мне, и я сдалась. Я прижалась щекой к его щеке. Его пальцы скользнули в мои волосы, немного неряшливые после душа. – Ванильная, не исчезай больше. Пожалуйста.

– Это что ещё такое? – вмешалась громогласная коменда. – Манобан! Не успела въехать, уже парней водит! Безобразие! Я пошла навстречу твоей матери, а ты вон оно как!

Что?

– Чон? – зовёт его Бэм. Ему-то что надо?

Чонгук не двигался. Он продолжал гладить меня по голове, игнорируя всех, кроме меня.

На шум, который подняла коменда, начали слетаться студенты, как мухи на... ну, вы поняли.

– Чонгук? – Я отстранилась от него. – Что ты здесь делаешь?

Я оглянулась. Кажется, мы опять привлекли слишком много внимания. С ним всегда так.

– Ванильная, – Чонгук удержал меня за талию, – я хочу с тобой поговорить.

– Но разве не ты сказал, чтобы я исчезла с твоих глаз? – напомнила я скорее себе, чем ему.

Я вырвалась, отошла от него на два шага, хотя все рано казалось, что он слишком близко.

– Давай на выход! – Коменда ухватилась за его плечо.

– Ванильная, – Чонгук двинулся ко мне, – давай просто поговорим.

– Чонгук, – я отступала, – ты вроде бы все уже сказал.

Я разрывалась. Я так рада была его видеть, но вместе с тем не понимала, что творится у него в голове. Он узнал, что я влюблена в него, выгнал, но после этого сам же нашёл, чтобы поговорить.

О чем? Не успел ещё что-то сказать?

– Возвращайся домой. – Чонгук протянул ко мне руку.

– Домой? С чего это я должна возвращаться домой?

– Ко мне, Ванильная, – его губы растянулись в подобии улыбки. – Твоя комната ждёт тебя.

– Что?

Вот, чего я точно не ожидала.

– Ванильная...

– Хватит! Хватит! Ты меня за дуру держишь! Ты сам меня выгнал!

А зрителей все больше. Я сжала кулаки, не зная, что взбесило меня больше.

– Сколько можно повторять? – всё ещё возмущалась коменда. – Я сейчас полицию вызову!

Чонгук схватил меня за руку, толкнул дверь в мою комнату, затащил меня туда, сам зашел, захлопнул дверь, закрыл на защёлку.

Я стряхнула руку, освобождаясь от покалывания. В дверь тут же заколотили.

– Что ты творишь?!

– Я хочу поговорить без свидетелей.

– О чём?

– Я не хотел, чтобы ты съехала.

– Ага, именно поэтому ты меня выгнал? Или я как-то не так поняла тебя? И это после того, как я сказала, что... – у меня не хватило смелости повторить. – Неважно! Хорошая реакция, ничего не скажешь!

– Я слышал ваш разговор с Джином, – Чонгук закрыл глаза, нервно взлохматил волосы. – Слышал, как он попросил тебя стать его девушкой, как ты сказала, что он тебе тоже нравится и...

– Что ещё? – Я затаила дыхание.

Стук прекратился. Коменда, видимо, пошла вызывать полицию.

– Ничего, – он покачал головой. – Это все, что я слышал.

О, мама дорогая.

Я опустилась на кровать.

Он не слышал моё признание.

– Я подумал, что вы теперь вместе, – его голос сорвался до сипа, – разозлился. Вот и...

– Выгнал меня? – усмехнулась я, но мне было далеко не смешно. В груди заныло другое чувство. – Взял и выгнал, как собачку, разочаровавшись в ней? Разозлившись?

– Нет, – он протянул ко мне руку, – все было не так. Чёрт! – рыкнул он, когда я отодвинулась от него ещё дальше. – Всё было не так! Я просто...

– Что ты? – Я резко встала.

Чонгук стиснул зубы и сморщился, словно ему было.

– Я не мог видеть вас вместе! Это выше моих сил. Я напился, наговорил тебе всё это. Уже когда ты уехала, Джин сказал, что ты ему отказала...

– Я не понимаю. – Я всплеснула руками. – Ты...

– Я люблю тебя, – почти прошептал он.

– Что? - переспрашиваю, дабы убедиться, не послышалось ли мне.

– Я люблю тебя. – Его плечи поникли, но голос стал громче. – Поэтому так разозлился, поэтому разыскал твой адрес, поехал к тебе домой. А тебя там уже не оказалось. Твоя мама сказала мне, где тебя искать.

– Любишь? – Я захлопала глазами. – Ты только что сказал, что любишь меня?

– Да. – Чонгук криво улыбнулся. – Я тебя люблю.

– Но...

Мои ноги подогнулись, и я вновь оказалась на кровати. Я закрыла лицо руками, потёрла глаза, боясь посмотреть на него. Чонгук молчал, видимо, ожидая моего ответа. А я не могла ничего сказать. В голове что-то гудело, а сердце грозилось выпрыгнуть ему в руки.

– Прости, – выдохнул он.

Я не успела отреагировать, как Чонгук уже щёлкнул замком и выбежал из комнаты.

– Чонгук! – Я кинулась за ним.

Возле нашей двери по-прежнему толпились студенты. Им что, заняться нечем?

– Ты в порядке? – Бэм преградил мне дорогу.

– Уйди! – рявкнула я, наверное, впервые в жизни так сильно злясь на кого-то. – Чон! Стой!

Я побежала по коридору следом за парнем под всеобщие смешки.

– Да, стой же ты! Чонгук, чёрт тебя побери, остановись! Я тоже тебя люблю! – выкрикнула я, и плевать, что и кто может подумать, надеясь, что Чонгук меня услышит.

Я выбежала на лестничный пролёт и сразу воткнулась в него.

– Ох, – выдохнула я, подняв глаза вверх. – Ты точно с ума сошел!

– Это ты сводишь меня с ума. – Ему смешно? – Повтори!

– Что?

– Повтори, что крикнула, – попросил он, прижав свой лоб к моему.

– Я тоже тебя.. – выдала, обхватив его голову пальцами, чувствуя, как его руки впиваются в мою талию. Я провела подушечками больших пальцев по его губам. – Люблю.

Чонгук поцеловал их, пуская по моему телу дрожь.

– Ванильная, – улыбнулся он, приподнимая меня себе навстречу, – как же сильно я люблю тебя.

Я потянулась к нему за поцелуем. Но Чонгук отклонился, поднял меня за бедра и закинул на свое плечо.

– Чонгук! – взвизгнула я.

– Тихо, – шикнул он, начав спускаться вниз.

– Чонгук! Куда ты собрался? Куда ты меня тащишь?

– Я внезапно почувствовал себя дикарем, – засмеялся Чонгук. – Мне захотелось утащиться тебя в свою берлогу.

– Но я даже дверь не закрыла!

– Не бойся. Твоя коменда об этом позаботится. Да и Бэмбэм не даст никому туда войти. Он уже понял, что ты моя.

Моя.

Сердце откликнулось. Я уже молчу о бабочках, запорхавших в животе, который, правда, прямо сейчас был придавлен его плечом.

Чонгук вынес меня на улицу, но лишь на минуту. Он быстро запихнул меня в свою машину, припаркованную у входа. И вот мы уже мчимся по городу, окутанному ночью, но ярко освещенному высокими фонарями.

– А разве Джин не дома? – Я неловко переступила с ноги на ногу, дожидаясь лифта.

– Он улетел домой на выходные. – Уголок его губ дёрнулся.

Я вошла в лифт, прислонилась спиной к стене.

– Лиса?

Я подняла глаза на Чонгука.

– Что?

– Что случилось? – Два шага, Чонгук стоит ко мне вплотную и заглядывает мне в глаза, приподняв мой подбородок.

– Почему ты не поцеловал меня, а унёс сюда? Ты меня стесняешься?

Чонгук рассмеялся, затем упёрся двумя руками в стены лифта по обе стороны от меня. Его губы приблизились к моим, обдавая их тёплым дыханием, когда он прошептал:

– Я до колик хочу тебя целовать.

Я резко втянула воздух, окрашенный запахом его туалетной воды.

– Но когда я тебя поцелую, то буду делать это долго и упорно. У тебя не будет времени даже вдыхать. А там нас точно бы прервали. Твоя коменда явно не успокоилась бы, пока меня не вышвырнула.

Мои глаза расширились, а дыхание участилось.

Ой.

Щёки горят.

– Ванильная, – люблю, когда он так меня называет, – я слишком сильно тебя люблю, чтобы стесняться. Это ты можешь меня стесняться, потому что я реальный идиот.

– Это точно. – Я закатила глаза.

Двери лифта распахнулись.

– Наконец-то, – процедил Чонгук, сжав мою руку, словно я могла куда-то сбежать.

Только мы оказались в квартире, Чонгук буквально припечатал меня к стене. И я впервые узнала, что значит выражение «губы обрушились». Его губы жадно накрыли мои так страстно, почти яростно, что по-другому и не скажешь.

Он сжал мою талию, притянув к себе, проникая под мою футболку, чтобы коснуться кожи. Едва почувствовав, как он провёл пальцами по обнаженному участку спины, тут же покрылась мурашками. Я прогнула спину, желая стать ещё ближе. Голова откинулась назад, его губы прижались к шее, я издала хриплый стон.

Мои пальцы скользят по его волосам, сжимают шею сзади, крепче прижимая ко мне. Я стискиваю его куртку, тяну её вниз. Чонгук помогает снять её, оторвавшись от меня ровно на секунду.

Он стискивает мои бёдра, тянет вверх. Я обхватываю его талию ногами: теперь наши лица на одном уровне. Чонгук удерживает меня одной рукой, а другой притягивает мою голову к себе, чтобы поцеловать.

Чонгук входит в мою комнату, закрывая за нами дверь. Он опускает меня на постель, накрывает собой.

– Скажи мне, что это не сон, – шепчет Чонгук.

– Ты мне скажи, – хмыкаю я, чувствуя то же самое.

– Я только здесь и спал, – признаётся он, даря мне ещё один поцелуй. – Не мог нигде находиться, кроме этой комнаты.

– Почему?

– Потому что здесь была ты. – Чонгук вжимается в меня. Я не могу сдержать очередной стон. – Я чувствовал тебя здесь. Скажи, что ты переедешь сюда.

– А что если завтра утром ты передумаешь?

Чонгук зарычал, углубил поцелуй, касаясь моего языка своим. Он согнул мою ногу в колене, обхватил бедро, я закрыла глаза, ощущая его близость даже сквозь слои одежды. Вторая рука Чонгука потянула мою футболку вверх, оголяя живот. Он опустил голову вниз, чтобы провести губами по оголившейся коже.

– Чонгук, нет! – остановила я его, обхватив голову руками, почувствовав непривычную тяжесть внизу.

– Прости, – опомнился Чонгук. – Я увлекся.

Чонгук подтянулся, лег рядом, притягивая к себе.

– Просто буду целовать тебя. Обещаю, дальше не зайду,– выдохнул он, покрывая мой лоб быстрыми поцелуями.

– Прости, я не могу дать тебе то, что нужно, – проговорила я, уткнувшись губами в его футболку, – пока что.

– Ванильная, святая простота, – рассмеялся Чонгук, – тебе не нужно мне потакать. Мы не будем торопиться. И мне не нужен секс, если ты к нему ещё не готова. Я хочу только быть рядом с тобой – этого достаточно, поверь.

У меня заливается краска на лице, от слова... которое он сказал.

Чувствую, как щёки горят как огонь. Мои, конечно же.

– Но ты ведь...

– После того, как познакомился с тобой, пересмотрел некоторые ценности.

– Да?

– Ты сразу завладела моими мыслями, моя ванильная девочка. Сначала я думал, как от тебя избавиться, – я фыркнула, Чонгук хохотнул, – потому что знал, что ты перевернёшь мой мир. И я был прав. Ты всё изменила.

– А потом?

– А потому думал, как удержать тебя рядом.

Я подняла голову, сама коснулась его губ. Чонгук довольно причмокнул, запуская пальцы в мои волосы.

– Поэтому целовал других и попросил исчезнуть с глаз?

Чонгук виновато вздохнул.

– Прости, малыш. – Он заправил прядь волос мне за ухо. – Я уже сказал тебе, что идиот. Но вот в тот вечер я испугался.

– Это когда целовал других?

– Да, я попросил у тебя поцелуй в подарок, и, получив его, понял, что влюбился по уши. Это потрясло меня настолько, что я испугался. Знаю, что обидел тебя. И не знал, как это исправить.

– Я простила тебя уже тогда, когда ты пришёл пьяный в мою комнату и заявил, что хочешь спать со мной, – хихикнула я, вспоминая эту сцену.

– Я же люблю тебя, – улыбается Чонгук.

– Ты правда слышал наш разговор с Джином только до того момента, когда я сказала, что он мне нравится?

– Правда. – Чонгук крепче обнимает меня. – Я тогда подумал, что рехнусь от боли. Я не смог бы смотреть на вас... – Он горько рассмеялся. – И это тогда, когда я собрался признаться тебе в любви. Я хотел сделать все красиво, подарить цветы, пригласить на свидание. Прихожу, а тут ты и Джин, у тебя в руках его цветы.

– Ты купил мне цветы? – Сердце вновь дрогнуло, а живот сводило после каждого его признания.

– Да, белые розы.

– М-м-м, – протянула я, – мне нравится.

– Я подарю тебе ещё много букетов.

– Ловлю тебя на слове, – смеюсь я. – И теперь я с тобой согласна. Ты – дурак. Если бы только дослушал наш с Джином разговор, все было бы по-другому.

Чонгук затаил дыхание.

– Я сказала Джину, что люблю тебя.

– Сказала? – удивился он.

– Угу. – Я принялась теребить рукав его футболки. – Когда ты сказал, что слышал наш разговор, и что теперь видеть меня не хочешь, я подумала, что ты...

– Узнал, что ты любишь меня? – прохрипел он, понимая. – Боже мой, Ванильная.

Я даже не заметила, когда заплакала. Чонгук провёл большим пальцем по моей щеке, вытирая слезинки. Затем покрыл солёную кожу поцелуями. Чонгук прижал свои губы к моим, поцеловав меня так нежно, что вновь захотелось плакать.

– Я виноват. Прости, прости, – зашептал он, скользя губами по моему лицу, – прости.

Мы лежали какое-то время, не двигаясь, просто наслаждаясь присутствием друг друга. Я была так счастлива. Мне до сих пор не верилось, что все это реальность.

– Гук? – зову его я.

– М?

– Помнишь, вы с Джином напились на пару на кухне?

– Угу.

– Что конкретно ты помнишь о том вечере? Вы с ним были так пьяны, что мне пришлось тащить вас на себе.

– Почему ты вдруг вспомнила о том вечере? – насторожился он.

– Ну, я просто хочу знать, помнишь ли ты, что...

– Что мы спали вместе? – заканчивает он за меня, вызывая у меня резкий вдох.

– Ты помнишь?!

– Только не злись, я...

– Ты что?

– Я не был пьян, – выпаливает он.

– Ты меня обманул? – прорычала я, отталкивая его. – Как ты мог? Это нечестно!

Чонгук обхватил мои руки, колотящие его по груди.

– Я хотел побыть с тобой, – начал он оправдываться. – Ты от меня шарахалась, а тут такой повод. Я не смог удержаться.

– Значит, ты понимал, что говорил и делал?

– Абсолютно.

Как хорошо, что здесь темно.

– Я уже был по уши влюблён в тебя, но был уверен, что тебе не нужен.

– Почему?

– Помнишь, ты сказала, что мы не можем стать парой, потому что я тебя недостоин?

– Чонгук, это не...

– Ты была права. Я не заслуживаю такую, как ты.

– Но я люблю тебя. Уже давно.

– И я не понимаю почему.

– Потому что ты – это ты, – говорю я, обхватывая его шею сзади, прижимая к себе, чтобы поцеловать его. – Я вот тоже не могу объяснить, почему ты полюбил меня.

– Ты ведь шутишь? Ты – мечта любого парня.

– Ага, конечно.

– Ты только моя. И я обещаю, что заслужу твою любовь. Твоей маме я вон уже понравился.

– О, точно, – спохватилась я. – Ты ездил ко мне домой?

– Да. Я же хотел вернуть тебя.

– С ума сойти, – очумела я.

Мы вновь замолкаем, переваривая информацию.

– Ты меня обманул, – возмущаюсь я, спустя несколько минут, зарываясь в его волосы.

– Когда?

– Ты сказал, что будешь целовать меня без остановки, но...

Я не успела договорить.

– Сама напросилась, Ванильная, – рыкнул Чонгук, сжал мою талию, после чего перекинул через себя, зажав между собой и стенкой. – Теперь тебе некуда деваться.

Чонгук накрывает мои губы своими, словно пленяет их. Не зря он – Чон. Но я и так готова поднять белый флаг, полностью капитулируя.