Глава 3
Когда я открыла глаза, белый свет ослепил меня, словно ударив по всем моим чувствам. Комната казалась слишком яркой, и от неожиданности я почувствовала резкую головную боль. Я моргнула несколько раз, пытаясь прийти в себя, но глаза всё ещё слезились. Чувство беспомощности окутало меня. Что случилось? Кажется, я в больнице. На меня словно обрушился поток воспоминаний: машина, Дилан, нож, человек, который мне помог. Он всё-таки вызвал скорую. Его голос всё ещё эхом отдавался в моей голове, как смутное воспоминание о том, что могло быть важным. Почему он мне помог? И что за странные условия сделки? Тревога нарастала внутри меня, но ответов не было.
В этот момент в комнату вошла молодая улыбчивая доктор:
— Доброе утро, мисс Эвелин. Как вы себя чувствуете?
Я попыталась понять своё состояние. Казалось, что моё тело окутано ватой, а боль осталась где-то на грани сознания. Единственное, что я отчётливо ощущала, — это сильная жажда.
— Что со мной случилось? — хрипло сказала я. — Не могли бы вы принести стакан воды?
— Да, конечно. — Она вышла на несколько секунд и, когда вернулась, подала мне стакан.
— Вас привёз молодой человек. Он выглядел очень обеспокоенным, сказал, что вы упали в обморок. — Доктор говорила так буднично, как будто ничего странного не произошло.
— Упала в обморок? — хрипло повторила я её слова. Моя память подсказывала совсем другое. В сознании ясно всплыло: Дилан, нож, рана... Почему она говорит об обмороке? — А как же рана на животе?
— Рана? У вас не было никакой раны, мисс Эвелин. Подскажите, как часто вы теряете сознание?
— Со мной такое впервые, — растерянно произнесла я.
— Такое возможно из-за стресса или сильной усталости. Вам нужно отдохнуть. Возьмите отпуск на работе и попытайтесь развеяться.
Я не понимала, куда делась рана. Ведь я точно помню... Я отпила глоток воды, но в горле всё так же было сухо.
— В таком случае, если вы хорошо себя чувствуете, я принесу вашу одежду.
— Да-да.
Я была погружена в свои мысли и не обратила внимание, когда она ушла. Я судорожно подняла белую медицинскую рубашку, в которую была одета и осмотрела место, где только недавно чувствовала сильную боль. Ничего.
Через несколько минут доктор снова зашла в комнату и передала мне коробку с одеждой. Я заглянула в неё и увидела свободное бордовое платье и длинное пальто. Эти вещи были чужими, незнакомыми. Холодок пробежал по спине, когда я осознала, что точно помню, как вчера выходила из дома в длинном тёмно-зелёном платье. Почему меня переодели? И кто? Мысли вихрем проносились в голове, но разбегались, никак не складываясь в чёткую картину.
— Подскажите, были ли у меня другие вещи? — недоумённо спросила я.
— Нет, мисс, это те вещи, в которые вы были одеты, когда вас сюда привезли.
— Кто меня привёз?
— К сожалению, он не представился. Высокий, брюнет... с очень необычными глазами. — Доктор улыбнулась, будто вспоминая его образ, но её слова лишь добавили мне вопросов.
Я начала догадываться, о ком она говорит. Под это описание подходил только один — Эдриан. Мы познакомились с ним ещё три года назад, когда мне было двадцать. Я пришла на работу к отцу и ждала, когда он освободится. Мой отец был директором в одном из банков. Обычно мы встречались с ним в обеденный перерыв, ели шоколад и пили лучший жасминовый чай, разговаривая обо всём на свете.
С отцом у нас были особенные отношения. Я могла рассказать ему абсолютно всё — от мелких глупостей до серьёзных переживаний, и он всегда поддерживал меня. Его добродушная улыбка и спокойствие будто бы снимали любой груз с моих плеч.
***
В тот момент, когда я уже собиралась открыть дверь кабинета, зашёл он — высокий, красивый, с лёгкой самоуверенной улыбкой. У него были такие глаза, которые могли заворожить любую, и я поняла, что, наверное, сотни девушек мечтали о нём. Но что-то в его взгляде и в том, как он держался, сразу заставило меня насторожиться, как будто он был не тем, кем хотел показаться. Эдриан посмотрел прямо на меня, и я на мгновение задержала дыхание. Его усмешка была такой уверенной, будто он уже знал, что я не смогу отвести взгляд. В горле пересохло, и я уже готовилась что-то сказать, но в этот момент из кабинета вышел мой отец.
— О, кто это у нас здесь. — Отец широко улыбнулся, тепло обняв меня за плечи. — Эвелин, познакомься, это Эдриан — новый инвестор нашего проекта и мой хороший друг. Мы работаем вместе уже несколько месяцев.
— Добрый день, Эвелин, мне очень приятно с вами познакомиться, ваш отец многое рассказывал о вас.
— Мне тоже очень приятно, Эдриан. — Я мило улыбнулась.
— Что ж, тогда я зайду в другой раз, Алан.
Он уже собрался попрощаться с моим отцом, как вдруг тот открыл дверь в свой кабинет и сказал:
— Проходи, Эдриан. — Отец махнул рукой в сторону двери. — Мы с Эвелин всегда пьём чай в это время. Я приглашаю тебя присоединиться к нам. — Он улыбнулся, добродушно подбадривая его.
— Почту за честь. — Эдриан усмехнулся, слегка наклонив голову, принимая приглашение. Его тон был игривым, но я уловила нотку скрытого интереса.
Мы прошли в кабинет. Отец начал заваривать чай, а мы с Эдрианом расположились в удобных креслах, в которых он обычно принимал партнёров. Когда чай был готов, отец подал нам чашки и поставил на стол шоколад.
— Эвелин, как у тебя дела? — поинтересовался он.
— Всё в порядке. — Я почувствовала лёгкое напряжение, ведь говорить о личных вещах при постороннем было некомфортно. Но удержаться не могла — слишком хотелось поделиться с отцом новостью: — Дилан предложил мне встречаться. — Слова прозвучали так просто, но сердце ускорило свой бег, стоило лишь вспомнить улыбку Дилана.
— Я рад за тебя. — Голос отца стал мягким, но в его глазах промелькнуло что-то тревожное. — Не забывай о собственной гордости, — он сделал паузу, будто подбирая слова, — если Дилан когда-нибудь сделает что-то, что тебе не понравится, ты сразу скажи мне. — Его взгляд был серьёзен и внимателен, как будто он знал больше, чем я.
Я кивнула, ощущая, как тепло от чая уступает место лёгкому беспокойству.
Я тогда была так влюблена, что не замечала ничего, кроме обаяния Дилана. Все те маленькие звоночки в отношениях с ним, которые я позже пойму, казались незначительными. Отец словно видел что-то, что оставалось для меня невидимым. Кто бы мог подумать, что после его смерти это приведёт к чему-то гораздо более тёмному — к моему убийству.
Эдриан внимательно смотрел на меня, когда я упомянула Дилана. Его взгляд был слишком спокойным, как будто он пытался что-то прочитать между строк. На мгновение мне показалось, что его глаза сверкнули холодным любопытством, но отец быстро сменил тему, словно ничего не произошло:
— Слышал, ты приобрёл дом в этих краях, Эдриан. Рад, что у тебя всё налаживается. Кто знает, может, вскоре и о семье задумаешься? — Отец подмигнул, бросив шутливый взгляд, но в его тоне был намёк на искреннее желание увидеть друга счастливым.
— Ну, если только в качестве ещё одного инвестиционного проекта, — с усмешкой ответил Эдриан, но потом словно о чём-то задумался, прежде чем продолжить: — Иногда кажется, что работа поглощает слишком много времени, чтобы думать о семье.
Отец рассмеялся, и в этот момент его телефон завибрировал. Прочитав сообщение, он нахмурился, и его лицо приобрело серьёзное выражение.
— Прошу прощения, мне срочно нужно ехать на совещание. Эвелин, у тебя есть на сегодня планы? — Его голос стал немного напряжённым, но забота о моих делах была видна даже в спешке.
— Нет, я собиралась ехать домой, — ответила я, немного удивлённая сменой атмосферы.
— Отлично. — Он кивнул, и в его глазах мелькнула тень беспокойства. — Подбрось, пожалуйста, Эдриана до его дома: у него сломалась машина.
— Да, конечно. — Мне не оставалось ничего, кроме как согласиться, хотя предложение отца немного застало меня врасплох.
Мы встали из-за стола, и я украдкой посмотрела на Эдриана. Он слегка улыбнулся, когда услышал предложение отца.
— Спасибо, Алан, но я могу вызвать такси: не хочу доставлять неудобств. — В его голосе прозвучала уверенность, но он взглянул на меня, словно ожидая, что я возражу.
— Это не проблема. — Я попыталась ответить как можно более спокойно, хотя внутри вдруг возникло лёгкое волнение. Почему-то его присутствие заставляло меня чувствовать себя немного неуютно.
Мы вышли из офиса на улицу, где уже начинало смеркаться. Холодный зимний воздух обжёг лицо, и я машинально подтянула шарф повыше. Улицы были полупусты, и редкий шум машин лишь подчёркивал тишину вокруг. Я привычно нажала кнопку разблокировки на ключе, и машина коротко мигнула фарами, приглашая нас внутрь. Мы сели. Я бросила короткий взгляд на Эдриана, который спокойно смотрел в окно. Он казался абсолютно непринуждённым, но за его спокойствием что-то скрывалось, как будто он был не совсем здесь, погружённый в свои мысли.
Эдриан жил на окраине города. Мы ехали уже около десяти минут в тишине, только монотонное гудение мотора наполняло пространство. Я чувствовала, как тишина становится немного напряжённой, и наконец решилась заговорить:
— Ну и как машина? Серьёзно сломалась? — Я бросила на него короткий взгляд, пытаясь уловить его реакцию.
Эдриан слегка усмехнулся, его глаза продолжали изучать пейзаж за окном.
— Не уверен, что «сломалась» — правильное слово. — Он пожал плечами. — Скорее, она решила взять выходной. Впрочем, как и я. — В его голосе прозвучала лёгкая ирония, но я уловила нотку усталости.
— Забавно, — сдержанно ответила я, чуть приподняв бровь. — Машина с характером. Это наследственное?
Он повернулся ко мне, и на его лице мелькнула лёгкая, но грустная усмешка.
— Возможно, — он сделал паузу, как будто обдумывая что-то, — хотя у меня тоже бывают моменты, когда хочется отключиться от всего и просто исчезнуть.
Его тон стал мягче, и в нём послышалась нотка ностальгии. Я невольно почувствовала, как нарастает серьёзность разговора. Моя улыбка медленно угасла.
— Ты про работу... или что-то личное? — спросила я чуть медленнее, чем планировала, стараясь не упустить что-то важное в его словах.
Эдриан на мгновение замолчал, задумчиво смотря в окно, словно возвращаясь к воспоминаниям, которые он не спешил озвучивать.
— Работа не оставляет места для личного, — сказал он, но затем чуть громче добавил: — Хотя, как ни старайся, иногда прошлое настигает тебя, даже если ты думаешь, что оставил его позади.
Я кивнула, чувствуя, что этот момент для него был чем-то важным. Внутри возникло лёгкое беспокойство, и я решила немного разрядить атмосферу:
— Все мы носим груз прошлого. — Я усмехнулась. — Главное — не брать на себя слишком много, иначе надорвёшься.
Воцарилось напряжение. Эдриан глубоко вздохнул, но его лицо оставалось спокойным. Он не сразу ответил, словно взвешивал, стоит ли продолжать.
— У тебя отец был тем, кто помогал тебе справляться с этим, верно? — наконец сказал он, его голос стал теплее, мягче.
Я задумалась, погружаясь в тёплые воспоминания. Улыбка коснулась моих губ, и я почувствовала привычное ощущение безопасности, которое всегда было рядом с отцом.
— Да, всегда. Он знает, что сказать, и умеет слушать так, будто каждое моё слово для него важно.
Эдриан посмотрел на меня с серьёзностью, которую я не ожидала увидеть.
— Поверь, ему действительно это важно. — Его голос звучал настолько искренне, что на мгновение я замерла. — Иногда мы не замечаем, насколько глубокими могут быть связи между нами, пока не теряем тех, кто был рядом.
Я резко посмотрела на него, словно пытаясь разгадать скрытый смысл его слов.
— Ты потерял кого-то близкого? — спросила я, чувствуя, что его ответ может раскрыть нечто важное.
Эдриан откинулся на спинку сиденья, его взгляд снова устремился в окно.
— У всех есть свои тени, — произнёс он с лёгкой грустью. — Вопрос в том, как мы справляемся с ними.
Возникла пауза, я почувствовала, что нужно сменить тему, но понимала, что всё, сказанное нами друг другу, было важно.
— Ты всегда был таким... загадочным? — Я слабо улыбнулась, пытаясь вернуть разговору лёгкость, но внутри продолжала ощущать нарастающее чувство, что за его словами скрывается нечто большее.
Внезапно из-за деревьев прямо перед машиной выскочил оленёнок. Его тонкие ножки подрагивали, и в испуганных глазах на мгновение замерло отражение фар. Я резко вжала ногу в педаль тормоза, но инстинктивно повернула руль вправо, пытаясь уйти от столкновения. Колёса завизжали по асфальту, машина потеряла управление.
— Чёрт!
Сердце сжалось от паники, всё происходило как в замедленной съёмке. Оленёнок замер, и я уже понимала, что не успею ни затормозить, ни выправить руль. В тот момент, когда мне показалось, что время остановилось, машина скользнула боком. Я почувствовала, как её сносит в сторону. В следующую секунду раздался оглушительный удар: автомобиль швырнуло на обочину, и он с грохотом врезался в дерево.
Удар был сильней, чем я ожидала. Меня швырнуло вбок, ремень безопасности резко вжался в тело, пронзив грудь резкой болью. Голова ударилась о подголовник, и перед глазами заплясали чёрные пятна. Виски пульсировали, и каждый вдох давался с трудом. Я пыталась сосредоточиться, но чувствовала, как мир вокруг становится всё туманнее. Тело будто налилось свинцом, мысли путались. Перед глазами поплыли силуэты, а в ушах звенела тишина. Моё тело постепенно переставало чувствовать боль, и в какой-то момент я больше не могла удержаться — сознание медленно погасло, и я погрузилась в темноту.