Глава 4
Голова гудела, словно кто-то забил в неё тысячи гвоздей. Боль была настолько острой, что казалось, будто череп вот-вот расколется на две половины. Кто-то тряс меня за плечо и звал по имени, его голос доносился издалека, как будто через густую вату.
Когда я наконец смогла сфокусировать взгляд, передо мной возникло смутное лицо Эдриана. Его черты были слегка размытыми, но я узнала его. Острые скулы, зелёные глаза, в которых блестело что-то странно завораживающее, словно магнит, притягивающий моё внимание.
— Наконец-то ты очнулась, — сказал он, улыбнувшись, но тревога, затаившаяся в его взгляде, говорила о том, что он переживал гораздо сильнее, чем показывал.
Я почувствовала лёгкую дрожь — не от страха, а от чего-то неосознанного, как будто инстинкт говорил мне: будь с ним осторожна. Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь хриплый звук, словно всё моё тело отказалось работать. С усилием я вздохнула и произнесла:
— Что... произошло?
Мой голос дрожал, а когда я попыталась приподняться, острая боль пронзила весь бок, заставив меня вскрикнуть.
— Тише, не двигайся.
Эдриан тут же опустился на колени рядом, удерживая меня за плечо. Его рука была холодной, и я вздрогнула от прикосновения. Почему-то я была уверена, что он не причинит мне вреда. И хотя внутренний голос подсказывал не доверять ему полностью, взгляд его глаз меня успокаивал.
— Ты потеряла сознание. Мы врезались в дерево. — Его голос был спокойным.
Он аккуратно уложил меня обратно и принялся осматривать моё тело. Его пальцы были уверенными и нежными, когда он осторожно нащупывал мои ребра. Боль отзывалась при каждом прикосновении, но его присутствие помогало не паниковать. Я должна была чувствовать себя уязвимой, но вместо этого на меня нахлынуло странное спокойствие. Я не могла понять, почему мне так легко с ним, ведь всего несколько часов назад он был почти незнакомцем. Но что-то в нём тянуло меня, будто невидимые нити удерживали нас рядом.
— Не похоже на перелом. — Его голос стал чуть более расслабленным, но он сосредоточенно продолжал осмотр. — Скорее ушиб. Может быть, трещина, но лучше не нагружать сильно.
— Похоже, мне нужен доктор, — тихо прошептала я, скривившись от боли, когда попыталась сесть.
Эдриан фыркнул, с ироничной улыбкой посмотрев на меня.
— Доктор? Даже не мечтай. Я максимум ветеринар.
— Ветеринар? — усмехнулась я, несмотря на боль. — Это многое объясняет... Но «Док» звучит куда солиднее.
Он засмеялся, но вскоре его выражение снова стало серьёзным. Я поймала его взгляд, и моё сердце замерло на секунду. Это было как маленькое наваждение — не могу объяснить, но с каждым разом, когда он смотрел на меня так, я ощущала странную теплоту и доверие. Как будто его глаза знали обо мне что-то, чего не знал никто другой.
— Если мне начнут платить как доктору, я, может, и подумаю.
— О да. — Я усмехнулась сквозь стон. — За каждый диагноз ты мог бы брать целое состояние. Например, за то, что ты с полной уверенностью говоришь, что у меня ушиб.
Эдриан поднял одну бровь и ответил с сарказмом:
— Прости, рентгеновский аппарат я с собой не прихватил.
Я снова рассмеялась, даже несмотря на боль в боку. В этот момент смех стал моим единственным способом отвлечься от того, насколько всё плохо. Но когда я снова встретилась с его взглядом, смех стих. Мне следовало испытывать хотя бы каплю недоверия, но я не могла отвести от него глаз. Его присутствие было почти гипнотизирующим.
Он отступил на шаг, вставая с колен, и внимательно осмотрел машину. Она стояла неподвижно, а передняя часть была вмята после удара о дерево. Каждая деталь казалась острой и беспорядочной — разбитые фары, стекло на земле, капот, покорёженный от удара.
— Мы застряли на дороге, где почти нет машин. Телефон не ловит. — Он посмотрел на экран своего мобильного, на лице отразилась лёгкая усталость. — Придётся идти пешком, сможешь?
Я попробовала встать самостоятельно, но резкая боль в боку заставила меня схватиться за капот машины.
— Я попробую, — прошептала я, чувствуя, как ноги ослабевают.
Не сказав ни слова, Эдриан подхватил меня на руки, а я только успела ахнуть, когда почувствовала, как земля исчезла из-под ног.
— Эй! Что ты делаешь? — начала протестовать я, пытаясь сбросить с себя неловкость.
— Помогаю, как твой Док, — спокойно ответил он, уверенно шагая вперёд. — Расслабься, Эвелин, я рядом.
— Я могу идти сама, — возразила я, слегка толкнув его в плечо.
— Может, и можешь, но зачем усугублять ситуацию? — Он чуть сильнее прижал меня к себе, чтобы я не вырывалась. — Дай мне хотя бы облегчить тебе путь.
Я замерла на мгновение, слушая его голос, и снова уловила в нём что-то, что заставило меня доверять ему безоговорочно. Как это возможно? Почему я чувствовала себя так спокойно рядом с ним? Мы шли уже минут десять, когда я заметила, что его дыхание остаётся ровным, словно я ничего не весила.
— Ты всегда такой выносливый? — спросила я, решив хотя бы немного отвлечься от боли в боку.
— Нет, обычно я отдыхаю после первой сотни метров, — усмехнулся он с сарказмом, не сбавляя шага.
— Слушай, поставь меня на землю, — сказала я, хотя на самом деле мне было приятно чувствовать его заботу.
Эдриан остановился, но его взгляд сказал мне всё — он явно сомневался в том, что я дойду.
— Ты уверена? А то как бы не пришлось потом снова проводить медицинский осмотр, — поддразнил он, осторожно опустив меня на землю.
Я пошатнулась, но тут же упёрлась в его руку, которая оказалась как раз рядом со мной.
— Видишь? Всё под контролем, — попыталась уверенно сказать я, хотя почувствовала, как меня начинает подташнивать.
Эдриан кивнул, но не удержался:
— Да-да, железная леди. Теперь только не падай снова, иначе мне придётся нести тебя.
— Спасибо, — произнесла я тихо, не отводя взгляда от дороги впереди.
— За что? — спросил он, слегка улыбнувшись.
— За то, что ты здесь, — ответила я просто.
Эдриан не стал отвечать, но его лицо на мгновение смягчилось, когда он посмотрел на меня, и я поняла, что этот момент что-то изменил между нами.
— Куда мы идём? — спросила я, бросив взгляд на Эдриана.
— Ко мне домой, ещё минут двадцать, не больше, — ответил он, оглядывая дорогу впереди. — Скоро будем на месте.
Каждый шаг давался мне всё тяжелее — боль в боку не стихала, а только нарастала, но я решила больше не жаловаться. Ночь начинала сгущаться над нами, и воздух становился прохладнее. Мы продолжали идти по дороге, и вскоре на горизонте проступили очертания домов. Когда я заметила это, то почувствовала, как вздох облегчения тихо вырвался из меня.
Перед нами наконец показался дом Эдриана, стоявший на небольшом возвышении, окружённый деревьями и кустарниками. Это был уютный коттедж. Его деревянные стены, выкрашенные в тёмный цвет, придавали особую строгость, а большие окна с приглушённым светом добавляли таинственности. Крыша с идеальным наклоном явно была создана для защиты от непогоды и угроз. Масштаб и оформление дома показывали статус и роскошь, но в то же время его было сложно назвать обжитым.
— Добрались, — произнёс Эдриан, когда мы подошли ближе.
Дом выглядел так, будто его построили для человека, который любит изоляцию и скрытность. Массивные двери с вычурной отделкой создавали чувство безопасности и уединённости. Вокруг веранды не было лишних деталей, только строгие линии и минимализм.
— Интересно, — пробормотала я, ощущая странное сочетание тепла и холода. — Как будто он хранит чьи-то секреты.
Эдриан кивнул, ничего не ответив, и открыл тяжёлую дверь, которая слегка скрипнула. Внутри был просторный холл, но снова — почти пустой. В центре гостиной стоял камин, его огонь лениво трепетал, разбрасывая тени по тёмным деревянным полам. Несмотря на высокие потолки и резную мебель, в доме было слишком тихо. Кое-где стояло лишь несколько роскошных кресел и диванов, но они казались холодными и новыми, как будто здесь ещё никто не жил. Массивные деревянные балки на потолке и строгие картины на стенах придавали помещению ещё больше величия. Полки с книгами — тонкий намёк на обитателя дома — были полупустыми, словно туда успели поставить только первые тома, чтобы не оставлять пустое пространство.
— Чувствуй себя как дома, — сказал Эдриан, жестом указывая на одно из кресел у камина. — Думаю, тебе не помешает немного отдохнуть.
В воздухе витал слабый запах древесного дыма, но ни следа привычного уюта, который обычно наполняет дома. Это было место, созданное для тишины и строгого порядка.
— Это рекомендация, Док? — Я устало улыбнулась, пытаясь разрядить атмосферу.
— Это приказ, Эвелин, — усмехнулся он, на его лице мелькнула тень заботы, но глаза остались такими же загадочными и скрытными, как и этот дом.
***
Я моргнула, перед глазами всё ещё мелькали образы прошлого.
За эти годы мы прошли через многое, и я всегда могла на него положиться. Он был тем, кто всегда оставался в тени, не требуя ничего взамен, не осуждая и не задавая лишних вопросов. Даже когда я сама не знала, как выразить свои чувства, он просто был рядом, позволяя мне самой решить, чем я готова поделиться.
Когда умер отец, его потеря стала для меня ударом. Но Док... Он был там. Эдриан не говорил утешительных слов, не пытался заставить меня быть сильной, он просто был рядом и поддерживал. Его присутствие давало мне время и пространство, чтобы прийти в себя, чтобы оправиться.
Как он нашёл меня в том переулке тогда? Возможно, он попросил Дану переодеть меня, а затем привёз в больницу. Но почему он ушёл, оставив меня в больнице одну? Наверное, у него были свои дела...
Я оделась и вызвала такси.
Когда я уже подъезжала к дому, меня внезапно окатило невыносимой болью в голове, как будто кто-то забивал раскалённые иглы прямо в мой мозг. Перед глазами всё поплыло, и тени, казалось, сгустились в непроглядную темноту. Судорожно расплатившись с таксистом, я вышла на улицу, пытаясь глотнуть свежего воздуха. Холодный ветер слегка коснулся моей кожи, и на мгновение мне стало легче, но уже через несколько секунд по телу прошла волна удушающего жара, словно меня окунули в кипяток.
Я пошатнулась, ощущая, как ноги подгибаются, и пошла к дому. С каждым шагом дышать становилось всё тяжелее, как будто невидимая рука сжимала горло, не давая мне вдохнуть полной грудью. Грудная клетка горела, а сердце било барабаном в ушах, набатом нарастая с каждой секундой. Добравшись до двери, я с трудом открыла её, надеясь увидеть Дану, но дом встретил меня тишиной.
«Сегодня у неё выходной», — промелькнуло в голове, когда я осознала, что помощи ждать неоткуда.
Мир вокруг меня начал мутнеть, свет ламп затуманивался, как будто сквозь пелену тьмы. Я на ощупь нашла лестницу и, цепляясь за перила, начала подниматься к себе в комнату. Каждый шаг давался с трудом, тело трясло то от нестерпимого жара, то от ледяного холода. Я ощущала, как меня раздирает на части. Когда я вошла в комнату, силы окончательно покинули, и я упала на пол.
Меня колотило, как в лихорадке, каждая мышца в теле напрягалась и пульсировала. Всё внутри горело, кровь в жилах словно закипала, я чувствовала, как она течёт быстрее, с каждым ударом сердца становясь всё более горячей. Я не понимала, что со мной. Жар сменялся холодом, как будто кто-то пытался выжечь всё внутри, а затем заморозить до ломоты в костях.
Затем пришёл страх. Страх чего-то нового, необратимого. Я чувствовала, как что-то во мне меняется, как будто мой разум и тело отделяются друг от друга. Веки закрывались сами собой, а сквозь неясные образы в сознании начала просачиваться одна мысль: «Это нечто большее, чем болезнь».
Я провалилась в беспамятство, но перед тем, как сознание покинуло меня, на краткий миг я почувствовала острое желание... Жажду. Что-то внутри меня проснулось.