Воровка

Тед

Ее пухлые губы. Ее темные глаза. Ее невероятные кудри. Она вся...

Я прикончу ее.

Дафна сильно ошибается, если думает, что ей удастся провести меня. Очевидно, что такая, как она, будет барахтаться до последнего и наживать себе таким образом еще больше проблем. С ее стороны было бы разумней довериться мне.

Что ж, мое дело предупредить.

Завязываю галстук потуже в надежде, что это приведет меня в чувства. В голове каша, в теле – свинцовая тяжесть. Не самое лучшее состояние для переговоров, на которые мы с Нейтом уже через несколько минут должны будем выехать.

Я хватаю со стула пиджак и открываю дверь, едва не сбивая с ног невесть откуда взявшуюся Палмер.

– Что ты здесь делаешь? – хмурюсь я и обхожу ее, направившись к лестнице.

– Я еду с вами.

Я затормаживаю на одной из ступенек, отчего Дафна все же врезается в меня, и резко разворачиваюсь к ней.

– Ты знаешь, куда мы едем? Откуда?

– Знаю, – довольно ухмыляется Палмер. – Нейт сказал.

На несколько секунд я прикрываю глаза и плотно сжимаю челюсти, а затем, дернув головой, смягчаюсь и натягиваю невинную улыбку.

– А вы неплохо поладили, – я встаю на ступеньку выше, сократив между нами с Дафной расстояние, и прячу руки в карманы брюк. – Интересно, насколько близко?

– Тебя это тревожит? – Палмер задает вопрос ласково, параллельно оправляя мой бордовый галстук.

Ладони жжет от внезапного желания схватить чертовку за пышные волосы цвета выдержанного элитного рома.

– Если Нейт сказал, куда мы едем, то ты должна понимать, что твое появление будет сродни с тряпкой для быка.

– Ты хотел посмотреть, как работаю я, а я хочу убедиться, что на тебя можно работать.

– Смелое заявление, – хмыкаю я и сдвигаюсь, жестом руки пропуская Дафну вперед. – В таком случае, не смею препятствовать.

Она смеряет меня настороженным, чуть прищуренным взглядом, и, взмахнув волосами, спускается дальше. Я иду следом.

Леман напоминает мне напакостившего щенка, стоит нам оказаться в поле его зрения. Он открывает заднюю дверь авто перед Палмер, а она, перед тем, как сесть, благодарно улыбается, стрельнув своими выразительными глазками.

Когда ее макушка полностью скрывается в машине, я подлетаю к Нейту.

– Начинай думать головой, а не членом! – грожусь я сквозь стиснутые зубы. – Пока не лишился и того, и другого!

В моменте меня насквозь пронзает ощущение, будто я говорю это не Леману.

Себе.

И напоминать мне об этом было бы неплохо как можно чаще.

Я опускаю голову и выдыхаю. Нейт вскидывает руки в примирительном жесте.

– Забей, – отмахиваюсь я. – Поехали. Если опоздаем – головы лишишься точно.

Всю дорогу я чувствую на себе пристальный взгляд Дафны, сидя на переднем пассажирском. Изредка и сам посматриваю на нее в зеркало.

Леман первый решается нарушить давящее молчание с попеременной игрой в гляделки.

– Ты помнишь свое первое дело?

– Помню, – буркает себе под нос Палмер и тушуется.

Она скрещивает руки на груди и отворачивается к окну. Замыкается, что невозможно не уловить.

– Расскажешь? – продолжает Нейт.

– Нечего рассказывать. Мне просто повезло, что один картежник надрался до чертиков и потерял всякую связь с реальностью. Я украла его бумажник.

– Неплохо, – Леман смеется. – Что думаешь, Тед?

Я молча достаю из внутреннего кармана пиджака сигареты и, зажав одну в зубах, вторую протягиваю назад. Палмер принимает ее.

Салон мутнеет из-за едкой пелены.

– А ты, Нейт? – ответно интересуется Дафна, выдыхая тонкую полоску дыма. – Давно работаешь на него?

– Да с тех пор, как он остановил меня, когда я пытался пырнуть одного придурка за дозу. Правда, потом пришлось пересчитывать свои ребра на целостность.

Я кривлю губы в ухмылке, вспоминая то, о чем рассказывал Леман.

Все с чего-то начинали.

– Что насчет тебя? – Палмер с некой насмешкой перестраивается на меня. – Как ты стал мафиози?

Кожа обивки руля под пальцами Нейта скрипит. Иронично, что начинает нервничать он, а не я. Должно быть наоборот.

– Я убил своего отца, а после и брата, – ровно проговариваю я, параллельно отравляя организм никотином. – Можешь осудить меня, красавица.

Скелеты в шкафу хрустят, тлеют, разлагаются, но их прах не перестает тянуться за мной следом. Никогда. Мое прошлое – мое настоящее.

Смрад. Кровь. Мрак.

– Было бы за что.

Я ожидал неуместной колкости. Ожидал презрения. Ожидал, мать вашу, страха! Но в затягивающем медном омуте я не увидел ничего из этого.

Паршиво. Очень.

Остаток пути мы преодолеваем молча.

Я выхожу из машины первым и огибаю ее сзади, чтобы открыть перед Дафной дверь.

– Что это на тебя нашло? – Палмер косится на меня, вылезая из авто.

– Уже не первый раз, если ты не заметила, – подмечаю я, задаваясь тем же вопросом и одновременно не желая знать ответа.

– И каждый раз с подвохом.

– Беру пример с профессионалов махинаций.

Дафна улыбается, распознавая намек на себя. Беззлобно и, в какой-то степени, даже смущенно.

Я невольно отвечаю на ее улыбку своей.

– Тед, – окликает меня Леман, и я моментально перевожу на него взгляд. – Может, предупредить наших, чтобы были наготове?

– В этом нет необходимости.

– Чем меньше группировка, тем больше гонор, – Нейт мотает головой «не к добру».

– Меньше нервов, Леман, – я хлопаю его по плечу. – Присмотри лучше за нашей авантюристкой.

Массивная деревянная дверь впускает нас в наполированный до блеска бар. Из посетителей – никого, кроме наших недовольных собеседников, расположившихся в самом конце зала под тусклым светом ламп.

Сложно не понять, кто из шести человек является главой клана.

Кеган Моноли.

Он единственный восседает на кожаном диване с видом завоевателя, которому вот-вот отойдут новые территории, и потягивает из стакана янтарный виски.

Я не подаю виду, но мне хочется рассмеяться от этой самонадеянности на бледном лице с уродской выцветшей бородкой.

– Вы с порога плюете мне в лицо, мистер Хардман? – насмешливый тон доносится до меня, когда я устраиваюсь на диване напротив. Палмер садится рядом, а Нейт остается стоять неподалеку у нас за спиной.

– Что вас натолкнуло на эту мысль? – невозмутимо отвечаю я. – Мистер Моноли.

– Ну, во-первых, – он наклоняется к столу и скрещивает руки в замок. – Вы пришли в сопровождении лишь одного своего человека. А во-вторых...

Кеган оттопыривает указательный палец и направляет его на Дафну. Она натягивается, ровняя осанку, но продолжает сохранять свой уверенный образ с поднятой головой.

Ловлю себя на том, что Палмер весьма неплохо дополняет меня.

– Привели с собой эту суку, которая не выполнила свою работу.

Я вскользь оглядываю людей Моноли и замечаю того, кого послали убить Дафну. Его изрядно проучили за оплошность, судя по фиолетовым кровоподтекам и ссадинам на лице, а во взгляде, безотрывно прожигающем воровку, плещется ярость.

Как и ожидалось – присутствие Палмер все усложняет.

– Мистер Моноли, давайте по существу, – я закуриваю. – Сколько вы хотите еще?

Дафна резко поворачивает ко мне лицо. Ее запальчивость и негодование утяжеляют воздух между нами. Я по-прежнему обращен к Кегану.

– Столько же. И сверху, чтобы она помучилась также, как это сделал мой человек. Прямо сейчас.

– Ваш человек – ваш клан. Это ваши внутренние разборки, к которым она не имеет никакого отношения.

– Вы ярый борец за справедливость?

– Я ярый борец за то, чтобы каждый знал свое место, – отрезаю я.

Костяшки пальцев Кегана белеют, глаза злостно расширяются от моего тона. Краем я замечаю подвижки Нейта в сторону ничего не понимающей Палмер.

Леман знает, к чему приводит разговор двух глав мафии, если один из них – жадный выродок вроде этого. Причиной нарастающего конфликта является не Дафна, а то, что мелкий ирландец зазнается, и ему нужно напомнить об общепринятых правилах.

Кто выше, того и слово.

– Возьмите деньги, мистер Моноли, и на этом мы закончим наше знакомство.

– Ты опрокинула дело, потому что переметнулась к нему? – Кеган обращается к Палмер с кривым оскалом, коротко кивнув в мою сторону.

Досадная правда заключается в том, что не прими я все же приглашение Бейтса на тот проклятый вечер – у Дафны бы, скорее всего, все получилось, и этих бессмысленных разборок не было бы.

Не в то время, не в том месте, но уже ничего не воротишь.

Дафна ничего не отвечает, так, если бы заглотила иглу, и она встала ей поперек горла.

– Со мной говори, Кеган, – напрягаюсь я, перейдя на личности. – Не с ней.

– А-а-а, так вот оно что, – Моноли сначала смеется тихо, затем громче, развязно. Презрительно. – Ты решил сделать ее неприкосновенной?

– К чему этот цирк? Я делаю тебе безвозмездное предложение.

– Нет? – продолжает провоцировать он. – В таком случае...

Кеган кивает одному из своих людей, и тот сиюминутно движется в сторону Палмер. Он резко вытягивает к ней руку, намереваясь ухватиться за волосы, и все, что я успеваю уловить прежде, чем вскочить с места – женский вскрик от испуга.

Я грубо выворачиваю его запястье. Хруст костей и сдавленный вопль ласкают слух, служат катализатором для остальных, кто срывается с места.

Дафна прячется за спиной Лемана, когда я достаю из-за пояса пистолет. Кеган вскидывает ладонь, останавливая своих ручных псов.

– В третий раз повторяться не буду, – холодно заявляю я.

– Сколько тебе лет? – Моноли щурит глаза, склонив голову вбок. – Такая впечатляющая, самоубийственная наглость.

Я игнорирую вопрос и, ощущая тяжесть прилива адреналина, через плечо бросаю Нейту:

– Уезжайте.

С этим дерьмом я справлюсь в одиночку.

Он промахнулся, не наведя на меня справки, чем я, в свою очередь, вовсе не пренебрег.