Воровка

Тед

Перед глазами уже который день мелькает картина, как Дафна нервно, немного неуклюже тащится со своим чемоданом к подъехавшему такси, и я задаюсь вопросом, почему вообще смотрел ей вслед, когда она уезжала.

Был ли я честен с собой, когда сказал, что мне плевать?

Будь мне плевать, я бы не остановил Бейтса, когда он хотел на моих глаза отыметь Палмер.

Не уберег бы ее кудрявую шевелюру от запекшейся после огнестрельного крови.

Не позволил бы спать в моем доме и трепать мне нервы своим блядски невыносимым характером!

Я заплатил Кегану вдвойне, чтобы он оставил Дафну, потому что у меня есть деньги. Проклятье... У меня много денег, и они созданы для того, чтобы ими пользоваться, что я и сделал! Но Палмер сочла это за личное оскорбление, хоть у меня и в мыслях не было выставлять ее предметом торгов на аукционе.

Тогда я выставил ее вон. Невероятно, правда?

Мне смешно настолько, что я представляю себя посреди цирковой арены в костюме долбаного красноносого клоуна.

Я вздыхаю, облокачиваюсь локтями о стол, скрестив ладони, и большими пальцами подпираю лоб. В кабинете больше никого, но вот-вот должны явиться генеральный директор и главный бухгалтер фирмы, через которую мы отмываем нелегально полученные деньги легальным путем.

За небольшим совещанием мне удается загасить навязчивые мысли. Я доволен тем, что отчет мне преподнесли так, как я потребовал того в прошлый раз: минимум таблиц, минимум графиков. По факту и по делу, куда и что. Весь остальной статистический мусор не несет никакого толку.

Мои собеседники не задерживаются и уходят сразу после окончания разговора, зажав в руках папки с бумагами, как если бы это был их оберег.

Боятся. Но так и лучше.

Я откупориваю бутылку и делаю глоток воды, когда во внутреннем кармане пиджака вибрирует телефон.

Кирк.

«Ты подумал над моей просьбой? Время поджимает».

Делаю еще глоток, продолжая пялиться в экран айфона.

Это дело я хотел поручить Палмер. А в итоге, как обиженный жизнью сопляк, погнал ее в шею.

Нет, не жизнь меня обидела. Скорее то, что Дафна самозабвенно демонстрировала чудеса неблагодарности за все, что я для нее сделал. То было тем, что меня взбесило, и тем, что, провалиться мне сейчас же в горящую преисподнюю, зацепило.

Непокорная, своенравная авантюристка, пытающаяся всегда держать голову высоко поднятой.

Палмер не покидает мое сознание с тех пор, как чуть не сбила меня с ног. В моих мыслях она сдирает с себя заживо шелковую броню и покорно опускается на колени. Позволяет заглянуть в ее глаза цвета жженой карамели и покоряется, покоряется мне страстно, долго, до судороги в ногах, до смертельной степени аритмии.

Что-то екает во мне от этих образов, и я не успеваю понять, как уже набираю ответное сообщение.

«Возьмусь. Назначь время и место, обсудим детали».