Букет чайных роз

Солнце лениво, слишком сонно, выкатывалось из-за горизонта, постепенно заполняя лучами улицы, освещая очередной февральский день.

Сквозь отступающий недлительный сон Юля чувствовала на своем теле чужие прикосновения. Легкие мужские поглаживания по оголенной, не прикрытой одеялом ноге, приносили мурашки и чувства приятного томления внизу живота. Мягкие подушечки пальцев прошлись выше, по бедру, останавливаясь где-то в районе талии, перемещаясь на плоский живот.

- Доброе утро, - прошептал мужчина ей на ушко, заметив её приоткрывшиеся веки. Губы прикоснулись к мочке, чуть оттягивая его зубами.
- Доброе, - сладко протянула девушка, чувствуя, как его руки перехватили крепче поперек живота, притягивая вплотную к себе. Обнаженными ягодицами она чувствовала всю силу его утреннего возбуждения.

- Как спалось? - поинтересовался Пчёлкин, чуть потираясь затвердевшим членом об её бархатную кожу.

- Лучше всех, - Юля немного развела ноги в стороны, когда мужские пальцы, очертив контур пупка, двинулись ниже, игриво лаская промежность, но, не прикасаясь к клитору и не проникая внутрь.

- Что снилось? - на выдохе спросил он, когда её рука, обхватив его член, провела вверх-вниз, размазывая естественную скопившуюся смазку. Его пальцы, в отместку за эти дразнящие ласки, вошли внутрь разгоряченной вульвы, но не полностью, а лишь наполовину.

- Ничего, - протянула она, выгибая спину и толкаясь бедрами вперед, навстречу его движениям. Витя точно, жучара такой, спрашивает это специально, только чтобы раздразнить её сильнее: знает ведь прекрасно, что ей ничего не снилось, поскольку всю эту ночь напролет они не спали, упиваясь телами друг друга, и заснули лишь под утро, примерно около четырех часов.

- Совсем-совсем ничего? - поцелуи осыпали шею, оставляя мокрый след.

- Совсем... - простонала она, когда мужские пальцы, в очередной раз войдя внутрь, согнулись, задевая слишком чувствительную точку.

- А мне вот приснилось кое-что... - хрипло проговорил он, сменив пальцы на член, заполняя её сразу же на всю длину. Чуть согнув женскую ножку в колене, развел ноги ещё шире, изменяя угол проникновения. - Посмотри на меня.

Повернув голову, она приоткрыла веки, затуманенным взором изумрудных глаз встречаясь с его лазурными, что сейчас стали на несколько оттенков темнее из-за сильного возбуждения.

- Приснилось, что ты одну интересную вещь делаешь своим ротиком, - произнося эти слова, он совершал медленные толчки, разнося удовольствие по их телам. - Понимаешь, о чём я?

Юля лишь что-то промычала нечленораздельное в ответ, опять выгибая спину дугой, ведь его пальцы опустились на набухший клитор, совершая круговые поглаживающие движения. Он точно хочет свести её с ума.

- Ответь мне, - буквально потребовал он. - Иначе я остановлюсь.

- Поняла, да... - после её фразы движения стали резче и быстрее, чем были до этого. Подобные разговоры во время близости распаляли жар ещё сильнее, заставляя буквально выгорать изнутри сизым пламенем.

- Ты такая горячая, - прошептал Пчёлкин, утыкаясь носом ей в висок, чувствуя приятный цитрусовый аромат духов, который, казалось, за длительное время использования, уже проник под кожу, прочно оседая в тканях. Крепкая ладонь, с массивным золотым браслетом на запястье, обхватила упругую женскую грудь, пальцы зажали между собой набухший сосок.

Шатенка цепко сжала пальцами края подушки, закусывая нижнюю губу. Вильнув бедрами, сменила угол проникновения. Витя, хрипло прорычав, вышел, отчего Юля разочарованно простонала.

Подхватив за талию, он уложил её на живот, наваливаясь сверху. Мучительно-тягучая пустота, длившаяся, как показалось Пчёлкиной, несколько десятков минут, наконец, исчезла. На смену ей пришла новая, прокатившаяся по телу, волна возбуждения, когда Витя опять, проведя перед этим членом по влажным складкам, вошел в неё.
- Тебе хорошо со мной? - услышала она. Мужчина, пригвоздив её своим телом к кровати вплотную, совершал быстрые толчки бедрами, удерживая её руки над головой, сплетая пальцы.
- М-м-м... - сладко простонала она сквозь приоткрытые искусанные губы, прижимаясь щекой к подушке. - Очень...

- Скажи ещё раз.

- Хорошо, очень хорошо... - подавив очередной стон словами, ответила она. - Витя, ... быстрее, пожалуйста.

Прикусив зубами тонкую кожу на шее, покрывшуюся испариной, он сплел их пальцы крепче, переходя практически на сумасшедший ритм. Матрас скрипел от ритмичных движений, корпус кровати соприкасался со стеной. Долгожданный оргазм, накрывший обоих с головой, яркими лозами, такими, как плетется сладкий виноград, распространялся по всему телу.

Юля дрожала всем телом, пока судорога, сводившая конечности, пропитывала насквозь каждую мышцу. Витя, совершив последние глубокие толчки, глухо застонал, изливаясь внутрь горячего пульсирующего лона.

Перекатившись на спину, Пчёла устроил голову на подушке, переводя взгляд на наручные часы. Он отметил, что уже опаздывал на важную встречу с инвесторами, но проснувшись сегодня утром, не мог уйти просто так. Юля манила его к себе, так, как жертва манит к себе хищника.

Глядя на супругу, до сих пор приводившую дыхание в норму, он усмехнулся от мысли о том, что, на самом-то деле, был бы не прочь повторить этот крышесносный забег опять. Полностью раствориться в ней, забывая обо всем и мысленно посылая всех нахер.

- Все в порядке, маленькая? - придвигаясь к ней ближе, убирая спутанные каштановые волосы с плеч, спросил он.

- Нормально, - повернув голову в его сторону, вымученно улыбнулась Юля.

- Понравилось? - лукаво усмехнувшись, поинтересовался он.

- Безумно, - чуть приподняв голову, она прикоснулась своими губами к его.

- Не сомневался в этом, - утягивая её в более глубокий поцелуй, похвалил себя мужчина в своей фирменной манере.

***

Март, 1995 год

- Волнуешься?

- Не знаю, - неопределенно пожав плечами, Юля перевела взгляд в окно, рассматривая сквозь стекло прохожих людей. Несмотря на то, что началась уже вторая неделя марта, снег валил крупными хлопьями, засыпая землю. Температура воздуха была примерно минус три, отчего девушка сильнее куталась в пальто, согревая руки возле печки. - Вроде как внутри понимаю, что возвращаюсь туда, где работала ранее, но как-то все равно тревожно.
Юле все же удалось уговорить Витю о своем возвращении на работу и сегодня, спустя долгий период времени, был её первый рабочий день. Когда она, позвонив Фролову пару дней назад, изъявила о своем желании вернуться, тот ответил, что не сомневался в том, что такой добросовестный сотрудник как Юлия Пчёлкина, вернется на свой пост, не позволив кому-либо другому занять его.
- Уверен, что все будет отлично, - Витя ободряюще улыбнулся, взяв супругу за руку, сплетая пальцы. В голове пронеслись картинки почти четырехлетней давности, когда он точно также, держа за руку в машине, провожал её на практику. Только тогда она была ещё его девушкой, а сейчас законной женой и матерью его ребенка. - Даже не сомневаюсь в этом. Ты ведь настоящий профессионал, чего бояться?

- Ну, а вдруг я весь свой навык растратила? - девушка повернула голову в его сторону. - Тем более, боюсь я больше не за работу, а за Аришку. Она ведь никогда так надолго без меня не оставалась.

- Талант не пропьешь, - хохотнул мужчина. - А по поводу Ришки, переживать, думаю, не стоит. Раиса Федоровна справится, я уверен. Видела, как она сразу на руки к ней пошла и тут же вообще о нас забыла?

Действительно, Раиса Федоровна смогла расположить к себе с первой секунды общения как Витю с Юлей, так и их дочку. Пчёлкин изначально довольно-таки скептически отнесся к новости о том, что Юля уже нашла няню. По его мнению, смотреть за их ребенком должен был «свой» человек, на которого у Пчёлы было бы полное досье, включая медицинскую карту, начало которой было положено ещё в детском саду.

Бывшая Колесникова смогла переубедить супруга в том, что Раиса Федоровна - тот человек, которого они ищут. Она сразу сказала, что не позволит, чтобы для Арины няню подыскивали люди из охраны Вити. Зная тех парней, они бы привели какую-то молоденькую девицу, которая даже одеть по погоде ребенка для прогулки не сможет, не говоря уже о чём-то большем.

Пчёлкина, взяв у Сони номер телефона, пригласила женщину к ним домой, побеседовать за чашечкой чая и посмотреть, как та будет вести себя с Ариной. Девочка поначалу не то, чтобы боялась, скорее, стеснялась незнакомую тетеньку, заявившуюся, к ним домой. Малышка смущенно прятала личико в изгибе шеи отца, жмуря голубые глазки.

Но, спустя примерно полчаса нахождения Раисы Федоровны в квартире, сама попросилась к ней на руки. Видимо, детский разум понял, что раз родители уже столько времени ведут оживленную беседу с этим человеком, значит ей можно доверять. Тем более, раз уж мама с папой рядом, с ней точно ничего не случится.

Пчёлкин, хоть и сразу же проникся некой симпатией к женщине, все же нарыл на неё, с помощью своих людей, досье, где были детально прописаны все пункты её биографии: родилась в семье учителей, после школы поступила в университет на агронома, параллельно подрабатывая санитаркой в больнице; муж умер два года назад от сердечного приступа, есть дочь и два внука; пенсионерка. Ничего необычного в старушке нет, обычный человек, воспитывавшийся суровыми реалиями Советского союза.

Юля с Витей постепенно стали оставлять дочку на женщину, сначала на часок, а потом и более. Ариша не капризничала вовсе, полностью увлекалась в процесс игры, кушала с аппетитом и на прогулку одевалась без истерик. Но стоило только хотя бы одному из родителей переступить порог квартиры, как она тут же бежала к ним с распростертыми объятиями, заливисто хохоча при этом.

- Па-па, - по слогам произносила девчушка, когда Витя брал её на руки. У мужчины в этот момент чуть ли не замирало сердце. Обычное повседневное слово из четырех букв, которые она так смешно растягивала, пытаясь произнести без ошибок, вызывало в нём внутренний переворот всех органов. Он, будучи подростком и меняющий девушек как перчатки, еще до встречи с Юлей, никогда бы не подумал, что его назовут папой.

- Карамелька моя, - всегда ласково шептал он, целуя её в золотистые, чуть кудрявые на концах волосики.

Юля всегда умилялась, глядя на подобную картину. Суровый бизнесмен, держащий в страхе всю Москву, рядом со своей годовалой дочкой, которая всегда с нетерпением ждала его возвращения с работы, становился мягким, будто расплавившийся в микроволновке зефир с шоколадной глазурью.

Пчёлкина абсолютно не прогадала, когда в роддоме, впервые взяв Аришу на руки, поняла, что та, целиком и полностью будет папиной дочкой. Юлю, она, безусловно, тоже любила, и первым словом было именно «мама», но только с Витей она строила лучшие замки из кубиков, ела самую вкусную овсяную кашу, которой тот кормил её с ложечки, и крепко-накрепко засыпала, обнимая плюшевого зайца, когда любимый папа читал ей на ночь сказку.

- Раиса Федоровна справится, не переживай, - из грёз Юлю вывел голос супруга. - Вон, сколько на своем веку детей-то перенянчила.

Женщина, хоть и была возрастом чуть старше шестидесяти, детей успела понянчить, действительно, не мало. Сначала просто сидела с соседскими детьми, когда её об этом просили, а позже стала чуть ли не по карьерной лестнице подниматься, если кому нужно было оставить своего ребенка на пару часиков у ответственного человека, все сразу же обращались к ней.

- Вечером постараюсь встретить тебя, - поцеловав Юлю на прощание в губы, сказал Пчёлкин. - Удачи.

- Спасибо, родной, - стерев с уголка его губ остаток своего блеска, девушка подхватила с заднего сидения сумочку. - До вечера.

***

За время Юлиного отсутствия, в редакции почти ничего не поменялось: сонные сотрудники все также, заварив слишком крепкий кофе, сидели, согнувшись в три погибели, за ноутбуками, печатая очередную статью; Фролов опять отчитывал кого-то за неуспеваемость у себя в кабинете, несмотря на то что, восседал тот в другом крыле, слышно его было на все здание.

Единственное, что потерпело изменений за эти полтора года - сотрудники. Половину из здесь присутствующих Юля видела впервые. Когда она уходила в декрет, большую часть мест занимали люди более элегантного возраста. Сейчас же на смену им пришли молодые ребята, только, видимо, из института, а предыдущие кадры ушли, как говорил Фролов: «На заслуженный упокой».

- Юлька! - завизжала на весь отдел Соня, завидев подругу. Другие работники, испугавшись резкого визга, оторвались от своего дела, недовольно глядя на блондинку.

- Привет! - девушки обнялись, радуясь, что, наконец, увиделись. Брагина, честно, и не сомневалась в том, что Юле удастся уговорить Витю по поводу её возвращения на работу.

- Рада, что ты вернулась, - начала оживленный разговор Соня, когда они направились к рабочему месту Пчёлкиной. - После твоего ухода мне и поговорить не с кем. Одни новички тут теперь.

Рабочее место осталось у Юли то же самое, что и было до ухода в декрет. За все то время, что девушка отсутствовала, уборку тут, видимо, даже самую малейшую, никто не проводил. Стоит поинтересоваться, за какие такие труды уборщице платят зарплату.

На поверхности стола скопилось приличное количество пыли, экран компьютера также покрылся ею, будто кора лесного дерева мхом. Стул предательски заскрипел, когда она поставила на него сумочку, тяжело вздыхая. Кажется, прежде чем приступить к работе, придется провести небольшую влажную уборку.

Вооружившись смоченной предварительно в холодной воде тряпкой, которую нашла в кладовой, Пчёлкина принялась тщательно стирать серую пыль, из-за которой белоснежная поверхность стола казалась почти что черной.

Видя, что с тряпки срочно нужно смыть всю скопившуюся грязь, поскольку пыль уже не оттиралась, а лишь сильнее размазывалась по столу, Юля, обернувшись, локтем случайно зацепила проходящего слишком близко к ней мужчину, в руках которого была чашка с ароматным кофе. Напиток, от резкого сотрясения, расплескался по краям чашки, обжигая мужские пальцы.

- Ой, простите, пожалуйста! - извинилась девушка, состроив виноватое выражение лица. - Не заметила вас.

- Да, ничего страшного, - добродушно улыбнулся мужчина, стряхивая с пальцев растворившийся от горячей воды кофеин, капельки которого упали прямо на паркет. - Мне не стоило проходить так близко, нарушая ваше пространство.

- Не видела вас тут раньше. Вы один из новеньких? - поинтересовалась Пчёлкина, когда они вдвоем направились в сторону уборной, чтобы вымыть руки, Юле от пыльной тряпки, мужчине - от липкого кофе.

- Когда меня так называют, ощущаю себя учеником, пришедшим в новый класс, а не двадцатисемилетним мужчиной, работающим в одной из самый престижных газет Москвы, - включая теплую проточную воду, смывая кофе с пальцев, хрипловато посмеялся незнакомец. - Но, если вам так хочется, можете называть меня новеньким, я не против.

Вымыв тряпку и повесив её сушиться на батарею, Юля ополоснула руки с мылом, вытирая после бумажным полотенцем.

- Вадим, - мужчина протянул ей руку для рукопожатия. - Приятно познакомится.

- Юлия, - она пожала руку в ответ. - Взаимно.
- Может, кстати, на «ты» перейдем? Коллеги же, вроде как?

- Я не против, - шатенка перевела взгляд вниз, отмечая, что их руки до сих пор крепко сцеплены между собой. Ладонь у мужчины была теплой, и теплота эта посылала будто невидимые импульсы по всему телу, собираясь после в один клубок где-то в районе сердца, забираясь глубоко в ткани.

Вадим, заметив её взгляд, направленный вниз, поспешил разорвать пожатие, тем самым разрывая и едва слышный разряд тока, прошедший сквозь кожу. Юля принялась прокручивать на фаланге безымянного пальца обручальное кольцо. Она всегда так делала, когда нервничала. Брюнет, заметив тоненький ободок на пальце правой руки, незаметно вздохнул с тяжестью. Неужто наивно полагал, что такая девушка будет свободна?

- А ты тоже одна из новичков? Не видел тебя тут раньше, - нарушил неловкую паузу Вадим, когда они, выйдя, наконец, из кафельного помещения, двинулись по ступенькам вверх, на нужный этаж.
- Престарелый новичок, если можно так сказать, - хохотнула Пчёлкина, минуя широкий коридор, первой заходя в отдел, направляясь к своему рабочему месту. - Работала до декрета тут, сейчас вернулась.

- Ну, надеюсь, сработаемся, - Вадим, подхватив её руку, невесомо прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. - Рад знакомству.

- Ну, и? - когда Юля подошла к столу, к ней буквально подлетела Соня, распихивая остальных на своем пути. Она была безмолвным свидетелем этого разговора.

- Что? - переспросила шатенка, раскладывая бумаги, которые ей торжественно вручил Фролов, когда она зашла сегодня к нему в кабинет, по ровным стопкам.

- Ты видела, как он смотрел на тебя? А улыбался как?

- Сонь, - Юля сразу поняла, что подруга имеет в виду, поэтому решила тут же пресечь все это дело. Зная характер подруги, та, уже, по всей видимости, в голове расписала себе целый план дальнейших действий, абсолютно не принимая во внимание факт того, что у Юли, вообще-то, есть муж. - Что за разговоры вообще?

- Только не прикидывайся, что не заметила этого, - Брагина толкнула её несильно в плечо. - Только дурак не поймет, что ты ему понравилась.

- Соболезную, в таком случае. У меня есть муж, и другие меня не интересуют, ты прекрасно это знаешь.

- Муж, - фыркнула блондинка, покачивая головой. - Мужья у всех есть. Но когда такой красавчик на фоне маячит, то почему бы и не попробовать?

- Ты совсем с ума сошла уже? - возмутилась Пчёлкина. - И не ори ты так, на весь этаж слышно.

- А ты вот, между прочим, спиной стоишь сейчас и не подозреваешь даже, как он тебя взглядом прожигает.

- Он меня взглядом прожигает, потому что сочувствует, что у меня подружка крышей совсем уже съехала. Если он тебе так понравился, так сама с ним и закрути. Ты-то дама у нас свободная теперь.

- А я не говорила, что он мне понравился. Я кудрявых, между прочим, не люблю.

- Зато брюнеты как раз в твоем вкусе, - съязвила Юля, присаживаясь на стул, закончив, наконец, раскладывать документы. - Так что дерзай!

- Ну, уж нет, подружка, спасибо, - заговорщически улыбнулась блондинка. - Оставлю его тебе.

- Ты неисправима, - тяжело выдохнула Юля, складывая руки на груди.

- Другой не стану, дорогая, - послав театральный воздушный поцелуй, Соня стала спиной отходить к своему столу, попутно подмигивая. - Но все равно подумай над моими словами!

Юля лишь улыбнулась, покачивая головой.