17

Май 2017. Время экзаменов.

В мае 2017-го я был в 11 классе. Это был мой последний год школы. Как говорили почти все вокруг меня, это был самый важный год в моей жизни. Ведь, если сейчас я плохо сдам экзамены, то жизнь, по сути, будет окончена. Ведь, что ещё может ожидать нас? А никто и не знает, что будет там, дальше...

В отличие от 9-го класса, когда я действительно переживал о том, что со мной произойдёт, если я не сдам экзамен по математике или по русскому — каждый раз, когда я думал об этом, мгновенно накатывала паника. В голове вспыхивала мысль: «Я точно стану бомжом и останусь никем!». Мне казалось, что моя жизнь будет разрушена до основания, и восстановить её будет просто невозможно...

Но в одиннадцатом классе всё было иначе. Я не испытывал ничего подобного — даже близко. Мне было абсолютно всё равно, сдам я экзамены или нет. Я чувствовал, что даже если провалю их, то моя жизнь точно на это не остановится, а тем более не закончится.

Все вокруг бегали, переживали и чуть ли не сходили с ума от «важности» всего происходящего. Я же? Я был абсолютно спокоен, и знал, что со мной точно всё будет в порядке.

Из экзаменов я выбрал профильную математику, физику и обществознание. Предметы не слишком связаны между собой, но выбор был обусловлен тем, что я собирался поступать в один из двух институтов.

Первый вариант — БГА, университет, где готовят моряков. Для поступления туда требовалось физика и математика. Этот выбор казался мне не самым плохим: я знал, что моряки отлично зарабатывают, а по меркам обычного россиянина — просто какие-то заоблачные суммы.

Обществознание я решил сдавать как запасной вариант. Если вдруг первый прогорит и у меня не получится стать моряком. Я планировал поступать в РАНХиГС на таможенное дело. Что за направление и что оно из себя представляет, я тогда понятия не имел. Просто в какой-то момент, когда мы сидели вчетвером «А» сказал, что собирается туда поступать.

— А что это за универ вообще? — спросил у него «В».

— Таможка. У меня там несколько знакомых учится. Туда поступить очень просто, нужно только общага, — ответил ему «А».

Я подумал, что это не самый плохой выбор. Ведь сдавать всего одну общагу было не так уж и сложно.

В итоге, на уроках обществознания, мы все вчетвером сидели и готовились к этому предмету. «И» был единственным из нас, кто не собирался поступать на таможенное дело, но общество ему тоже было нужно — для поступления на исторический или около того факультет.

В школе обществознание вела та самая историчка, которую я очень сильно боялся на уроках истории. Помню в тот день, когда решил, что буду сдавать обществознание, я должен был озвучить ей эту идею, от чего в голове стояла мысль: «Нет, чувак, она точно тебя убьёт... Я уверен, что она считает тебя абсолютным тупицей! Более того, она наверняка ещё и не допустит тебя до экзамена».

Когда же я подошёл к ней и сказал о том, что собираюсь сдавать один из предметов, которые она вела, она лишь взглянула на меня и коротко ответила:

— Да, хорошо.

Я был поражён. В её голосе не было ни капли эмоций, словно ей вообще не было до меня никакого дела.

На уроках по подготовке к экзаменам не происходило особо ничего удивительного. Всё шло примерно так же, как и раньше, только за тем исключением, что те кто не сдавали экзамен, сидели на обычном уроке, а те кто сдавал, как, например, наш четвёрка сидели отдельной массой и постоянно решали тесты.

Сами тесты лично я решал без особой усердности и подготовки. Я был уверен, что если я общагу и не сдам, то ничего плохого не случится. Ведь вроде, как я собираюсь поступать на моряка, а значит, что переживать то? Вот и я думал, что переживать точно не стоит.

Подготовка к математике и физике была немного другой. Например, ту реакцию, которая я ожидал услышать от учителя по истории, я услышал от математички. До класса шестого, по математике у меня были сплошные пятёрки, и, видимо, математичка всё никак не могла этого забыть и напоминала об этом факте каждый раз, как у неё только появлялась такая возможность.

— Ну посмотри, у тебя же раньше были одни пятёрки! — говорила она мне почти на каждом уроке. — Если бы только захотел и приложил усилия, у тебя и сейчас было бы так же, а не эти... тройки, на которые ты учишься!

Не знаю насколько её слова были правдивы, но в одном она была точно права. Желания у меня не было абсолютно никакого.

— Что? Сдавать математику? Ты моей смерти хочешь?

Первая реакция не заставила себя долго ждать, когда я сообщил, что собираюсь сдавать её предмет.

— Нет, мое сердце этого точно не выдержит...

— Как быстро у вас меняются краски.

На математике мы решали тесты. Они, как и на обществознании были абсолютно однотипными. Вопросы немного отличались между собой, но структура оставалась неизменной.

Нас словно, как каких-то загнанных цирковых животных, не учили чему-то новому, а просто по заданному сценарию давали одну и туже информацию, которую нужно было выдрессировать для одного структурированного представления.

На физике в последние два года, у нас была новая учительница, которой было абсолютно всё равно на то кто и как учится. Если ученик не проявлял интереса, то и она не проявляла ответного. Если же кому-то нравилась физика, то она охотно помогала развивать это увлечение.

До 10-го класса я ни разу в своей жизни не открывал учебник по физике. Этот предмет никогда не был мне интересен. Когда я осознал, что сдавать экзамен всё-таки придётся, и впервые заглянул в учебник, то понял, что я не понимаю вообще ничего...

Мать решила, что ситуацию нужно исправить, и наняла мне репетитора. Моим наставником оказалась пожилая женщина лет семидесяти, которая на каждом нашем занятии неизменно засыпала.

Честноговоря, я был абсолютно не против такого расклада. Из всех тех формул, которыеона мне давала, я что в книгах, что в её объяснениях — не понимал ничегоабсолютно.