17

Спустя неделю, как я проработал на заводе после своего возвращения, произошёл момент, который в будущем окажет сильное влияние на меня.

После ночной смены должна была заступить другая бригада — четвертая. В ней, кстати, работал мой дядя.

— А можно я останусь у вас на подработку? — спросил я у их начальницы.

Она была больше похожа на красного халка, чем на человека. Такое описание я взял неспроста, ибо её лицо всё время до жути было красным, а сама она выглядела очень маскулинной.

— А ты вообще кто? — спросила меня краснолицая женщина.

— Я на Bertuetti во второй работаю.

— А ты выдержишь на сутках после ночи?

— Думаю, да.

— Ну, смотри... Оставайся, конечно. Только нормально работай.

— Он у нас вообще работник замечательный! — похвалила меня горбатая женщина, которая сама и привела меня к краснолицей.

— Ну пусть остается тогда, этот ваш... бертуэтчик.

— Спасибо.

Вторая смена, которая ожидала меня, ничем особо не отличалась. Всё то же самое: замесы бургерных булочек, иногда молочка, и, возможно, кто-то мог бы здесь подумать ещё о помощи четырём женщинам или остальным, что стояли на продукции. Но всё было слегка проще.

— Ты чего это? — спросила меня одна из женщин в четвёртой смене.

— Я обычно в своей всегда тут стою. Мне говорят, что нужно помогать.

— Помогать? Но это же не твоя работа?

Кажется, это была первая разумная мысль, которую я услышал за два месяца работы в том месте.

— Ну, ладно... тогда, пойду, наверное, — после этих слов я как-то не очень уверенно начал отходить от стола, будто ожидая, что сейчас откуда не возьмись должна будет выпрыгнуть истеричка с одной из своих коронных фраз:

— Ты куда пошёл, блять? А ну вернулся быстро нахуй!!!!

И самое главное, что в той другой, четвёртой смене, мне не нужно было не только помогать тем женщинам, а по сути, вообще, ничего. Ни чистить шпильки, ни мазать формы, а лишь замесы на Bertuetti. Это всё, что от меня ожидалось тогда. И если честно, мне это очень нравилось.

Конечно, в первую смену я обрадовался и уровень дофамина от этих новостей в крови заметно вырос. Но всё же тот факт, что сейчас начинался тринадцатый час моей работы, начинал потихоньку сказываться на мне.

Первые два замеса прошли сами собой, и я даже не заметил, как подошло время обеда — просто делал что-то механически, словно давно заученные движения. А потом, открыв глаза, вдруг понял, что пролетело несколько часов.

— На обед идёшь? — окликнула меня одна из четвёрки.

— На обед? Ах, да... точно. Сейчас...

Я взял свой зелёный талончик, который в этот раз выдала мне краснолицая женщина и направился обедать в столовую.

С каждым подъемом по той лестнице всё ощущалось как в огромном тумане, словно я шёл сквозь густой смог. Глаза слипались, ноги тяжелели и с каждым шагом спать хотелось всё больше...

Я взял какой-то суп, макароны с бефстроганов и красным компотом. Уселся за стол, поставил на него поднос и после того, как моргнул... еды уже совсем не было.

— Куда пропала моя еда?.. — пробормотал я, ощущая, как в мире стерлись границы.

Даже несмотря на пропажу еды, кушать мне хотелось теперь меньше, а поэтому я особо не расстроился.

Когда я вернулся с обеда, работа пошла легче. С каждым новым замесом сонливость отпускала, а реальность словно обретала чёткость. Если ещё недавно я не различал полос на своих ладонях, то теперь мог запросто сосчитать их.

К пяти вечера все замесы были выполнены. В моменте я даже подумал — а не подойти ли снова к той, новой для меня четвёрке, спросить, не нужна ли им помощь? Но почти сразу понял, что не стоит допускать старых ошибок. Вместо этого отправился в раздевалку.

Иногда я возвращался в цех и проверял не нужна ли кому-то моя помощь. Но все продолжали трудиться в поте лица, будто я и вовсе был не нужен.

До 19:00 я просто сидел на скамейке в раздевалке, ничем особо не занимаясь. Просто пялил в шкафчик, медленно считая секунды, ведь время тянулось невыносимо долго.

«Даже как-то жаль, что я теперь такой свободный...» — на секунду у меня промелькнула такая мысль, но я сразу её выкинул, вспомнив о запахе лукошек...

В 19:30, когда до конца смены оставалось совсем ничего, я увидел, как ко мне направляется начальница смены.

Её лицо было хмурым, злым, да ещё и красным, как будто она сейчас взорвётся.

На секунду я напрягся.

«Ну, всё пиздец! Приехали...», — пронеслось у меня в голове.

Но всё оказалось куда проще.

— Завтра придёшь? — спросила у меня краснолицая женщина.

— Завтра? Это в ночную?

— В ночную, да.

— Да, — ответил я на автомате, даже не осознавая, на что соглашаюсь.

— Хорошо. Тогда до завтра.

— До свидания.

Я посмотрел ей вслед, пытаясь осмыслить, что только что произошло.

Проблема была в том, что это ночная смена у четвёртой группы означала повторение сегодняшнего цикла. То есть, отработав ночь, утром мне придётся снова повторить такой же круг, который был у меня в этот день...

Конечно, тогда я мог вернуться к краснолицей и сказать, что я всё-таки не выйду.

Но что-то внутри меня не дало это сделать.

«Наверное, так надо», — подумал я.

Плюс, мой дядя постоянно был на подработках и, как мне казалось, неплохо зарабатывал, хотя точных цифр я не знал, и мог лишь догадываться.

В целом, завтрашний день уже был решён.

Да и не только завтрашний, а каждый следующий на четыре месяца вперёд...