Кровь
Раз. Два. Три.
Рёв моторов слился в единый оглушительный звук, и машины с места сорвались, словно выпущенные пули. Ветер хлестнул по лицу, ударил в грудь, откидывая волосы назад.
Я вдавила педаль газа в пол. Машина отозвалась резким рывком, и я вырвалась вперёд, догоняя соперника — ту самую машину с наглым типом за рулём. Мы шли бок о бок, колёсами почти касаясь линии.
Метр за метром, поворот за поворотом — я вытягивалась на его уровень. Сердце било в висках, пальцы крепко сжимали руль.
Трасса уходила в резкий поворот — я крутанула руль, машина юзом вошла в вираж, цепляясь за сцепление. Слева — чужой бампер, почти вровень. Я нажала газ сильнее. Движение вперёд. Полоса мелькает. Руки крепко сжимают руль.
Следующий поворот — почти под девяносто. Резкое торможение, быстрый сброс передачи, вход под идеальным углом. Чужая машина снаружи пытается подрезать — я удерживаю траекторию, чуть вынося нос вперёд.
Тоннель. Свет фар прыгает по стенам. Белый дым. Вспышки фар за спиной. Сердце стучит в унисон с оборотами двигателя.
Прямая. Я вырываюсь вперёд. Мотор ревёт, стрелка тахометра краснеет. Машина дрожит от перегруза — но держится.
Новый вираж. Быстро. Точно. Без ошибок.
Финиш был уже совсем рядом.
Прямая. Последние метры. Я вдавила педаль газа до упора — мотор ревел, как зверь, рвущийся из клетки. Руки крепко сжимали руль, трасса дрожала под колёсами. Позади — яркий свет фар. Он был рядом. Слишком рядом.
Ветер хлестал в лицо, всё слилось в сплошной шум — двигатель, гудение шин, сердце, бьющееся в висках. Я держала линию, ни на сантиметр не отклоняясь. И всё же...
Он вырвался вперёд. Почти у самой черты. Его машина рванула, как стрела — будто знал этот трек до миллиметра, будто рассчитывал всё заранее.
Финишная лента осталась позади — но не со мной первой. Я пролетела её следом, всего в секунде.
Тормоза. Скрежет резины. Всё замерло. В ушах гудел только гул мотора, затихающий, как эхо.
Когда остальные машины начали останавливаться рядом, я вышла из салона, распахнув дверь. Он тоже вышел, не спеша, с тем же самодовольным выражением на лице.
— Стоило снизить свою гордость, детка, — бросил он, небрежно поправляя куртку.
— Ты говоришь про себя? — парировала я холодно, глядя прямо в глаза.
Позади раздался щелчок двери — Карин вышла из машины. Во время гонки я на миг совсем забыла, что она была рядом. Она быстро подошла ко мне, схватила за руку и прошептала, почти не открывая рта:
— Идём.
— Что случилось? — спросила я, нахмурившись.
— Здесь опасно, — её глаза забегали, она явно нервничала.
— Опасно? Почему?
Карин крепче сжала мою руку.
— Я узнала его... и тебе бы тоже стоило. Он — не просто гонщик.
Я начала медленно пятиться назад, следуя за Карин. Её рука не отпускала мою, пальцы были холодными и напряжёнными. Я чувствовала взгляд — тяжёлый, пронзающий. Он не сводил с меня глаз, будто уже знал, что я спрошу.
— Что случилось? — спросила я тихо, не сводя с неё взгляда.
Карин молча завела мотор, и машина плавно тронулась с места. Ни единого слова, ни одного взгляда в мою сторону. Её лицо застыло в сосредоточенном выражении, пальцы крепко сжимали руль. Я видела, как челюсть у неё напряжена — она явно что-то обдумывала. Или сдерживала.
Я пыталась заговорить. Несколько раз. Хотела спросить, хотела понять, что происходит. Но каждый мой вопрос повисал в воздухе, разбиваясь о глухое молчание. Она не отвечала. Даже не моргала в ответ.
Карин жала на газ. Асфальт под нами исчезал в зеркале заднего вида, а в груди росло тревожное чувство. Что-то было не так. Я это чувствовала.
Спустя время вдалеке показался мой особняк — его очертания начали вырастать из темноты. Перед. входом уже маячил знакомый силуэт. Ник.
Машина остановилась у ворот. Мотор заглох, и тишина повисла между нами.
— Позвонишь мне позже, хорошо? — тихо сказала я, поворачиваясь к Карин.
Она лишь кивнула, едва заметно. В глазах — тревога, которую она больше не пыталась скрывать.
Я открыла дверь и вышла. Хлопок закрывающейся машины эхом отозвался во дворе. Шаги по гравию. Дом впереди. Темные окна, высокий фасад, и всё тот же холод, от которого не спасал ни один охранник.
— Как-то быстро ты, Кейли, — раздался за спиной знакомый голос.
Ник. Он догонял меня, идя неспешно, но с явным упрёком в голосе. Иронию он не прятал — она скользила в каждой интонации, в каждом шаге.
Я не обернулась.
____________________________________
Глаза мужчины внимательно следили сквозь затемнённое стекло за лёгкими, почти бесшумными шагами девушки. Она уверенно шла к дому, словно была в полной безопасности, ни на миг не подозревая, что за ней наблюдают.
Том сидел в машине, погрузившись в тень. Его взгляд не отрывался от её силуэта.
«Знаешь ли ты, милая... что уже завтра услышишь совсем не радостные новости?» — промелькнуло в его мыслях, и уголок губ едва заметно дрогнул.
Сидящий рядом мужчина не выдержал тишины:
— Каков следующий шаг? Когда мы убьём её?
Том не ответил сразу. Только посмотрел в сторону закрывающихся ворот, за которыми скрылась она.
— Время... Время всё покажет, — спокойно произнёс он, не отводя взгляда. — Мы никуда не торопимся.
____________________________________
— Ты звонил? — я подняла бровь.
— Много раз, — ответил он спокойно, но в голосе проскользнуло напряжение.
— Не волнуйся, Ник. Я уже дома, как ты и видишь, — я пожала плечами, стараясь сохранить невозмутимость.
— Вот и хорошо, — кивнул он. — Потому что скоро ты переедешь.
Мой взгляд застыл на нём.
— Что?.. — произнесла я, чуть хрипло.
— Я нашёл для тебя дом, — сказал он просто, будто речь шла о чём-то обыденном, незначительном.
Я резко поднялась с места, сердце пропустило удар.
— Здесь? В Нью-Йорке?
Он кивнул, не сводя с меня глаз.
— Да. В безопасном районе. Никто не узнает, где ты. Там ты будешь под охраной.
На моем лице появилась улыбка.
— Хотя бы где то я одна, хоть и с охраной, надеюсь они не будут захаживать ко мне на чай?
— Очень смешно, нет.
Он молча проводил меня до нужного этажа. В коридоре остановился, будто собирался что-то сказать... но лишь развернулся, чтобы уйти.
— А как же разговор? — спросила я, делая шаг вперёд.
Он обернулся, голос был холоден, ровен:
— Ты сама сказала, что придёшь вовремя. В итоге я ждал час.
Договор не выполнен.
Он развернулся окончательно и пошёл прочь, не оглядываясь.
А я осталась стоять в пустом коридоре, чувствуя, как между нами медленно опускается невидимая стена.