30
Елизар. Ранее.
«Наконец-то я её увижу» — от этой мысли улыбка сама собой вырисовывалась на губах.
Расстояния не проблема, когда есть цель и желание.
Я досрочно закрыл сессию и потратил часть накопленных денег на билет и подарок. Двадцать девятого декабря я отправился туда, откуда меня с позором выставили за дверь. Тридцатого утром я прибыл в родной город.
Илья несколько раз предлагал встретить Новый год с ними, но я, не задумываясь, выбрал её.
Руки сжимали букет бледно-розовых пионов. Сердце стучало в трепетном волнении перед встречей с Майей. Я остановился напротив её двери и попытался привести дыхание в порядок.
Постучал. Ожидание показалось мне вечностью. Звук отпираемого замка и восторженный визг девушки.
Я впился в неё как обезумевший вампир, пленённый на полвека, но внезапно освобождённый и добравшийся до самого лакомого тела.
Пока её родители были на работе, мы проверяли на прочность тумбочку в прихожей, диван в гостиной и даже стиральную машину в ванной комнате.
А потом Майя распаковала мой подарок и засияла от счастья.
— Apple? Спасибо, — она довольно улыбнулась и прижалась ко мне всем телом. Я был счастлив видеть её радостные эмоции. Идея подарка пришла сразу, как только Майя пожаловалась, что случайно уронила наушник в горячий чай, а родители отказались покупать новые.
— Как проведём Новогоднюю ночь? — спросил я.
— Тридцать первого мы уедем к родственникам и вернёмся только второго числа, — она виновато опустила голову.
— Можно с вами? — я понимал, что это слишком, но не хотел расставаться с ней ни на секунду.
— Прости, родители будут против. Они считают, что мне рано заводить отношения, надо думать об учёбе.
Внутри неприятно кольнуло. Я проехал более тысячи километров, чтобы встретиться с ней. Мы не виделись полгода, а она собралась встречать грёбаный праздник с родителями.
— Я хотел провести эти дни с тобой.
— Я не могу им отказать, они лишат меня денег, а потом ещё полгода будут злиться, — она прижалась ко мне и нежно провела рукой по плечу.
Майя покрывала лёгкими поцелуями моё лицо, а я думал о том, что меня ждёт худший Новый год в моей жизни.
Когда я завалился домой к отцу и сообщил, что буду справлять Новый год с ним, у мачехи случилась истерика.
— К нам придут гости! В коем—то веке я пригласила своих друзей и родителей, а если он что-нибудь выкинет? — орала она, не беспокоясь о том, что я её слышу.
— Да, что он сделает? Он же просто ребёнок.
— Хватит видеть в нём ребёнка! Он взрослый! Ты и так сделал для него слишком много! Вот Кирилл — ребёнок, и он нуждается в тебе и в рот тебе заглядывает. А Елизар плюёт на нас с высокой колокольни. Такой же, как его мать.
Её слова впивались сотнями осколков в моё сознание и вызывали дискомфорт. Хотелось выйти к ним и попросить её заткнуться, и больше никогда не открывать рот.
Тяжело было осознавать, что у меня не было дома, что мне здесь были не рады.
Я вышел на балкон в одной футболке, чтобы не слышать обидных слов, охладиться и привести мысли в порядок.
Не сразу понял, что именно вызвало странное чувство тревоги. Окинул балкон внимательным взглядом: велосипед Кирилла, инструменты отца.
А когда осознал, ледяная волна возмущения прокатилась вдоль позвоночника. Я вылетел с балкона и направился прямиком на кухню.
—Где он? — мой голос звенел от напряжения.
Мачеха заткнулась и посмотрела на меня ненавидящим взглядом.
— Кто, — растерялся отец.
— Где мой велик?
Отец замялся и виновато опустил голову.
— Мы продали его, всё равно ты уехал. Зачем ему было мешаться на балконе? Только место лишнее занимал, — сказала она.
Я почувствовал себя преданным. Ведь отец знал, насколько он мне дорог. Знал, но разрешил ей продать его.
— Я хотел его забрать. Ты мне его подарил. Он был мой. Мой.
— Не закатывай истерик на ровном месте. Мало тебе отец денег отправляет? Хотя тебе уже восемнадцать.
— Марина, — выдохнул отец.
— Зря я сюда приехал, — я развернулся и направился к себе в комнату. Наспех скидал вещи в рюкзак и вылетел на улицу под несмелые уговоры отца, не делать глупостей и остаться.
Раз за разом я набирал номер Майи, но она не брала трубку. Я приехал к дому девушки и позвонил в домофон.
— Кто? — раздался женский голос.
— Здравствуйте, Майю позовите.
— Её нет, — холодно ответили мне, и связь прервалась.
Чёрт, где она? Я уехал от неё пару часов назад. Как назло, Майя не сказала мне, что куда-то пойдёт. Я снова позвонил в домофон.
— Кто? — спросил женский голос.
— Я её друг Майи. Скажите, пожалуйста, куда она ушла?
Ответом мне послужил щелчок брошенной трубки. Женщина не удостоила меня ответом.
Проторчав час возле дома Майи, я стал походить на ледяную сосульку. Тревожное чувство скребло грудную клетку. Она по-прежнему не отвечала на мои звонки.
Вечер. Тридцатое декабря, а я не знал, где буду встречать этот Новый год. Я звонил в домофон в надежде, что кто-то из жильцов откроет мне двери, но попытки оказались тщетными. Даже из подъезда никто не выходил, и я не мог попасть внутрь, чтобы согреться. Я мечтал о том, чтобы отец позвонил мне и извинился, попросил вернуться, но мой телефон молчал. Гордость не позволяла вернуться домой. Я чувствовал себя брошенным и никому не нужным псом.
Терпение лопнуло, и я отправился на вокзал. Билеты закончились, и это было неудивительно, в преддверии праздников все нормальные люди покупали их заранее. Я не собирался встречать Новый год на вокзале, поэтому добрался до федеральной трассы и стал ловить попутку.
Через двадцать часов, сменив четырёх попутчиков, я наконец-то прибыл в родной город матери. Добираясь до дома деда, я не на шутку продрог. Неприятным сюрпризом стало то, что дома никого не было, а я забыл свои ключи в другом рюкзаке.
Трель телефонного звонка заставила отвлечься, я посмотрел на дисплей и, увидев имя Майи, почувствовал радость и раздражение одновременно.
— Да, — ответил я, получилось грубо.
— Привет! Прости меня, я вчера ушла с девочками в кафе, а телефон дома забыла. Пришла поздно и не стала перезванивать, побоялась разбудить.
— А сегодня вспомнила обо мне только вечером?
— Нет, я звонила тебе днём несколько раз, но у тебя телефон был недоступен. Ты чего? Обиделся, что ли?
— Нет.
— Встретимся второго. Я очень сильно по тебе соскучилась. Люблю тебя.
— Не встретимся, я уехал.
— Как?
— Так.
— Ты из-за меня, что ли? Но я, правда, была с девочками, можешь спросить у них и у мамы.
— Мне надо идти.
— Ты что решил меня бросить? — её голос дрогнул, а затем в трубке послышались всхлипывания. — Мне обидно, что ты мне не веришь.
— Я тебе перезвоню, — я скинул вызов. Мне не хотелось сейчас разговаривать с ней, чтобы не нагрубить и не наговорить лишнего. Мне необходимо было согреться и успокоиться.
Кажется, в эту поездку замёрзло не только моё тело, но и душа.
— Вот это да. Какие люди, — беззаботно протянул брат.
После холодной улицы объятия квартиры показались жаркими и пламенными. А довольная рожа Ильи, одетого в бело-красный свитер с оленями, стала лучшим лекарством от грустных мыслей.
В комнате витал аромат ели и разнообразной еды, отчего рот моментально наполнился слюной.
— Кушать будешь? — заботливо спросила тётя, заметив, какими глазами я рассматривал салат «Оливье» и запечённую курицу.
— Конечно, будет, — прокомментировал дядя и жестом пригласил меня присесть рядом с ним за стол, расположенный посреди гостиной.
Алиса с дедом сидели на диване перед телевизором и что-то весело обсуждали. На деде был надет тёмно-синий свитер с изображением оленя. Я усмехнулся, было необычно видеть сурового мужчину таким домашним и уютным.
Но больше всего меня поразило другое, когда я добирался сюда, в красках представлял, как буду оправдываться и рассказывать, почему вернулся раньше времени. Но никто даже и не спросил, что я тут делаю, все вели себя так, словно я должен был встречать Новый год с ними.
Уплетая вторую порцию салата и прихлёбывая ароматный чай с клюквой, апельсином и корицей, я вдруг чётко осознал, что жизнь не так уж и плоха, как могло казаться ещё несколько часов назад.
Ну и чуть-чуть музыки❤
https://youtu.be/-LVYLa5P0J4