2...
— В спальню, — отрывисто приказал Чонгук, тем не менее, помогая сабу выбраться из ванной, придерживая его за локти. — Не вытирайся, становись на колени перед кроватью, голову на матрас, руки на бёдра. И жди.
— Мокрым быть холодно, — проворчал Тэхён, кротко двигаясь на выход из ванной и оставляя мокрые следы на кафеле.
— Сейчас я решаю, холодно тебе или горячо, — ответил Чонгук и подтолкнул того тростью под ягодицы с весомым шлепком. — Жди, — холодно отрезал он.
Тэхён скрылся в спальне, а Чонгук позволил недовольству показаться на лице. Его сладкий лисёнок так старался, что он не дал бы тому увидеть, как его раздражало быть в мокрой одежде. Он никогда не позволил бы увидеть. Нет такой практики, которая бы раздражала Чонгука — всё, что происходило на сессии, происходило только к обоюдному удовольствию, и никак иначе. Но ощущение мокрой ткани на теле приносило ощутимый дискомфорт. Поэтому Чонгук разделся догола, промокнул себя полотенцем и накинул на тело шёлковый черный халат, который всегда висел для него в ванной Тэхёна. Он с предвкушением улыбнулся, представляя реакцию Тэхёна на его обнажённое тело, не прикрытое полами халата.
Они проводили сессии уже почти четыре месяца, но без одежды Тэхён видел его до этого всего один раз. Всё обычно заканчивалось на оргазме саба, а иногда на уходе того в сабспейс; и только лишь единожды Чонгук позволил себе оголиться и кончить от громких стонов Тэхёна с привязанным к головке члена мощным вибратором. Тогда было слишком вкусно, слишком сладко и приятно. И он не сдержался, трахнув себя пальцами рядом на кровати, что вызвало у Тэхёна крайне бурную реакцию. Но видеть своего доминанта на пике наслаждения являлось великой привилегией, что было оговорено заранее. Тэхёну нужно было быть чертовски услужливым, чтобы Чонгук позволил ему хотя бы прикоснуться к своему телу. Тому как до дрожи нравилось чувствовать себя недостойным оргазма своего Мастера, так и видеть, как он отпускал себя и показывал своё удовольствие физически. Сегодняшняя сессия особо радовала Чонгука, поэтому он решил побаловать своего саба своим телом.
Чонгук прошёл в спальню, где в полумраке виднелся блестящий от воды силуэт Тэхёна, покорно ожидающего дома в той позе, которая была затребована.
— Такой симпатичный послушный лисёнок, — проворковал Чонгук, подходя ближе, чтобы тот увидел его новый образ.
— Мастер, — ахнул Тэхён, подбираясь на месте. — Мастер, Вы гораздо красивее. Вы такой… Самый прекрасный.
Чонгук игриво огладил свой полувставший член и почти невесомо провёл тростью по ягодице, которая сразу поджалась в ожидании удара.
— Я знаю, — ответил на комплименты Чонгук. — А теперь на кровать, в коленно-локтевую.
Тэхён принял нужную позу поперек кровати и сложил руки перед собой, опустив на них голову.
— Какая унизительная поза, не находишь? — задумчиво проговорил Чонгук, постукивая тростью по синему покрывалу на кровати и обходя Тэхёна. — В такой позе должен стоять я.
— Нет, — басовито возмутился Тэхён, следуя взглядом за Чонгуком, отчего ему пришлось резко повернуть голову. — Мой Мастер, Вы говорите неправильные вещи.
Чонгук одобрительно кивнул, но сразу резко приказал:
— Голову подними, ладонями упрись о матрас. И не опускайся, пока я не разрешу. Я дам тебе десять.
Тэхён немедленно поднялся и замер, опуская взгляд вниз. Чонгук обошёл кровать, принял удобное положение и нанёс первый удар тростью по нижней линии ягодиц. Почти невесомый по их меркам, но саб всё равно с наслаждением замычал, выгибаясь навстречу.
— Какой ты жадный, — цокнул Чонгук, наклоняя голову к плечу и оставляя второй удар, гораздо сильнее.
Тэхён издал короткий стон и замер, явно стараясь не двигаться. Чонгук ударил третий раз, по бедрам. Четвертый, посередине ягодиц. Пятый удар оставил снова на бёдрах, с удовольствием наблюдая, как на слегка влажной коже наливаются отметины. Он не собирался оставлять явных синяков: лишь небольшие штрихи в дополнение к золотисто-розоватой картине на спине саба. Так было бы красивее.