3 часть
С истинным эстетическим удовольствием Чонгук продолжил наносить хлесткие удары гибкой тростью, впитывая стоны Тэхёна и закусывая губу от наслаждения. У него уже каменно стояло, а халат совершенно не скрывал этого. Он прервался на седьмом ударе, особенно сильном, огладил свой стояк и задал вопрос:
— Какой цвет?
— Зелёный, — хрипло ответил Тэхён.
Руки того уже дрожали, но саб продолжал держать тело на весу. Чонгук знал, что конечности дрожат не от усталости, а от удовольствия — об этом красноречиво говорил крупный, почти бордовый от длительного сдерживания оргазма член между ног Тэхёна, сочащийся жидким предэякулятом и пачкающий покрывало мутными каплями. Саб неистово тёк, на что Чонгук сглотнул, обводя эту развратную сцену глазами и сжал свой стояк у основания, пытаясь безуспешно сдержать возбуждение.
РЕКЛАМА
uiscom.ru
— Ты кончишь только от порки, без рук, — строгим тоном сказал Чонгук. — У тебя осталось три удара. Не успеешь — останешься сегодня без оргазма. Всё понятно?
— Д-да, Мастер.
Тэхён за несколько месяцев был выдрессирован почти идеально. Если атмосфера располагала, тот терпел столько, сколько необходимо, а кончал только лишь по приказу. И Чонгук от этого зачастую сам стонал, придерживая член, запертый в классических брюках, которые почти неизменно были на нём во время сессий. Но своё удовольствие он видел не в оргазме, а в удовольствии своего лисёнка. Сегодня же он решил сделать что-то, что вышло бы за рамки их обычных сессий. Строгие и чёткие правила при этом не нарушались.
— Если, — слова прервались ударом, который был таким смачным, что буквально промял зажатые между бёдер полные яйца, — ты сейчас кончишь, я тоже кончу. На тебя. Хочешь?
— Чёрт, я буду счастл… М-мастер-ах… — Дёрнулся на девятый удар Тэхён.
Тэхён издал длинный прерывистый стон и на десятом ударе конвульсивно задрожал.
— Давай, — почти зарычал Чонгук и победоносно улыбнулся, когда Тэхён выгнул спину дугой и обильными тугими струями почти белой спермы кончил на кровать под собой. — Умница. Такой хороший лисёнок для меня. Ложись, но на спину.
Тэхён, всё ещё судорожно дыша, на негнущихся руках со стоном перевернулся на спину и поморщился. Очевидно, ожоги причинили боль, когда он коснулся кожей ткани. Чонгук сделал в голове пометку пожирнее обработать ожоги пантенолом после окончания сессии и напомнить Тэхёну приходить на обработку каждое утро перед началом рабочего дня. Он отбросил трость на пол и забрался сверху на Тэхёна, который шокировано уставился на своего доминанта из-под влажных от слёз ресниц.
— Сейчас я покажу, что происходит, когда лисята ведут себя так хорошо, как сегодня. — Чонгук начал надрачивать свой болезненно твёрдый член, предварительно щедро сплюнув на ладонь. — Им становится дозволено видеть удовольствие своего Мастера.
— Мастер, умоляю, можно на лицо? — зашептал Тэхён, мельком облизывая губы. — Прошу, я обещаю всегда быть послушным лисёнком. Прошу, Мастер…
Чонгук с улыбкой покачал головой. Сегодня сессия свернула на дорожку взаимного наслаждения без наказаний, и не то чтобы он был этим недоволен. Строптивость саба порой так сильно надоедала. И видеть Тэхёна таким податливым в этот вечер было до шума в ушах приятно. Он подвинулся на грудь Тэхёна и придавил его всем своим весом, не щадя. Тот задушенно выдохнул и просяще потянулся языком к Чонгуку.
— Да, вот так, молодец, — простонал Чонгук, тяжело дыша. — Блядь!
Он сделал несколько финальных движений кулаком, выплёскиваясь на призывно подставленный язык и всё ещё красные от возбуждения щёки. Чонгук выцедил из себя последние капли, игриво украшая мутными потёками родинку на кончике носа Тэхёна, стараясь не попасть в глаза. Тот проглотил всё, что попало в рот и со счастливой улыбкой собрал сперму с губ языком.
— Боже, спасибо, спасибо, Мастер, — пробормотал Тэхён, не переставая жадно рассматривать нависшего над ним Чонгука. — Я так благодарен Вам. Клянусь, я буду слушаться Вас всегда…
— Не ври мне. — Чонгук оставил несильную пощечину на испачканной щеке. — Ты постоянно взбрыкиваешь. Сессия окончена.
Тэхëн прикрыл глаза и устало запрокинул голову назад.
— Всё хорошо. Время идти в душ, Тэхён-щи, — сказал Чонгук и немедленно слез с груди своего босса, включаясь в такое же привычное распределение ролей в их реальной жизни, как и на сессиях.
Они становились Мастером и его послушным лисёнком, как только звучало чёткое «Сессия начинается» из уст Чонгука. Но до тех пор он был всего лишь подчинённым своего руководителя Ким Тэхёна. Адвоката дьявола, одного из самых беспощадных церберов в юридической практике страны, который рвал линию обвинения в клочья, а на сотрудников своей фирмы наводил трепет перед его неоспоримой властью. И даже на специалиста по финансовому праву Чон Чонгука.
Только он, снося едкие комментарии и безразлично-холодные взгляды, по субботам прощал тому всё, лишь взглянув на то, как Тэхён покорно становился перед ним на колени и протягивал в руки поводок от своего ошейника.
***
— Чонгук-щи, зайдите в мой кабинет.
Чонгук положил трубку и устало потёр переносицу. Дело по взяточничеству и земельным махинациям Пак Гонхёна, главы архитектурного управления администрации Сеула, выжимало из команды все соки. Ситуация была почти патовая, линия обвинения оказалась практически непробиваемой. Прокурор на последнем заседании сыпал доказательствами, как шулер тузами из рукава.
Естественно, Тэхён рвал и метал, гоняя сотрудников до состояния, когда просто добраться до кофемашины — уже отдых. Это дело было одним из самых громких в этом году, и речь уже не шла об оправдательном приговоре. Была поставлена финальная цель — скостить срок до максимум пяти лет, желательно не строгого режима. Чонгук вздохнул и поднялся из-за стола, прихватив папку с подготовленными материалами.
Проходя мимо зеркальной стены в фойе перед кабинетом руководителя, он поправил сбившейся воротник кипенно белой рубашки и пригладил волосы — Тэхён не любил неряшливый вид у своих подчинённых. А в офисе он «царь и король», его указ — непреложный закон. Направляясь к двери кабинета, Чонгук по пути кивнул секретарю. Та смущенно улыбнулась и кокетливо замахала ресницами, на что он, не скрываясь, с отвращением мотнул головой. Миндже так старательно пыталась заполучить его внимание с момента своего трудоустройства, что его уже буквально начинало тошнить от постоянного вида её подпрыгивающих сисек, когда та в ажиотаже подскакивала при виде него каждое утро перед планёркой.