4 часть
Чонгук по уставу оставил три коротких удара на двери и вошёл в кабинет.
— Господин Ким, снова здравствуйте, — дежурно улыбнулся Чонгук, немедля подходя к столу и предъявляя искомую папку. — Я перепроверил показания свидетелей и материалы следствия. Смею утверждать, что Пак действительно совершал покровительственные действия в отношении застройщика…
— Бла-бла-бла, Чонгук-щи, — холодно перебил его тот. — Ближе к делу. Скажите честно, заебусь ли я в среду на заседании, или линия защиты была выстроена Ли верно. По поводу абсолютной доказательности дерьма Пака я Вам верю.
— Линию защиты я тоже прочитал, — вздохнул Чонгук и уселся в кресло напротив стола, протягивая руку к папке и выуживая из файла четыре листа, скрепленных вместе. — Вам однозначно нужно снова вносить правки. С этим будет сложно выстоять.
— Уверены? — Тэхён скептически поднял бровь. — Я не полезу перепроверять ещё и за вами.
— Уверен, — улыбнулся Чонгук. Как бы он не держал лицо, ворчливый тон Тэхёна напоминал ему их сессии, отчего приходилось иногда закусывать губу. — Это полный швах, если честно.
— Ну, если уж честно, то тогда, — Тэхён запустил пятерню в залитые лаком волосы, зачесывая их назад, — я сам перепишу линию защиты, а Ли останется без ежеквартальной премии.
— Вы слишком полагаетесь в этом деле на меня, — покачал головой Чонгук. — Либо необходимо нанять нового третьего адвоката в защиту…
— Либо нужно наконец понять, что Вы тут не за красивые глаза сидите, Чонгук-щи, — резко перебил тот, вставая с места и поворачиваясь к стеллажу. — На обратном пути попросите Миндже зайти и навести наконец порядок в томах на третьей сверху полке. Невозможно найти нужный, нумерация сбита. Можете идти.
Красивые глаза? Чонгук подумал, что это нечто новое и довольно усмехнулся. Он поднялся и обошёл стол, подбираясь спокойной поступью ближе к Тэхёну.
— Забыл спросить, — прошептал Чонгук тому на ухо, практически прижимаясь к напряжённому от рабочего дня телу перед собой. — Вы прочитали тот роман об изгнании Данте Алигьери, который я Вам советовал?
Тэхён вздрогнул и опустил голову в покорном жесте.
— Сессия начинается. — С этими словами Чонгук положил ладони на лопатки Тэхёна и провёл носом по его загривку, вороша чёрные волнистые волосы и вдыхая запах тягучего древесного парфюма. — Лисёнок, ты сегодня вёл себя просто отвратительно.
— Мастер, Вы не закрыли дверь, — тихо ответил Тэхён, не поднимая головы.
— Это немного будоражит, да? — Улыбнулся ему в затылок Чонгук. — Я быстро. Только укажу тебе на твой такой очевидный промах.
Чонгук провёл руками до груди Тэхёна, заключая того в своеобразные объятия и расстегнул пиджак, освобождая пуговицу из петли.
— Утром ты не позвал меня в кабинет, чтобы обработать твои ожоги, — строго сказал он, снимая пиджак с широких плеч. — Я очень недоволен. Лисёнок должен давать заботиться о своей коже, если хочет получить удовольствие, а не наказание. Или?..
Чонгук кинул пиджак на кресло и начал на ощупь расстёгивать любимую кремовую рубашку своего саба.
— Или ты просто как всегда ненасытен? Я на последней сессии тебя решил побаловать, а ты сразу хулиганишь, — недовольно цокнул Чонгук. — Я знаю, что наказания ты любишь тоже, но в этот раз тебе будет особенно тяжело получить от него удовольствие. Это я тебе обещаю. Снимай рубашку.
Тэхён безропотно расстегнул оставшиеся пуговицы и стянул рубашку, бросая её к пиджаку.
— Мастер, прошу, закройте дверь… — попросил тот, заискивающе складывая руки на груди и слегка поворачивая голову к Чонгуку.
— Я помню, лисята не любят публичных унижений. — Чонгук успокаивающе поцеловал самый яркий ожог на лопатке, отчего Тэхён тихо простонал.
Чонгук отстранился и быстрым шагом прошёл к двери, приоткрывая её и выглядывая в небольшую щель.
— Миндже, Господин Ким и я проводим мозговой штурм по линии защиты. Не допускай в кабинет других сотрудников, пока я не выйду, — громко и чётко проговорил он, и, не дожидаясь ответа, захлопнул дверь и щёлкнул замком.
Чонгук вернулся к смиренно ожидающему приказов Тэхёну.
— На колени. Руки на бёдра, голову не поднимать, — он отдал команду и достал из кармана тюбик с заживляющим гелем. — Я бы сказал, что ты умница, но не сегодня.