Глава 26: Коринн
— Ваше Высочество, до бала остался всего час. Вам нужно подготовиться.
Едва я произношу это, как его губы снова касаются моих.
— Я уже готовлюсь, — шепчет он, изучая каждую черту моего лица, и его глаза игриво сверкают.
— Ты называешь это подготовкой? — я слегка отстраняюсь, позволяя ему увидеть своё выражение.
— Да, — он подмигивает. — Мне нужно быть готовым к встрече с тобой сегодня вечером.
— Думаю, тебя подготовит алкоголь, — усмехаюсь я.
— Но твои губы действуют куда лучше вина, Коринн.
— Как бы мне ни было приятно это слышать, но мне пора, — отвечаю, но он не отпускает. Его одна рука уверенно обнимает за талию, другая нежно скользит по моей шее. Он снова меня целует, мягко и неспешно.
— Ладно, я тебя отпущу, но только при одном условии: ты сразу направишься к себе, — его загадочный взгляд настораживает.
— Почему?
— Скоро узнаешь.
— Хорошо, — я наклоняю голову и хитро улыбаюсь так, как привыкла делать только для него. — Если таково твое желание, мой принц.
— Никогда не устану слышать эти слова.
— Все вокруг называют тебя так ежедневно.
Он убирает прядь с моего плеча и касается губами шеи, вызывая лёгкую дрожь.
— Но только ты делаешь меня своим.
Я медленно высвобождаюсь из его объятий, пока мы снова не начали друг друга дразнить.
— Мы скоро увидимся, Ваше Высочество. Постарайся не умереть до моего возвращения.
— Постараюсь, но обещать не могу.
Стараясь не привлекать внимания, я выхожу из его покоев и спешу к себе. Открыв дверь, понимаю, зачем он так настаивал на том, чтобы я сюда вернулась. На кровати, идеально разложенное, лежит небесно-голубое платье. Ткань мягко переливается, а корсаж плотно облегает фигуру. Я надеваю его, позволяя ткани струиться по полу, завороженная её сиянием — словно платье соткано из самой небесной глади.
Это так красиво. И тот факт, что платье от принца Илии — и этот секрет придает ему ещё больше значимости, оставаясь только моим. Смотрясь в зеркало, я чувствую, что наша тайна словно вплелась в каждую нить ткани. Я распускаю волосы, слегка расчёсываю тёмные волны и добавляю лишь одну изящную заколку у виска. Платье говорит само за себя, и мне не нужны украшения, чтобы выглядеть естественно и чувствовать себя собой.
Бальный зал вновь полон танцующих, музыки и ярких цветов. Но всё изменилось: Пэйдин Грэй кружится с Ленни, и я замечаю, как ключ переходит из её руки в его. Затем они разделяются и идут в разные стороны. Увлечённая наблюдением за Пэйдин, уже оказавшейся в объятиях Китта, я почти не замечаю, как ко мне подходит Ленни и, толкнув в плечо, уводит в сторону от входа.
— Коринн, ты почти рычишь. Соберись, — усмехается он.
— Тогда позволь мне задать один вопрос, чтобы направить мой гнев в нужное русло. Что вы собираетесь делать с новым предателем? — мой взгляд останавливается на кармане, куда он спрятал золотой ключ. — От чего он?
— Скоро узнаешь. Но, прости, Коринн, тебе я не доверяю.
Доверие. Какое забавное слово.
— Я могла бы прямо сейчас рассказать всё принцу или даже королю, и ты не доверяешь мне?
— Я доверяю достаточно, чтобы знать, что ты этого не сделаешь, — он вздыхает. — Потому что на кону твой брат, как и мы с тобой.
— Мой брат умер два года назад.
— Думай как хочешь, но семья не исчезает навсегда. Перестань обманывать себя и прими это.
Я хватаю его за руку, прежде чем он успевает уйти.
— Ленни, из-за этого пострадают люди, не так ли?
— Только если не отступят.
— Нельзя заставить людей, которые годами служили Элите, просто так отступить! — шепчу я, почти умоляя. Образы возможного кровопролития не дают мне покоя.
— Но мы можем попытаться. Это важно, Коринн. Я прошу лишь об одном: в решающий момент не сопротивляйся тому, что должно случиться.
— Ты хочешь, чтобы я подчинилась новому правителю?
— Ты уже выбрала свою сторону, — кивает он в сторону Китта. — Я выбрал свою.
Ленни разворачивается и уходит, оставляя меня в борьбе с собственными чувствами и мыслями. В сердце и разуме, в прошлом и настоящем происходит незримая схватка. Рано или поздно они столкнутся, и всё рухнет. Но не сегодня.
Лишь мгновение проходит, и знакомая рука уже увлекает меня прочь. Это прикосновение настолько опьяняюще, что сопротивляться бессмысленно. И вот мы снова танцуем.
— Ты действительно моя погибель, Коринн, — говорит Китт, не отрывая взгляда от платья, облегающего каждую линию моей фигуры.
— У вас безупречный вкус, Ваше Высочество. Кто бы мог подумать?
— Это твой способ сказать «спасибо»?
Я уво;e нас с танцпола к садам, погружённым в ночную темноту, зная, что он следует за мной. Лишь когда огни бала остаются позади, я оборачиваюсь и страстно его целую.
— Это и есть моё «спасибо», — улыбаюсь я, а его руки тут же притягивают меня ближе, углубляя поцелуй.
Китт нежно наклоняет меня назад, а я касаюсь его золотистой пряди, чтобы откинуть её со лба.
— Никогда не переставай улыбаться, Коринн, — его изумрудные глаза сверкают в лунном свете. В них читается желание, которое я разделяю. — Но не позволяй кому попало видеть эту улыбку.
— Ты хочешь, чтобы она была только для тебя?
— Я хочу, чтобы они были достойны ее.
— Ты достоин, Китт.
— Тогда береги её для меня, и я буду хранить её вечно.
Он вновь целует меня, и я замечаю у него в руке синюю розу.
— В тон моему платью?
Не отводя взгляда, он осторожно вкладывает цветок мне в пальцы, избегая шипов.
— В тон тебе.
То, как он смотрит на меня, не смог бы передать ни один художник. Невозможно запечатлеть нашу неосязаемую связь.
— Невероятная красота небес, чарующая, как сапфир, и опасная, словно морская бездна. Ты — и опасность, и красота одновременно.
— Я не всегда была опасной, — тихо отвечаю я.
В этот миг Китт снимает корону и кладёт её на камень рядом. Я смотрю на неё, но он поднимает мой подбородок, заставляя встретиться взглядами.
— Я тоже не всегда связан оковами королевской власти.
— Мы преданы Илии, Китт. Мы обязаны ставить долг перед королевством выше, чем долг перед нашими сердцами.
— Сейчас на мне нет короны, а на тебе — маски. Здесь только мы, открытые и уязвимые. Прошлое и будущее не имеют значения, только этот момент, — его лоб касается моего, и он вплетает цветок в мои волосы. Закрыв глаза, я позволяю ему коснуться моей души. — Этот момент принадлежит только нам.
Нам.
— Клятва сердца, — шепчу я. — Так называется наша песня.
Он отвечает мне улыбкой, а после меня вновь захватывает тепло его губ.
Я хочу потеряться в этом, в нём, в нас.
И я склоняюсь перед клятвой наших сердец.