Глава 27: Коринн
Мой взгляд привлекает блеск волос Пэйдин. Я могла бы разоблачить её прямо сейчас, перед последним Испытанием. Она напряжена, это ощущается, но в её глазах мелькает тень принятия — её последний выход на арену перед объявлением победителя. Верит ли она, что может им стать? Надеется ли, что Обычная сможет одержать победу в королевских испытаниях и доказать, что Элита ошибалась? Король этого не допустит. Его Силовик должен одержать победу в этом проклятом соревновании, и только тогда всё завершится. Демонстрация силы вновь утвердит его власть, а народ увидит, как Элита торжествует над Сопротивлением.
Сердце Пэйдин бьётся так громко, что я почти слышу его. Моё тоже колотится. Сегодня я могу только принять происходящее и наблюдать со стороны.
Живой лабиринт на арене – это запутанный клубок тропинок, которые постоянно меняют направление, чтобы сбить с толку и, главное, убить тех, кто решится пройти через него. Вся Илия собралась здесь, затаив дыхание, в ожидании начала события.
Серебряная Спасительница делает последний глубокий вдох рядом со мной.
— Да начнётся финальное Испытание, — гремит голос короля, сливаясь с криками толпы, и она бросается в последний бой.
Толпа оживает, её голоса сливаются с шумом арены. Участники устремляются в лабиринт, где Кай сражается с кузиной, а Пэйдин сталкивается со своей заклятой противницей — Блэр. Возможно, для Обычной всё завершится, не успев начаться. Но мои предположения рушатся: Пэйдин вырывается из схватки и бежит к финишу. Экран, проецирующий события из глубин арены, показывает её лицо в момент, когда она внезапно замирает в нескольких шагах от победы.
«Вы должны не только первыми добраться до центра, но и убить того, кто ждёт вас там», — голос короля гулко звучит в моей памяти, и моё сердце замирает, как и у Пэйдин, когда она видит свою лучшую подругу — Адину.
Я не отрываю взгляда от проекции, пока тело Адины демонстрируют всему королевству. Когда слёзы Пэйдин льются, а она падает на колени перед подругой. Когда Серебряная Спасительница осознаёт происходящее. Когда ветвь пронзает спину Адины.
Жестокая усмешка Блэр. Крик Пэйдин.
С трибун раздаётся ещё один крик — это Макото, отчаянно пытающийся прорваться через ограждение, умоляя Гвардейцев его отпустить. Чума, выходит, именно эту Адину он пришёл навестить во дворец. Именно ради неё он рисковал жизнью.
— Они идут через тоннели! — голос Гвардейца возвращает меня в реальность, и мир внезапно погружается в боль.
Сила Глушителей заставляет меня рухнуть на колени перед членом Сопротивления, чьё лицо скрыто под чёрной маской. Жестокая ирония — моя белая маска скрывает гримасу боли, и я не могу сделать ничего, кроме как поддаться агонии, разливающейся по венам. Чума, я бы предпочла меч в сердце, чем эту нескончаемую муку. Взглянув на королевскую ложу, я вижу, что за каждым из них стоит Глушитель, с кинжалом в руках. Встречаю взгляд Китта, когда раздаётся голос:
— И на этом шестые по счету Испытания Очищения завершаются. — На арену выходит мужчина с соломенными волосами и светло-голубыми глазами. — Многие из вас, возможно, не знают, кто мы такие. Потому что мы — смертельная тайна вашего короля. Его самая грязная тайна. Мы — Обычные. Мы — Фаталы. Мы — Сопротивление.
Он их лидер. Зрители замолкают в потрясении, пока он продолжает, вплетая обещания и ложь в свою ядовитую речь.
— Мы можем мирно объединиться или... Думаю, жизней твоих наследников было бы достаточно, чтобы убедить тебя отбросить свою гордыню и объединить весь народ Илии.
Нет. Китт.
Я изо всех сил пытаюсь противостоять силе Глушителя, но всё тщетно. Жёсткий голос Обычного разносится по арене:
— Люди Илии, примите нас домой. Мы не представляем угрозы...
И тут Силовик взрывается огнём, сжигая Глушителей, заставляя их пасть на колени. Крики и шум заполняют пространство, Гвардейцы устремляются на арену, Элитные вскакивают со своих мест, чтобы дать отпор. Хаос закручивается спиралью, сталкивая клинки и способности в смертоносном вихре.
Я бросаюсь к королевской семье, к Китту, чувствуя в себе решимость пробудить силу. Сейчас я жажду нести смерть. Один за другим Обычные падают, чёрные маски осыпаются на землю, наполняя воздух удушающим запахом горелой плоти. Китт проявляет свою двойную способность: огонь и вода сметают всех, кто решается приблизиться к нему и королеве. Его жажда крови столь явственна, что я едва его узнаю. Сосредоточенная на том, чтобы добраться до него, я не замечаю приближающегося клинка. Боль пронзает бок, и моё белое платье окрашивается в алый. Я оборачиваюсь, готовясь встретить врага, но вижу командира Лэйна. Его изуродованное шрамом лицо и наполовину сломанная маска искажены жуткой усмешкой, его клинок окрашен красным. C его меча капает моя кровь.
— Я наслаждаюсь твоим падением, голубка.
Он снова атакует, и мне едва удаётся уклониться.
— Что ты творишь?! — кричу я, отражая его удар своим клинком. — Королю нужна твоя помощь!
— Король поручил мне кое-что другое, голубка.
Нет.
Он наносит ещё один удар, на этот раз попадая в плечо, и я не могу сдержать болезненный крик.
— Ты подобралась слишком близко к короне, Коринн, — его голос холоден, как лезвие, вонзающееся мне в живот. — Поцелуи под лунным светом уже не кажутся такими волнующими, не правда ли?
Проклятье. Он видел нас в ту ночь на балу.
Король приказал меня убить.
— Я не паду перед тобой! — мой голос полон яда, я призываю силу и посылаю разряд электричества в его сторону, но промахиваюсь, вынуждая его лишь отступить.
Слепящая боль мешает сосредоточиться, и мне не удаётся контролировать способности.
— Посмотрим, маленькая голубка.
Мы снова сталкиваемся, и мне удаётся нанести ему ранения: в бок, по ноге. Моя рука касается его груди, и я выпускаю молнию. Лэйн падает, его лицо застывает в зловещей усмешке, отражающей его ужас.
— Твоя голова упадёт раньше моей. Я дала себе это обещание.
Я поворачиваюсь и бегу к ложе, но не успеваю далеко уйти — что-то сбивает меня с ног.
— Надеюсь, теперь я заслужил твоё прощение, Корр, — слышу голос брата, прежде чем он падает на землю с мечом Лэйна в груди.
Всё замирает. Нет больше криков, нет больше битвы. Мир тонет, пока я кричу, прижимая к себе его тело.
— Нет, нет, пожалуйста, Дэмион! — рыдаю я. Ради него я не могу сдержать слёзы. — Дэмион! — зову его, трясу, молю, чтобы он очнулся, чтобы не терять его снова. Но его глаза не открываются.
Первая правда между нами — это смерть. И я впервые верю своему брату, когда чувствую, как его тело остывает. Он ушёл.
— Я прощаю тебя, Дэмион, — шепчу, сдерживая слёзы. — Я прощаю тебя.
Я обнимаю его, прижимаясь лицом к его куртке, и не смею отпустить.
Это всё было игрой.
Но не король и не Обычные одержали победу.
Победила смерть.