Глава 5 - Сердце болота
Тропа становилась всё уже. Камыши и осока поднимались выше плеч, а под ногами всё чаще проскальзывала вязкая грязь. Оптимус шёл за Мегатроном, стараясь не потерять его силуэт в тумане.
- Мы уже далеко от твоего дома, - сказал он, раздвигая влажные заросли.
- Я веду тебя туда, где бьётся сердце болота, - ответил Мегатрон. - Место, куда не ступал ни один из твоих друзей из села.
Они вышли на небольшую поляну. В центре лежала чёрная вода - неподвижная, как зеркало. Над ней клубился туман, но в нём мерцали тусклые огоньки, словно светлячки, только их свет был холодным, серебристым.
- Что это? - спросил Оптимус, чувствуя, как холод пробирает до костей.
- Источник, - тихо сказал Мегатрон. - Здесь я заключил свою сделку. Здесь всё началось.
Он подошёл к самому краю воды и протянул руку. Поверхность задрожала, и из глубины поднялся тёмный силуэт. Это была не фигура, а скорее тень, густая, как смола, с глазами, горящими алым.
- Болото живое, - сказал Мегатрон, не оборачиваясь. - Оно видит тебя. И оно решает, принять тебя... или утопить.
Оптимус сделал шаг ближе, но тут холодная волна пробежала по коже. В голове зашептали голоса - тихие, но настойчивые, зовущие его по имени.
- Ты чувствуешь? - спросил Мегатрон. - Оно уже тянется к тебе.
- И если я уйду? - хрипло спросил Оптимус.
- Уже поздно, - усмехнулся Мегатрон. - Оно выбрало.
Вдруг поверхность воды взорвалась брызгами, и из глубины вырвались чёрные щупальца, похожие на корни. Они обвили лодыжки Оптимуса, тянув к воде. Он рванулся, но хватка была железной.
- Помоги! - выкрикнул он.
Мегатрон не двигался, лишь смотрел прямо в глаза Оптимусу.
- Скажи, что хочешь остаться.
- Что?!
- Скажи, что остаёшься, и оно отпустит.
Щупальца тянули сильнее, холод пробирал до костей. Оптимус стиснул зубы.
- Ладно! Я... остаюсь!
В тот же миг хватка ослабла, и он рухнул на колени. Мегатрон подал руку, поднял его.
- Теперь, охотник, ты не просто гость, - сказал он тихо. - Ты - часть этой земли.
Оптимус хотел возмутиться, но слова застряли в горле. Потому что в глубине он уже знал: часть его самого не хочет уходить.