Глава 13 - Без остатка
Ночь накрыла, и даже туман, ещё недавно укрывавший улицы, рассеялся, уступив место ясному небу, усыпанному звёздами. Луна висела низко, серебряный свет пробивался сквозь узкие окна, ложась на пол длинными холодными полосами. В доме царил мягкий полумрак, а камин всё ещё горел, излучая спокойное тепло.
Оптимус сидел в кресле, с чуть прикрытыми глазами. День был долгим — слишком долгим — и он позволил себе редкую роскошь расслабиться. Мысли текли вяло, пока он слушал треск дров, но при этом он не мог не чувствовать, что рядом есть ещё кто-то.
Мегатрон.
Он сидел на краю стола, одной рукой опираясь на столешницу, а другой держал в пальцах пустую кружку. Он наблюдал. Спокойно, молча, но слишком пристально, чтобы это можно было назвать случайным взглядом.
— Ты меня пугаешь, — тихо сказал Оптимус, не открывая глаз.
— И как же? — в голосе Мегатрона промелькнула тень усмешки.
— Своим молчанием, — он открыл глаза и посмотрел на него. — Ты… смотришь так, будто что-то задумал.
Мегатрон не стал отрицать. Вместо этого он встал, подошёл медленно, бесшумно. Его шаги были такими тихими, что казалось, воздух вокруг сжимается, становясь плотнее.
Он остановился прямо перед креслом. Секунду смотрел сверху вниз, а затем, не говоря ни слова, опустился на колени. Его лицо оказалось на уровне лица Оптимуса, и взгляд был неотрывным, почти прожигающим.
— Возможно, я и правда что-то задумал, — тихо произнёс он, и уголок его губ чуть приподнялся.
Прежде чем Оптимус успел что-то ответить, Мегатрон потянулся вперёд и коснулся его губ — не случайно, как в тот вечер, а медленно, уверенно, словно забирая то, что давно хотел.
Поцелуй был глубоким, и Оптимус чувствовал в нём и силу, и тепло. В груди у него что-то сжалось, но он не оттолкнул. Наоборот, пальцы сами собой вцепились в подлокотники кресла, а дыхание стало неровным.
Мегатрон чуть отстранился, но не ушёл далеко. Его ладонь легла на плечо Оптимуса, сжала чуть крепче, а губы скользнули вниз — к линии челюсти, к шее.
— Хочу попробовать… — его голос стал глухим, и он замолчал, но взгляд говорил за него.
Оптимус почувствовал лёгкое, почти дразнящее прикосновение зубов к коже на шее. Оно превратилось в чуть более ощутимое давление, а затем — в короткий, резкий укус. Не болезненный, но достаточно крепкий, чтобы по спине пробежала дрожь.
Он вдохнул резко, и Мегатрон, словно почувствовав этот отклик, задержался на шее чуть дольше, позволив губам и языку скользнуть по следу укуса.
— Теперь знаю, — тихо сказал он, отстраняясь лишь настолько, чтобы взглянуть Оптимусу в глаза. — Ты на вкус именно так, как я ожидал.
Оптимус не знал, что сказать. В груди всё смешалось — возмущение, смущение, и что-то ещё, чего он не хотел признавать.
Мегатрон же просто откинулся чуть назад, но не отпустил его плеча, словно закрепляя в памяти этот момент.
— И не пытайся сказать, что тебе это не понравилось, — добавил он с тихой, опасной уверенностью.