Глава 14 - Следы, которые нельзя скрыть
Утро выдалось на удивление тихим. Солнце уже пробивалось сквозь полуприкрытые шторы, окрашивая комнату в мягкий золотистый оттенок. Оптимус медленно открыл глаза, почувствовав лёгкую тяжесть в теле — отчасти из-за того, что вчерашняя ночь оставила в нём слишком много мыслей.
Он сел на кровати, провёл рукой по шее… и замер.
Пальцы нащупали едва заметное уплотнение, а затем и тепло — место было чуть болезненным. Он потянулся за маленьким зеркалом, что лежало на тумбе, и наклонил его так, чтобы увидеть бок своей шеи.
Там, на коже, алел след — отчётливый, чуть припухший, окружённый тонким ободком покраснения. Укус. Тот самый, что Мегатрон оставил вчера.
— Отлично, — пробормотал он себе под нос. — Именно этого мне не хватало…
Он достал платок, завязал на шее, пытаясь скрыть след, но ткань выделялась на его одежде слишком явно. Попробовал подтянуть ворот рубашки — та предательски распахивалась при любом движении.
— Серьёзно?.. — он уже начинал злиться, когда дверь тихо приоткрылась.
В проёме показался Мегатрон. Он вошёл медленно, как будто у него было всё время мира, и закрыл за собой дверь. Его взгляд сразу зацепился за шею Оптимуса — точнее, за странно повязанный платок.
— Прячешь что-то? — спросил он, и в голосе прозвучала та опасная насмешка, которая всегда выводила Оптимуса из себя.
— Ничего, — коротко ответил тот, стараясь говорить ровно. — Лишние вопросы ни к чему.
— Лишние? — Мегатрон подошёл ближе, и в каждом его шаге чувствовалась та самая медлительная уверенность, от которой становилось только тревожнее. — Это мой след, Оптимус. И ты пытаешься его спрятать?
Он встал прямо перед ним, одной рукой коснулся платка, потянув за край. Оптимус удержал ткань, но Мегатрон всё же дёрнул чуть сильнее, и узел развязался. Платок упал на пол.
След укуса оказался на виду. Мегатрон смотрел на него, а уголки его губ чуть приподнялись.
— Красиво, — тихо сказал он. — Я бы оставил ещё парочку.
— Ты уже сделал достаточно, — отрезал Оптимус, стараясь отвести взгляд, но Мегатрон наклонился, почти коснувшись его лица.
— Знаешь, мне нравится, как это на тебе смотрится, — его голос стал тише, почти интимным. — Каждый, кто увидит, поймёт: ты мой.
Оптимус резко встал, но Мегатрон не отступил. Их взгляды столкнулись, и между ними снова повисла та самая тяжёлая, насыщенная пауза, в которой было больше смысла, чем в любых словах.
— Ты слишком далеко заходишь, — произнёс Оптимус, но в его голосе не было прежней твёрдости.
Мегатрон лишь усмехнулся.
— Возможно. Но, похоже, тебе это нравится.