На грани безумия

Палец непроизвольно, будто это вовсе не я им управляю, касается кнопки дверного звонка. Вокруг тишина. Сердце бешено колотится, и я отчетливо его слышу. "Зачем? Зачем я нажала на эту проклятую кнопку звонка?!" — звенит в голове вопрос, на который я не могу найти точного ответа.

"Не знаю... Оно само, случайно!" — пытаюсь оправдаться сама перед собой, но делать это бессмысленно. В полной тишине слышу приближающиеся шаги к двери, и голос в голове со всей оглушающей силы кричит:

"Беги!"

Беги скорее отсюда, беги скорее.

Шаги отрезвляют меня, и мое тело словно живет само по себе. Быстро разворачиваюсь и сбегаю вниз по ступенькам. Пробегаю четыре этажа вниз, чуть ли не спотыкаясь по пути, но все же достигаю своей цели и, нажав на кнопку, наконец толкаю железную дверь из подъезда и оказываюсь на зимней улице. В ушах все еще звенит собственный же голос:

"Беги! Беги от себя, быстрее, от себя..."

Внутри паника, мои тонкие пальцы без перчаток хватаются за холодные и слегка скользкие перила, а ноги словно сами несут меня вниз по ступенькам, покрытым корочкой льда. Но сейчас меня не волнует возможное падение или что-то в этом роде. Тело сейчас живет отдельной жизнью от разума.

Как только я преодолеваю последнюю ступеньку, и мои ноги касаются заснеженной земли, я несусь вдоль по тротуару, так, будто за мной погоня. Но нет, никакой погони нет, я словно стараюсь убежать от своих страхов, которые сейчас окутали меня плотной и непроглядной пеленой.

Слезы предательски вырываются наружу, что мешает мне нормально видеть, а воздуха в легких становится все меньше, как и сил бежать.

"Хватит. Нужно остановиться, за тобой никто не гонится!" — пытаюсь вразумить саму себя и все же, наконец, забежав в ближайший двор, сажусь на лавочку и судорожно хватаю ледяной воздух, от чего горлу очень неприятно. Слегка дрожу. То ли от нахлынувших эмоций, то ли от того, что я сильно устала. Я не чувствую ног, словно я пробежала пол района. Лезу в карман заледеневшими руками и достаю телефон.

Ничего, никаких пропущенных. Он даже и не звонил. Может, он даже и не подумал, что это звонила именно я? Да, конечно, определённо. Возможно, он подумал, что кто-то ошибся или вроде того.

Листаю список телефонных контактов и, тяжело вздохнув, набираю номер подруги.

Гудки, долгие гудки и я просто молюсь, чтобы все сложилось так как я хочу. Пожалуйста, возьми, мне нужно с тобой поговорить. Мне нужно тебе все рассказать!

Порой все мы копим в себе какие-то проблемы. Мы стараемся справиться с ними сами, стараемся разобраться со всем-всем. Но в один момент бывает такое, что мы лопаемся, как воздушный шарик, и рассказываем все-все другу. А может и просто случайному знакомому. Нам необходимо разделить свою боль и чувства с кем-то еще.

Она наконец берет трубку. Облегчённо выдыхаю.

— Привет, — начинает она первая.

Мой голос слегка дрожит.

— Привет, слушай, ты сегодня занята? — издалека начинаю я, а в ответ не на долгое время повисает тишина.

— М-м... Да нет, — задумчиво выдает она совершенно спокойным, в отличие от меня, тоном.

— А мы можем встретиться в ближайшие полчаса? Мне очень нужно поговорить с тобой лично. Кое-что рассказать, пожалуйста, — прошу я. Я знаю, она немного удивлена, ведь я привыкла быть сильной и решать все сама.

Как и тогда с бывшим парнем.

Многое произошло с ним. Но какова же его судьба сейчас? И почему он пропал, почему не учится со мной в школе сейчас?

 Никто не знает, что в его исчезновении из школы виновата я. Я считаю, что порой справедливость должны вершить сами люди. Потому что люди сами творят хрень, а от вселенной порой не дождёшься, когда человека настигнет нужная участь. Поэтому судьба его жизни оказалась в моих руках. И он понес заслуженное наказание, я уверяю.

Он учился со мной в классе. И разве я могла ходить в школу каждый день и видеть его мерзкую рожу? Его глаза, которые прожигали меня и его записки о том, чтобы я его простила. А каждый раз, когда он проходил мимо меня, вместо порхающих бабочек в животе я ощущала леденящий страх, мурашки, пробегающие по всему телу. Я его боялась.

Но и сказать никому я не могла. Да и толк? Одни мне просто бы не поверили, и его дружки сто процентов встали бы на его сторону, а другие бы что сделали? Посочувствовали, да и все на этом? В любом из вариантов он так и продолжал бы учиться со мной в классе. Был бы вариант уйти мне в другой класс или школу, но страдать из-за него я больше была не намерена.

Я знала, что мой парень-психопат не чист. Помимо того, что у него не лады с собственной крышей, так у него еще и могли возникнуть проблемы с законом. Так, например, я узнала, что он балуется легкими наркотиками, а также даже пару раз продавал своим друзьям. Нужно было только подождать место и время, а также через силу помириться с ним и на одной из прогулок отвлечь его, а после поискать хорошенько его вещи. Пакетик с белым порошком у меня в руках. Страшная игрушка оказалась у меня. Страшный соблазн, да? Вроде ты и никогда в жизни не собираешься пробовать эту дрянь, а вроде она лежит в твоем кармашке...

Полдела было сделано. Осталось сутки сохранить этот пакет у себя в квартире, в безопасности. Собственно говоря, это было не так уж и трудно. Сутки не такой уж и большой срок для соблазна, который находится рядом. Позднее, на следующий день в школе, я, приложив немного усилий, ловко подложила содержимое в его рюкзак, а после анонимно сообщила полиции о хранении наркотиков у него.

Я помню тот день, когда к нам прямо на урок пришла полиция. Помню его растерянный взгляд и помню, как он смотрел мне в глаза, в которых плясали злые искорки. Чего же он смотрит так на меня?

Кто угодно мог его сдать! Да хотя бы его дружки, которые учились с ним в одном классе. Все может быть. Но я хотела, хотела, чтобы он думал на меня, чтобы он знал, что значит моя месть.

Кто-то думает, что он сел в тюрьму?

— Привет, — раздается голос рядом со мной, отчего я вздрагиваю как ужаленная. Черт возьми.

— Привет, — говорю я и, подняв глаза, вижу Алену, которая и должна была прийти. Черт, как долго я витала в своих мыслях?

— Что случилось, что ты так срочно захотела поговорить? — усмехается девушка и присаживается рядом со мной на лавочку.

Чувствую, как мое сердцебиение учащается, и я заметно напрягаюсь, поэтому тянусь в карман и, достав пачку с сигаретами, закуриваю одну.

— Знаешь, порой наступает такой момент, когда ты не можешь больше держать что-либо в себе. Поэтому я подумала, что ты должна знать кое-что, — говорю я, даже не смотрю на нее, задумчиво разглядывая свои черные невысокие ботинки.

Она выдает легкий и нервный смешок.

— Мне уже страшно. Ненавижу, когда так начинают, поэтому лучше вываливай сразу.

Я натянуто улыбаюсь кончиками губ и отрицательно мотаю головой.

— Я тоже не люблю, когда так делают, но по-другому не могу, — говорю я и делаю глубокий вздох. Я не знаю ее реакции, а потому тяну с ответом.

Раз, два, три. Ты либо теряешь подругу, либо приобретаешь человека, в котором можешь быть твердо уверена, что она не бросит тебя даже в самые трудные моменты, примет твои страхи и правду от тебя.

— Я тебе врала на счет кое-каких моментов с моим бывшим, — выдыхаю я и закусываю губу. Поворачиваю голову в ее сторону и замечаю ее нахмуренное выражение лица.

— А если подробнее? — просит она, и тогда я вновь смотрю на нее. Тяжело говорить правду в глаза.

— Ну, это правда, что мы с ним встречались, да. Но... Мы с ним расстались не только потому, что у нас прошла, так сказать, любовь. Произошел случай, о котором я еще никому не рассказывала. Ты не пойми, что я не доверяю тебе, просто бывают такие моменты, о которых больно говорить, да что там говорить. Больно даже думать! Так вот... Он чуть не изнасиловал меня в один день, когда я осталась у него с ночевкой, — выдаю я и из глаз катится слеза.

Подруга молчит. Ну же, ответь хоть что-то, зараза!

— О Господи, — выдает она и, повернув голову в ее сторону, я замечаю, как она хватается руками за голову. — Боже мой, ты меня так до смерти доведешь, — в испуге говорит она и больше никакой реакции.

— Прости, пожалуйста, что не рассказала, — виновато говорю я, и так как мимолётного ответа не поступает, то продолжаю дальше с мыслью: "будет что будет!"

— А еще он не просто переехал в другой город, а они с родителями сбежали из страны, так как я его подставила с наркотой и полиция приходила тогда именно из-за меня, — разом вываливаю все и заставляю себя силой смотреть ей в глаза.

Ее взгляд полон растерянности.

— Но зачем? То есть, прости, я не знаю, как реагировать, прости, — бормочет она.

Пожимаю плечами.

— Отомстить. Он причинил мне много боли, я не хотела, чтобы он дальше жил счастливо, вот и все, — бормочу я и даже не знаю что добавить.

— Ну, спасибо, что не убила его за это, — усмехается Алена, и я легко усмехаюсь в ответ. Но этот смешок, вероятно, относится вовсе не к тому, что мне весело с ее фразы. Скорее этот он обозначает облегчение от того, что она не стала ругаться на меня и не бросила меня. Беспокоит лишь тот факт, что она слишком спокойно отреагировала на то, что меня чуть не изнасиловали.

В моей голове крутится много мыслей. Много страхов.

— Ты не злишься на меня? — на всякий случай уточняю, на что девушка отрицательно мотает головой.

— Нет, я понимаю, тебе больно.

Я хмурюсь.

— Ну а как же тот факт, что я не рассказала лучшей подруге и таила это несколько лет? — говорю я, словно хочу, чтобы она разозлилась. Хотя нет, я просто хочу, чтобы она отреагировала как-либо еще.

— Да нет, все нормально. Я понимаю, какого это, — задумчиво говорит она и, пододвинувшись ко мне, крепко обнимает меня, а я утыкаюсь подруге в плечо, крепко ухватившись за нее.

От нее исходит приятный аромат сладких фруктовых духов. Я вдыхаю его, и это словно даже успокаивает меня. Ощущение какой-то опоры и поддержки. И почему она ближе мне, чем моя родная сестра? Почему-то порой друзья ближе родных нам людей.

— Давай договоримся, что между нами больше не будет таких тайн? — спрашиваю я и чуть отстраняюсь от нее, заглядывая ей в глаза. Она задумчиво прикусывает губу и медлит с ответом.

— Да, давай, — отвечает подруга. Однако я чую в ее ответе неуверенность.

— Ладно, я пойду, меня мама просила домой прийти поскорее, — говорит она и, еще раз обменявшись объятиями, девушка встает со скамейки и направляется прочь.

И кто знает, какие темные тайны хранят ее самые потаенные уголки души.