На грани безумия

Клара

Задумчиво стою в ванной комнате, оперившись на тумбочку перед зеркалом. В голове путаница из мыслей, неопределённость.

Передо мной, на этой тумбочке кремового цвета высыпана дорожка белого порошка. Прикусываю губу до крови, потому что страх сжимает меня, как цепкие оковы.

"Нет, так быть не должно", — говорю я сама себе и отворачиваю голову в сторону, потираю лицо руками и прижимаюсь к стене напротив.

Сделать или нет...?

Если нет, то...

В голове невольно всплывают все самые ужасные моменты. Я не вынесу. Я больше не вынесу видеть его лицо в школе, находясь в нормальном состоянии. Но наркотики — это полная отрава.

Все это же понимают, но никого это не останавливает. Почему люди такие странные? Знают, что плохо, но все равно делают.

Я не знала, что моральная боль бывает настолько невыносимой. Нет, знала, слышала от историй других людей. Но никогда не думала, что она убивает не только душевно, но и физически.

Но и видеть его наглые глаза, прожигающие меня насквозь я больше не в состоянии. Слезы наворачиваются на глаза. Достаю телефон из кармана джинсов и смотрю на время. Уроки начнутся через сорок минут. У меня еще есть время для выбора. Но ничтожно мало.

Нужно потерпеть, хотя бы немного. И возможно, я его начну видеть реже.

Вспоминаю его взгляд, вспоминаю все его слова о том, что все будет хорошо и бояться не стоит. Но все это оказалось уничтожающей ложью. Помню его прикосновения на своей коже, его теплое дыхание. Помню его игры, то как он рассказывал сказки. А я слушала. Помню, как он обещал, что будет со мной!

Мне становится мерзко. Сердце ускоряет свой темп, и я перевожу взгляд на свои трясущиеся побледневшие руки.

Я не смогу больше в нормальном состоянии выносить его присутствие рядом. Только не сейчас. Меня не волнует, что будет потом. А как я выберусь-то в итоге из этого дерьма? Все эти вопросы уходят на задний план.

Кто-то меня вытащит? Но человека нельзя вытащить из дерьма, когда он этого не хочет. А я сейчас точно знаю. Сейчас спасаться я не намерена. Хочу утопить себя окончательно и оказаться на самом дне.

Решение в голове уже принято. Ответ четко и ясно звенит в моей голове. Сейчас лишь я набираюсь решительности для того, чтобы это сделать. "Это ведь очень маленькая доза, я смогу слезть", — думаю и второй голос словно говорит нечто разумное:

"Но ведь все наркоманы так говорят и нагло лгут даже себе".

Похрен. Плевать сейчас. Возможно, добить себя — единственный выход. Раз, два, три, — делаю шаг вперед и стою почти в плотную с тумбочкой, наклоняюсь и, заправив прядь светлых волос за ухо, вдыхаю через нос все содержимое и выпрямляюсь. Эффект наступает не сразу. Но очень быстро. В голове раздается громкий звон. Не знаю, сколько времени проходит, ведь все сливается воедино. Ничего не имеет значения. Сознание мутнеет, и я плохо понимаю, где нахожусь и что происходит. Я чувствую себя хорошо.

Невероятно хорошо, чертовское облегчение! В голове легкость, перед глазами все плывет.

Стук в дверь. Я не реагирую, до меня даже плохо доходит что это означает. Второй стук, а после и голос своей сестры из-за двери:

— Эй, Клара, вылезай давай! — кричит она, и ее голос словно даже возвращает меня в реальность. Я дергаюсь, и меня пошатывает в сторону, из-за чего я сваливаюсь на пол, при этом уронив все с тумбочки.

Черт, дерьмо. Хватаюсь за голову и тяжело дышу. Она не должна знать. Только не она.

Нет.

Не должна, черт! Я резко хватаю воздух словно рыба и не знаю что сказать. Может, ничего? Порой лучший выход просто промолчать. Так, хотя бы, люди не попытаются прочитать тебя, как раскрытую книгу.

— Эй! — кричит Мелисса и дергает дверную ручку. — Ты в порядке? Ты чего там? — кричит она, и тогда я понимаю, что должна ей ответить, иначе она просто-напросто вышибет эту дверь собственноручно.

"Давай, соберись!" — кричу внутри себя и с трудом выдавливаю приглушенным голосом:

— Я в норме, просто случайно все уронила.

Удивляюсь сама себе, как такое длинное предложение выходит из меня, учитывая, что я даже нормально не соображаю. Страх оживляет, он словно окатывает ледяной водой.

— Давай поскорее, я очень хочу в туалет, — говорит она. Я тяжело вздыхаю и аккуратно встаю, с трудом стоя на ногах, убираю все следы от наркотиков, пытаюсь кое-как вернуть все на место.

Подхожу к зеркалку. Волосы спутаны, зрачки расширены. Недолго думая, быстро расчесываю волосы и, поправив юбку, вываливаюсь из ванной комнаты, чуть пошатываясь, направляюсь к выходу и надеваю куртку.

— М-да. Ты чего так долго? — усмехается она, и бросает взгляд на меня, но я на нее не смотрю, молча застегиваю ботинки.

— Женские дела, ничего такого, — бросаю и, закончив долбаться с застежкой, встаю и выбегаю прочь из квартиры.

Голова идет кругом, все вокруг ничего не имеет значения. Кое-как, сама не знаю, каким способом, но я оказываюсь на улице. Перед глазами все мельтешит. Жизнь словно ускорилась, но в тот же момент потеряла значение времени. Доза небольшая, но крышу сносит.

А может, я все же переборщила? Разве я в этом что-то смыслю? Нет, абсолютно нет. Сейчас моя жизнь висит на грани. Одно неверное пошатывание и я могу с легкостью оказаться под машиной. Моя жизнь мне все же еще нужна.

Когда-то же должно стать легче?

Недолго думая, вызываю такси, хотя до школы идти всего пятнадцать минут. Такси приезжает очень быстро, а может это просто и вправду время потеряло своё значение.

Без лишних слов сажусь в машину, называю адрес и таксист лишь удивленно вскидывает бровями, как только видит меня и мое состояние. Не спрашивает, не интересуется. Мысленно благодарю за это.

Все началось с него. С его взгляда. С его появления рядом. Ненавижу. Дрянь.

Не с таксиста, разумеется.

Его можно считать точкой отсчета всех бед, которые начались в моей жизни. Или я не права? Точкой отсчёта является вовсе не он, а я сама?

Сознание мутное, мысли в моей голове возникают какими-то бессмысленными обрывками и пропадают также резко.

Мои ноги касаются заснеженной земли. Чуть пошатываюсь, но уже легче. Меня заносит не так сильно, но сознание еще мутновато. То, что надо. Каким-то чудным образом делаю все привычные действия, переобуваюсь, вешаю куртку в гардероб, показываю свой пропуск и даже добираюсь до второго этажа.

Чудо? Да. Именно оно. Жизнь словно хочет спасти меня, но только зачем? Почему жизнь порой дает так много шансов таким как я, которые наверняка еще раз пойдут за наркотой. А я пойду. Знаю себя. Вру, что сегодня был последний раз. Знаю, что вру. Но тешу себя такой приторной и смешной ложью.

Сажусь за парту рядом с подругой. Она что-то спрашивает меня, про мое состояние. Но я лишь отнекиваюсь легким «все нормально». Подруга, с которой мы знакомы очень давно, но наше общение все больше сходит на "нет". Некогда прочная нить нашего общения сейчас истончается.

Урок проходит как в тумане. Я не понимаю ничего из слов учительницы, а в середине урока срываюсь и выбегаю из кабинета. Несусь в туалет, ноги заплетаются, в голове звон. 

Перед глазами всплывает его силуэт. Нет, это все неправда. Это глюки, определенно.

Несусь вперед, схватившись за голову обеими руками. Цель оказывается достигнута, о счастье! Цепляюсь за дверную ручку и, закрыв за собой дверь, оказываюсь в женском туалете и сползаю по стенке, даже не заходя в кабинку.

Глубоко хватаю воздух. Никогда в жизни так много не употреблю. Найду другие способы глушить эту боль. В конце концов, в школе можно и потерпеть гребаные пару часов. Можно свыкнуться. Перетерпеть. А вот после школы уже можно и сбегать от реальности.

Слышу, как кто-то закрывает за собой дверь. Даже не думаю вставать. Ничего, даже если это какая-либо учительница просто скажу, что меня тошнит или что-то вроде того. В конце-то концов, никто не будет вымерять размер моего зрачка.

Обхватываю себя обеими руками. Мне страшно. Боль охватывает меня со всех сторон, и я не могу от нее скрыться. Эффекта мало. Я снова чувствую эту гребаную боль!

Краем глаза замечаю сиреневые волосы. Крис. Это она. Девушка подходит ко мне и садится рядом, а после берет мою руку в свою.

— Посмотри на меня, — просит она, а ее голос словно где-то далеко. Но я отчетливо понимаю, чего она от меня хочет. Я ее не боюсь, перед ней я чиста. Поворачиваю голову в ее сторону и заправляю светлую прядь волос за ухо. Мой взгляд не может сфокусироваться на девушке.

Она смотрит на меня каким-то непонятным мне взглядом. А на ее лице играет легкая ухмылка. Ей не страшно, не грустно.

— Дуреха, кто ж принимает перед школой? — усмехается, а ее голос словно согревает меня. Я улыбаюсь и стараюсь смотреть на нее.

Она не ругает, как сделали бы это другие. В голове всплывает голос сестры и возможный сценарий событий:

И вот она заходит в школьный туалет, видит меня на полу и с испугом подбегает ко мне. Садится напротив меня и хватает за плечи. А я не смотрю на нее, глупо притупляю взгляд вниз, все также обхватывая себя руками.

— Клара! Клара! Что с тобой! — кричит она так громко, что у меня звенит в ушах. Она меня любит, я знаю. Но я ее ненавижу. Ненавижу, ведь все это произошло из-за нее. А может, все же причиной являюсь я? Я виновата во всем? Но валить на себя еще груз вины слишком тяжело, непосильно. Ненавижу ее каждой клеточкой своего тела!

— Клара, чёрт возьми! Что с тобой! — кричит она так громко, а я молчу. — Посмотри на меня, пожалуйста! — просит она, и я отрицательно мотаю головой, слегка улыбаюсь. Так бессмысленно и глупо.

Тогда она силой берет меня за подбородок, и я сдаюсь. Смотрю ей в глаза.

В ее глазах читается явный испуг. Страшно, сестренка? А вот мне уже нет.

Но она не Кристина. Она кричит, злится.

— Черт! — вскрикивает она и бьет кулаком по стене. — Клара, да что с тобой не так, что ты наделала! Зачем? Зачем! Поганая чертовка! — продолжает она, а я звонко смеюсь.

Да, все именно так и было бы. Я больше чем уверена. Но сейчас, к счастью, рядом со мной не она.

— Пожалуйста, не принимай больше перед школой, хорошо? — по-доброму улыбается она и поглаживает мое лицо, смахивая стекающую слезу.

Я утвердительно киваю.

— Нам не нужны проблемы, — задумчиво бормочет она.

Между нами на какое-то время повисает гнетущая тишина.

— Что стало причиной такого безбашенного поступка? — интересуется она, а мне словно встает ком поперек горла.

Не скажу. Не сейчас.

Открываю рот, словно пытаясь что-то сказать, но лишь отрицательно мотаю головой.

Она задумчиво прикусывает губу и крепко обнимает меня.

— Не говори ничего. Я тебя понимаю, как никто другой и знаю что такое наркотики. Только прошу. Не употребляй перед школой. Делай это аккуратно, нам не нужны проблемы, — вновь повторяет она, а моя голова потихоньку начинает проясняться.

Какие проблемы...?

— Крис, можно вопрос? — аккуратно начинаю я и чувствую, как сильно меня тошнит.

— Конечно, — уверенно отвечает девушка. Я в ней нахожу утешение, словно знаю, она такая же, как и я.

— Нам? Почему проблемы нам, а не мне? — интересуюсь и, наконец, у меня получается хоть как-то сосредоточить взгляд на ней.

Она улыбается и чуть склоняет голову в бок, словно изучая меня.

— Потому что мы с тобой — одно целое. Друзья. А друзья всегда разделяют проблемы друг друга.

А мне сейчас кажется, что ничего не имеет значения. Ощущение, что началась другая жизнь. Неизведанная, интересная. Какая она?

Наполненная тусовками алкоголем и прочим дерьмом? Горькими слезами на полу школьного туалета и тогда, когда никто не видит?

Что-то неизведанное, таинственное. До жути заманчивое.

Что-то на грани безумия.