Трофейᚒ

- Ммм... даже так, ну что сказать? Довольно смело, - наконец, нарушает затянувшееся молчание Чон.

Только теперь у меня хватает сил обернуться к нему.

- Вообще-то не очень, -невольно морщусь.

- Учитывая, что ты даже сесть не в состоянии сейчас, не то, чтоб встать и приблизиться ко мне... - выдавливаю из себя виноватую улыбку.

- Тем более, что я вскрыла твой сейф и забрала оттуда твой пистолет... - умолкаю, не договорив.
Остальное для него и так должно быть понятно.
- Хм... Что еще ты оттуда забрала?
Удивительно, но Чон совсем не злится. Спокоен даже очень, от чего я начинаю нервничать.
Разве что немного озадачен. Может быть слегка растерян. Однако, как ни стараюсь, я не нахожу ни единого признака гнева или ярости в ультрамариновом взоре, изучающем меня, словно в первый раз.
- Документы. На свое имя, - сознаюсь честно.
- Другие... оставила.

На его лице расцветает привычно небрежная ухмылка. Он переворачивается на бок, слегка поморщившись, и вытаскивает из руки катетер с капельницей. Немного погодя и вовсе садится. На белом больничном постельном белье остаются багровые капли, когда Чонгук отбрасывает довольно внушительную иглу в сторону. Он явно собирается встать на ноги... чего делать ему явно не рекомендуется.
- Не надо, - в пару шагов оказываюсь рядом с ним и сжимаю обеими руками его плечи, не позволяя подняться.
- Не вставай.
По внешней стороне его ладони стекает кровь. Чон определенно совершил ошибку, избавившись от катетера таким нетривиальным способом.

- Я позову кого-нибудь из медицинского персонала, - добавляю вынужденно.
Вот только покинуть палату мне не удается. Ровно, как и отойти от самого брюнета.
- Ты реально думаешь что после всего тебя оставят в живых? - он возвращается к прежней теме разговора, банально перехватывая мои запястья, удерживая около себя.
- Ты изменила свое мнение менее чем за неделю. Почему?

Хороший вопрос.
И я до сих пор не могу найти на него верный ответ.
Если я умру то только увидевшийсь с отцом.

- Ты приложил довольно много усилий, чтобы сохранить мне жизнь. И сам чуть не умер при этом, - начинаю с самого очевидного.
- Кроме того, в свете последних событий, я считаю, что виновна Момо.
Как и в случае с Тэхёном, я вижу неподдельное недоумение в глазах собеседника.
- Момо - неверяще переспрашивает Чон.
- Да, - киваю в подтверждение. - У нее есть мотив и возможность. Да и психологический портрет вполне соответствует, учитывая случай с оранжереей в твоем поместье. К тому же, она сняла крупную сумму наличных перед происшествием на ипподроме, а затем скрылась в неизвестном направлении.
- Хм... Полицейская академия? - вопрос, но в вместе с тем - безоговорочная констатация факта.

Ошибочная, к слову.
- Скорее детективная, - поправляю, с натянутой улыбкой.

Мои запястья все еще находятся в плену чужой хватки. Судя по всему, избавлять меня от нее мужчина не намерен. Слишком уж внимательно его взгляд блуждает по моему лицу, пока в глазах ультрамаринового оттенка светится задумчивость.
Становится неловко...
- Конечно, прямых доказательств у меня на данный момент нет, и всегда остается вероятность того, что я ошибаюсь. Тот же твой "друг" - Тэхён тоже вполне может подойти под большую часть из озвученных мною критериев обвинения, - продолжаю былую тему разговора, надеясь тем самым отвлечься от не вовремя нахлынувшего чувства.

- Или же из тебя самого - обманщик более искусный, чем из меня. Те, кто работает на того насильника, я знаю наверняка, так что других кандидатов в убийцы пока просто не наблюдается.
Последнее, обозначенное мною, совсем не радует. Но я успокаиваю себя тем, что прежде Чонгук никак не мог знать кем я являюсь... Да и к чему столько сложностей? Убил бы меня сразу, еще в лесу - и все.
- Так вот зачем тебе мой "Glock", - понимающе протягивает мужчина, а уголки его губ подрагивают в намеке на улыбку.
- Нет, не поэтому, - качаю головой в отрицании.
- На тот случай, если ты решишь придушить меня, когда я сообщу тебе о том, что больше не вижу необходимости играть роль послушной рабыни, - подвожу к финалу своих изъяснений.
Вот теперь мужчина заметно напрягается.

- Ты не можешь уйти от меня, - произносит сухо, сдавливая пальцы вокруг моих запястий сильнее.
- По крайней мере, сейчас, - поправляет сам себя.
А я-то думала, что самая сложная часть уже позади. Миролюбиво, борясь с желанием отдернуть руки и оказаться как можно дальше от мужчины.

Взор цвета темный ультрамарин наполняется тяжестью. Становится практически черным. Чонгук прищуривается, а на его лице появляется жестокая ухмылка. Он резко поднимается с кровати, вынуждая меня пошатнуться от неожиданности.
Вот кто бы сказал, что десять минут назад он и головы с подушки поднять не мог...
- Ты не уйдешь, цветочек, - повторяет он уже слышанною мною прежде и склоняется ближе.
- Я тебя не отпущу, - скатывается до тихого шепота мне на ухо, который отражается в сознании похлеще самого громкого крика.
По спине пробегает липкий холодок.
А ведь вроде и не должна бояться...
- Почему? - спрашиваю, не разбирая сказанного.
Просто сердце внезапно начинает колотиться как бешеное. И этот ритм частых быстрых ударов я слышу гораздо отчетливее, нежели собственный голос.
- Я обманула тебя, вошла в твой дом, выбрав для этого самый подлый момент твоей слабости и забрала твои личные вещи, которые ты так оберегал от посторонних. Я только что сожгла все мосты, которые могли бы позволить мне вернуться к тебе, будто бы ничего такого и не было прежде. Ты чуть не умер из-за меня, - продолжаю, поскольку молчание вновь начинает затягиваться.

- Так почему ты все еще хочешь, чтобы я осталась? Для чего? В этом совершенно нет никакого смысла...

Последнее в своих мыслях я искала не раз.
сожалению, и правда, не нашла.
Но, по непонятной причине, Чонгук считает иначе.
Мужчина отпускает мои руки, но перед этим вынуждает обнять его за шею, приблизив к себе вплотную. Его ладони плавно скользят по линии моей талии, а после сжимают в крепких объятиях. Чужое дыхание касается виска, опаляя не только кожу, но и сам разум. Я начинаю теряться в этих ощущениях. Тех самых, что не имею права испытывать.

- Обмани меня еще. Сожги меня. Хоть убей... Но не уходи.
Мужчина тяжело и шумно дышит, сдавливая в своих руках с такой силой, что объятия становятся болезненными. Даже по прошествию минуты он не отстраняется. И мне не позволяет отодвинуться ни на дюйм.
- Я...
Понятия не имею что сказать!
- Я... позову медсестру. У тебя кровь идет, - меняю направление разговора.
Но он все равно не отпускает.
- Чонгук, - перемещаю одну из ладоней от его шеи к лицу и прижимаюсь губами к щеке в подобии поцелуя.

- Я... Да, наверное, ты прав, - капитулирую вынужденно. - Мне стоит остаться. По крайней мере, пока не найдут Момо.
Почти каждое мое слово - ложь. Но я настолько хочу верить в нее, что убеждаю себя, будто бы не вру сейчас самым бессовестным образом. Словно я действительно должна остаться... по другой причине. Просто потому, что и сама хочу этого.
- Не думаю, что это сделала она, - наконец, заговарил ослабляя хватку на моей талии.
- Она импульсивна и порой не в меру легкомысленна - совсем не заботится о последствиях своих поступков, но она не настолько жестока.
Он, и правда, ее защищает?!
И почему меня это так бесит...

Через минуту заходит медсестра и делает укол в правую руку.

Брюнет недовольно кривится, но пререкаться и дальше по этому поводу больше нет необходимости. Дверь в палату бесшумно закрывается оставляя нас наедине.

Продолжение следует...