Жажда...

Слова Лии продолжают звучать в моих ушах и несколько часов спустя, когда я пытаюсь решить, что же мне надеть на наше с Джейденом... свидание. Я знаю, ему это все равно, зато это не все равно мне самой. После моего приезда в Кэтмир я, в общем-то, была не в самой лучшей форме, и теперь мне хочется выглядеть так, чтобы он обалдел.

– Надень красное платье, – говорит Авани, сидящая по-турецки на моей кровати и наблюдающая за тем, как я ломаю голову над выбором прикида.

– Парни обожают красный цвет. А это платье просто бомба, уж можешь мне поверить.

Она права – платье потрясающее, но...
– А тебе не кажется, что оно слишком уж нарочито?

– А что в этом плохого? Ты от него без ума. Он тоже испытывает к тебе ну очень горячие чувства, иначе не вцепился бы в горло Коулу в том зале. Нет ничего плохого в том, чтобы дать ему понять, что ты так шикарно принарядилась именно ради него.

– Да знаю я, знаю. Просто... – я опять прикладываю к себе красное платье – уже в который раз, – не слишком ли в нем много шика?

– Как в этом платье вообще может быть чего-то слишком много, если в нем так мало ткани? – фыркает Авани.

– Именно об этом я и говорю.

Красное платье выглядит потрясающе, это несомненно. И на Авани оно наверняка смотрится так, что просто отпад. Но со всеми этими геометрическими формами и таким скудным количеством ткани в самых важных местах оно слишком далеко от привычного мне стиля одежды.

Наверное, это даже неплохо, вот только если сегодня вечером между мною и Джейденом что-то произойдет (или не произойдет), я хочу при этом выглядеть и чувствовать себя самой собой.

– Думаю, я все-таки надену не это платье, а чёрное , – решаю я и протягиваю руку к наряду, о котором идет речь. Лямки у него тоже тонкие, как спагетти, но вырез немного выше, чем у красного, и оно прикрывает мои колени, меж тем как красное не доходит мне и до середины бедра.

– В самом деле? Лично мне оно нравится меньше всех. – Авани пытается выхватить его у меня, но промахивается, поскольку я отскакиваю назад. – Вообще-то его для меня выбрал мой отец.

– А мне оно нравится. Как нравится и то, что оно не кричит о том, что с Джейденом я хочу раздеться донага.

– И это говорит девушка, которая сегодня утром вытворяла в его спальне такое, – осклабилась моя кузина.

– Мне вообще не стоило тебе об этом говорить! И мы с ним не раздевались. А просто обнимались и целовались. – Я снимаю школьную форму и надеваю платье. – Это платье нужно только для того, чтобы кое-что подчеркнуть.

– И что же именно оно должно подчеркнуть? – Она встает с кровати и начинает одергивать на мне юбку, чтобы та нормально легла на мои дурацкие формы. – Ах да. Что ты вожделеешь его сексуального-сексуального тела.

– Мне казалось, что он тебе не нравится. – Я бросаю на нее самодовольный взгляд. – Не ты ли твердила, как он опасен, и призывала меня держаться от него подальше?

– Хорошо же ты меня слушала. – Она подходит к комоду и начинает открывать и закрывать бесчисленные отделения своей стоящей на нем шкатулки для драгоценностей. – К тому же, даже если он пугает меня, это вовсе не значит, что я не понимаю, каким сексуальным его находишь ты, – говорит она, сделав свой голос нарочито низким и чудны́м. – А тут еще этот роскошный след укуса, который он оставил на твоей шее. Прямо отпад.

Да, отпад. Всякий раз, видя его в зеркале, я таю.

– Для меня в Джейдене роскошно все.

– говорю я, глядя, как она подходит ко мне, держа в руке висячие золотые сережки.

– Постарайся не пускать слюни на платье, – замечает она. – Это так старомодно.

Я показываю ей язык, но она только смотрит на меня, прищурив глаза.

– Прибереги это для Джейдена.

– О боже! Ты что, пытаешься смутить меня до смерти еще до того, как я попаду в его спальню?

– Чего тут смущаться? Ты по уши влюблена в него, он по уши влюблен в тебя... так что, я говорю, дерзай.

– Может, ты просто отдашь мне эти серьги, чтобы я смогла наконец уйти? – вопрошаю я, протянув к ним руку.

– Стой смирно, и я вдену их тебе в уши. У них хитрые застежки. – Она наклоняется и вдевает одну из сережек в мочку моего уха. – Ух ты, от тебя так аппетитно пахнет. Так и хочется тебя съесть... Упс, то есть я хотела сказать... выпить.

– Клянусь богом, Авани...

– Ну, хорошо, хорошо, я перестану тебя дразнить. – Она начинает вдевать сережку в другое мое ухо. – Просто так прикольно смотреть, как ты краснеешь.

– Ага, такой прикол. – Я делаю каменное лицо, ожидая, когда она застегнет вторую сережку.

Наконец сережка застегивается, и Авани отходит назад.

– Как это у тебя получается стоять так неподвижно? – спрашивает она, опять поправляя на мне юбку. – Прямо как статуя. Пока я вдевала эту серьгу, ты почти не дышала.

– Да вот, боялась, что ты облажаешься и разорвешь мне ухо или ткнешь меня пальцем в глаз, – прикалываюсь я.

Она состраивает мне рожу, а я тем временем надеваю ту единственную пару туфель на высоких каблуках, которую привезла с собой. Они светло-бежевые и имеют ремешки, так что подходят почти ко всему. Включая, к счастью, и это чёрное платье.

– Ну, как я выгляжу? – Я кружусь в центре комнаты.

– Похоже, к тому времени, как Джейден закончит с тобой, тебе понадобится еще одно переливание крови.

– Авани! Прекрати!

Она смотрит на меня с ухмылкой:

– Нет, честно, ты смотришься потрясно. Этот вампир просто обалдеет.

На сей раз я краснею уже от волнения.

– Ты правда так думаешь?

– Не думаю, а знаю. – Она делает мне знак покружиться еще. – А также готова поспорить, что, когда ты наконец вернешься сюда, на этом платье будет не хватать пуговиц.

– Ну все, хорош! – Я устремляю на нее притворно сердитый взгляд и иду к двери.

Она только ухмыляется, щурится, и я смеюсь. И успокаиваюсь, чего она, собственно, и добивалась.

Это так странно. До того как я приехала на Аляску я не видела Авани десять лет. Мы с ней были практически чужими. А теперь я не могу представить себе мою жизнь без нее.

– Не жди меня, ложись спать, – говорю я.

– Ну прям, – фыркает она. – К твоему сведению, мне будут нужны все детали. Все-все. Так что тебе, вероятно, придется быть особенно внимательной, чтобы ничего не перепутать и не пропустить.

– Само собой, – шучу я. – Я буду вести заметки. Чтобы ничего не забыть.

– Тебе кажется, что ты хохмишь, но я говорю серьезно. Такие заметки были бы крайне полезны.

Я закатываю глаза:

– Пока, Авани.

– Да ладно тебе, Ханна! Позволь мне немного пожить твоей жизнью, а?

– А почему бы тебе не найти Кима и не пожить своей собственной жизнью?

Она на миг задумывается.

– Может, я так и сделаю.
– Вот и отлично. И тебе надо будет непременно надеть это красное платье. Ведь парни любят, когда девушка одета нарочито.

Она показывает средний палец и бросает в меня подушку, от которой мне едва удается увернуться.

– Какой горячий нрав, – подкалываю ее я и торопливо выхожу за дверь, пока она не решила швырнуть в меня что-нибудь посущественнее подушки. Или, кто знает, напустить на меня какие-нибудь чары, от которых у меня выпадут все волосы. Ведь я как-никак живу вместе с ведьмой.

Мои ладони потеют, сердце учащенно бьется, пока я иду в башню. Возможно, мне все-таки следовало пойти туда сразу же после окончания уроков, как я и хотела, потому что приготовления – волосы, макияж, выбор платья – дали мне чересчур много времени для раздумий.

И для того, чтобы занервничать.

Что нелепо. Ведь это Джейден . Он видел, как я упала с дерева, видел, как я чуть не истекла кровью. Он спасал меня уже несколько раз. Он видел меня, когда я выглядела хуже некуда, – так почему я так отчаянно хочу, чтобы он увидел меня во всей красе? Ведь не думаю же я, что ему действительно есть дело до того, что я уложила волосы и надела туфли на высоких каблуках.

По дороге в его комнаты я говорю себе все это – и даже верю тому, что говорю. Но когда я стучу в его дверь, у меня все равно дрожат руки. И колени.

Джейден открывает с умопомрачительной улыбкой, которая, едва он видит меня, сменяется полным отсутствием выражения. Совсем не такой реакции я ожидала после того, как потратила два часа на приготовления.

– Я что, пришла слишком рано? – спрашиваю я, почувствовав вдруг острый дискомфорт. – Если хочешь, я могу уйти и вернуться позже...

Я осекаюсь, когда он сжимает мое запястье и тянет меня в комнату – и в свои объятия.

– Ты выглядишь потрясающе, – шепчет он мне в ухо, крепко обняв меня. – Ты такая красивая.

И напряжение тут же уходит, как только его тело прижимается к моему.
Как только я вдыхаю его аромат – аромат апельсинов и снега.

Как только ощущаю его силу.

– Ты тоже выглядишь классно, – говорю я. И так оно и есть, он смотрится клево в своих рваных джинсах и ярко-синем кашемировом свитере. – По-моему, сейчас я впервые вижу тебя не в черном.

– Ага, но пусть это останется между нами.

– Само собой. – Продолжая обвивать руками его талию, я поднимаю глаза и улыбаюсь ему: – Зачем мне подрывать твою репутацию нереально крутого парня?

– Что в моей репутации есть такого, что ты так озабочена ею?

– Просто все вокруг твердят мне, чтобы я держалась от тебя подальше. Что и немудрено – ведь я никогда еще не встречалась ни с кем, хотя бы отдаленно похожим на тебя.

Я поддразниваю его, но едва я произношу эти слова, как мне хочется взять их назад. Только сегодня утром он говорил, как беспокоится насчет того, что может причинить мне вред.

Мне этот его страх кажется нелепым, ведь Джейден всегда был со мною так нежен, но сам он воспринимает его очень-очень серьезно.

И он действительно отстраняется от меня. Я пытаюсь притянуть его к себе опять, но его невозможно удержать рядом, если он того не хочет.

– Однажды я уже причинил тебе вред, Ханна, – говорит он, и в его голосе и глазах чувствуется сейчас полнейшая серьезность. – И я не допущу, чтобы это случилось снова.

– Во-первых, давай внесем ясность. Мне причинил вред не ты, а осколок стекла. А во-вторых, я точно знаю, что, когда я с тобой, мне не грозит никакая опасность. Я тебе уже говорила, что меня бы тут не было, если бы я думала иначе.

Секунду он всматривается в мое лицо, как будто пытается решить, правду я говорю или нет. Видимо, он приходит к выводу, что да, поскольку в конце концов кивает и обнимает меня снова.

И на сей раз опускает голову и прижимает свои губы к моим.
Этот поцелуй отличается от нашего утреннего поцелуя, он легче, нежнее.

Но он все равно проникает в самые глубины моего естества, зажигает во мне огонь, пробуждает все чувства, которые я питаю к нему и которые он, как я надеюсь, питает ко мне.

Но сейчас не время для загадывания желаний относительно того, что может быть. Сейчас самое время воздать должное тому, что есть сейчас, а потому я запираю эту мысль в душе и держусь за то, что уже связывает меня с ним.

Наш поцелуй длится целую вечность, но когда Джейден отстраняется, это все равно происходит слишком быстро. Я продолжаю цепляться за него, отчаянно пытаясь прижать его к себе опять.

Но когда я наконец отпускаю его, когда открываю глаза, Джейден, который смотрит на меня, не похож на того, которого я привыкла видеть. В его глазах нет горечи, он не хмурит брови – он выглядит сейчас счастливее и беззаботнее, чем когда-либо прежде.

От сознания этого у меня перехватывает дух. Чувствует ли он сейчас то же самое относительно меня? – думаю я, потому что несколько бесконечных секунд ни он, ни я не двигаемся совсем. А просто смотрим друг на друга, глаза в глаза, затаив дыхание и сплетя пальцы.

Внутри меня переливается радужный пузырек эмоций, и он растет, растет. С каждой секундой, когда я смотрю на него, с каждой секундой, когда я касаюсь его. Я так долго не испытывала ничего подобного, что проходит несколько минут, прежде чем до меня доходит, что это счастье.

Но в конце концов он отворачивается, и я ощущаю эту потерю как настоящую физическую боль.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, когда он начинает рыться в стенном шкафу.

– Как бы мне ни нравилось это платье, тебе нужно надеть толстовку с капюшоном, – отвечает он, достав из шкафа плотную трикотажную куртку на меховой подкладке производства компании The North Face... разумеется, черную, какую же еще.

Он продевает мои руки в рукава, застегивает ее на молнию. Натягивает мне на голову капюшон. Затем хватает с кровати красное одеяло и говорит:

– Пошли.

Он протягивает руку, и я беру ее – как же иначе? Сейчас я готова пойти с этим парнем куда угодно.

Он раздвигает шторы, закрывавшие окно, и я впервые смотрю на то, что нас ждет.

_____________________________

🖤🖤🖤