Часть 2
Стоим, ждем, пока истеричный звонок перестанет ржать. А как он перестанет ржать, если на него постоянно нажимать? Никак. И я так думаю, поэтому держу кнопку на звонке, а то не откроют.
С момента завершения пряток прошла неделя. Мы с братом спалились через несколько дней после финала, когда целовались в подъезде. И темно ведь было, и этаж не наш. Ну надо было родителям в этот день идти в гости? Короче, был скандал. Не просто скандал, а апокалипсис. И мы с братом, да что там, с двумя братьями - главные исчадия ада. Расстроились ли мы? Честно? Нет. Просто мы знали, что так будет, а родители, если любят, примут нас и такими. В общем, пока они выясняли, у кого гены бракованные, мы покидали любимые вещи в сумки и ушли. Просто хлопнули дверью и все. Куда идти, особо не думали. Пошли к Рэю. Раньше он всегда был нам рад. Даже очень.
Вообще, мы с братом любим разнообразить секс, точнее разбавлять его новыми ощущениями и новыми людьми. Была ли ревность? Нет. Он был со мной, и я знал, что он мой. В его глазах я видел то же самое. Нам нравилось разнообразие, и это было полностью взаимно. Мы могли впустить человека в свою постель, но не в душу.
С Рэем мы иногда спали, а иногда просто общались. Он принял нас настоящими, а большего нам и не было нужно. Поэтому сейчас мы стоим, все такие милые и чудесные в четыре часа ночи, и давим эту чертову кнопку звонка с самым идиотским сигналом.
Шаги за дверью тяжелые и глухие. Видимо, хозяин помещения чем-то недоволен. В последний момент успеваю дернуть на себя Свята. Дверь распахивается с бешеной скоростью и на нас смотрят четыре глаза. Два - зеленые и злобные, и два - карие и офигевшие.
Пока наши гостеприимные хозяева стоят и втупляют, тяну брата в квартиру, нагло отталкивая плечом Рэя. Бросаю вещи на пол. Разуваюсь, мой клон копирует мои действия. Прохожу мимо огромного кожаного дивана и двигаюсь к дальней двери. Там гостевая комната. Надеюсь, она свободна. Толкаю дверь, ага: темно и пусто. Свят заходит за мной. Уже собираясь закрыть дверь с внутренней стороны, как чувствую, что что-то забыл. Ах да.
- Мы у вас поживем недолго, наверное.
- Наверное, в смысле поживем? - Май отходит первым и даже делает шаг в нашу сторону. Нет, может он и старается казаться злым монстром, но на вид - самая безобидная пуська. Вид помятый, блондинистые волосы взъерошены, из-под простыни выглядывают стройные ноги и следы недавней страсти.
- Наверное - это в смысле недолго.
Рэй перехватывает его поперек груди и закидывает себе на плечо. Бодрым шагом идет к себе в спальню.
Он не задает вопросов, не лезет в душу. Просто так надо. Если захотим - сами все расскажем.
В процессе транспортировки своего груза они теряют простынь.
- Ой, а я попку видел, - ласковым голоском сообщает всем нам Святуся.
Май покраснел как помидорка, Рэй заржал, а я просто стоял и хлопал глазами. Не потому, что я увидел сексуальную попку с засосом у поясницы, а потому что впервые за долгое время почувствовал себя как дома. Пускай Рэй делает вид, что нас нет, пускай Май ворчит и дуется, но они никогда не выгонят нас на улицу, никогда не предадут. Ну, значит, можно задержаться тут подольше. Главное им пока этого не знать.
Следя за тем, как мое личное наваждение стелет постель и раздевается, я думал о том, что завтра придется звонить брату и все ему рассказывать. Ему будет больно. Он будет брать вину на себя. Может, даже захочет поговорить с родителями. Но это все завтра. Сейчас есть только я, мой малыш, забирающийся под одеяло без белья и синяк под левым глазом, который мне подарил на память отец. Мы уже переступили запретную черту. Хуже быть не должно, хотя, кто знает.
Когда отец замахнулся на Свята, я закрыл брата собой. На отца я не смог поднять руку, в этот раз, чисто из вежливости. Все-таки он наш отец. Но в тот момент, когда он замахнулся на святое, на своего сына, на моего возлюбленного, у меня в душе что-то умерло. Я всегда терял контроль над собой, когда дело касалось безопасности брата. Я зверел, если видел агрессию по отношению к нему. Родной человек так бы не поступил, даже в порыве эмоций.
Сейчас это неважно. Теплое тело обвило меня всеми конечностями и постепенно переползло на меня целиком. Такая привычная и такая необходимая тяжесть. Знать, что он здесь, что со мной, и что бы ни случилось, никогда меня не бросит. Сон приходит моментально, проваливаюсь в него с радостью. Сейчас мне это нужно. Нам обоим это необходимо.