Часть 3
Утро добрым не бывает. Ну не бывает оно радостным и счастливым. Из-под одеяла слышу, как за стенкой мигрирует стадо слонов. Один слонопотам отбился от стада и топает в мою сторону. Я сплю. Меня здесь нет.
- А кто это тут у нас такой хорошенький спит?
Ноль эмоций. Я сплю.
- А кто это такой миленький сейчас оторвет свою жопку от кровати и пойдет помогать своей ксерокопии дверь отмывать?
Не знаю, кто это будет, но точно не я.
Рядом с дверью раздается до боли родной голос.
- Ты ему отсоси, он сразу проснется. Я его только так и бужу.
Следом слышится икание вперемешку с рычанием. О, и Май не спит.
- Я согласен, - голос со сна хриплый, даже слегка грубоватый.
- Дверь помыть? - в голосе Рэя недоверие. Вот знает же, что даже не пошевелюсь в сторону этой гребаной железяки.
- Нет, на отсос в твоем исполнении, а то уже и забыл как ты это делаешь, - скидываю с себя одеяло. Спал я голый, так что мое согласие очень красноречиво торчало вверх.
- Маечка, положи вазу на место, она стоит как полмашины, замучаешься отрабатывать.
Свят ржет, Май рычит, а Рэй с любопытством смотрит на мой член, пока у двери развязывается новый конфликт.
- Какая я тебе, нахуй, Маечка? Ты бы меня еще лифчиком обозвал!
Злющая пуська в действии. Руками машет, ногами топает, но вазу поставил на место.
- Ну что ты так кричишь? Хочешь, Рэй и у тебя отсосет, это всех успокаивает. Щас только с Владиком закончит, - последнюю фразу он уже кричал перепрыгивая через диван.
- Я ему потом жизнь закончу, - Май за ним, с криками, проклятьями и матами.
- От такого внимания даже мой член смущается. Если ты не перестанешь на него пялиться, я засуну тебе его в рот.
Рэй воздухом подавился. Вон, даже покраснел.
- У тебя родинка на бедре интересная, - и уши покраснели.
В комнату влетает Свят и с ходу прыгает мне на бедра, лицом к Рэю. Приземляется в аккурат на мой член. Не то что бы очень больно, но приятного мало. Ясно, ревнует упрямец.
- У меня тоже такая есть. Хочешь, покажу? - и не дождавшись ответа, начинает расстегивать штаны.
- А ну-ка, спрячь свою чичирку в штаны, - Май шипит и пытается закрыть Рэю глаза.
Мне смешно, я начинаю ржать как ненормальный. Почти ослепший Рэй следует моему примеру.
- Он очень милый, сейчас покажу.
Ага, покажет он. Как будто кто-то ему это позволит.
Перехватываю его за талию и одним рывком подминаю под себя. Глаза в глаза. На меня смотрят голубые глазищи с прищуром, в котором читается вызов. На него серые, в которых крупными буквами написано: «МОЁ, УБЬЮ». Да, я законченный собственник. И ему это нравится. Так же как мне нравится, что он ревнует меня. Он никогда об этом не говорил. Его действия, иногда слишком провокационные, всегда достигали поставленной цели. Слова здесь были ни к чему.
Мы оба увидели то, что хотели, больше терпеть не было смысла. Я поцеловал его, страстно, немного жестко, но с любовью. В ответ получил такой же поцелуй.
На заднем плане кто-то вздохнул. Поворачиваем головы на звук и видим, как Рэй схватился за член. Вроде Май не заметил. Ой, заметил.
- Гребаный старый извращенец. Вот и оставайся здесь, и трахайся сколько влезет.
Я бы может и поверил, что он обиделся, но бугорок на его штанах говорил обратное.
- Да? - Рэй хотел спросить, что-то еще, но не успел.
- Нет. Марш в комнату и меня трахай, но ты все равно наказан, - и гордо подняв голову, направился в спальню. Его любовник последовал за ним.
Нам это было уже не важно. Нежные губы изучали мою шею, а руки вовсю хозяйничали на теле. Мы трогали друг друга, ласкали лица, плечи, шеи. Нежный поцелуй перерос в страстный. С рычанием, кусанием друг друга и дикими объятьями. Кажется, воздух накалился до предела. Мы, мокрые и возбужденные, цеплялись друг за друга, как за спасительную соломинку. Возбуждение набирало такие обороты, что мозг начинал плавиться. Бог мой, как же хорошо. Это чувство сродни наркотическому опьянению. Я опьянен сексом. Свят как наркотик, так необходимый мне для жизни. Он полностью отдавался мне. Раскрывался моим объятьям, выгибался от каждого прикосновения моих губ и рук. Как же я его хочу.
- Хочу тебя.
Он читает мои мысли. Голос слегка охрип от стонов и частого дыхания.
Попытался отстраниться, чтобы достать смазку, но мне этого не позволили.
- Давай так.
- Придурок, больно же будет.
- Потерпишь.
Слышу легкие нотки раздражения, но их затмевает возбуждение. Он толкается в мою руку на его стоящем колом члене и тихонько постанывает.
- За твою жопу переживаю.
Стоны все громче. Глаза затянуты дымкой возбуждения. Как он прекрасен. Стройные ноги обвивают мои бедра. Терпеть больше нет сил.
Засовываю два пальца ему в рот, он, не задумываясь, начинает их посасывать, обильно смазывая слюной. Выглядит он совершенно по-блядски: с моими пальцами у себя во рту, с широко разведенными коленями и колом стоящим членом с капелькой смазки на конце. Забираю у него пальцы, на что слышу недовольное шипение и сразу заменяю их губами. Дикий поцелуй заставляет его отвлечься. Пальцем обвожу вокруг дырочки и проталкиваю вовнутрь один палец. Кручу им, сгибаю и вскоре добавляю второй. Свят шипит и крепче сжимает мои бедра.
Напряжение внизу живота уже болезненное. Желание кончить становится нестерпимым.
Стройное тело мечется подо мной, скуля и прося большего. Не могу ему отказать. Убираю пальцы. Снова смачиваю слюной его дырочку и подставляю головку члена. Вхожу медленно, но сразу на всю длину. Чувствую, как его ногти оставляют на мне красные следы. Из уголков глаз стекают слезы. Ему больно, но он терпит. Сцеловываю каждую слезинку, глажу бедра, ласкаю полуопавший член. Даю некоторое время привыкнуть к ощущению заполненности. Ему это нужно, да и мне тоже. Сколько бы мы не спали, он всегда такой узкий. Внутри так горячо, он сжимает меня так сильно, что становится даже больно.
-Расслабься, малыш, - шепчу ему на ухо нежные глупости, не забывая ласкать наливающийся желанием член. И он расслабляется. Приподнимает бедра, давая знать, что готов. И все. Больше я не сдерживался. Подхватил его под колени и начал вколачиваться резкими толчками. Пот стекал с висков ручьями. Сразу войдя под нужным углом, задел чувствительную точку глубоко у него внутри, за что получил сладкий стон. Стоны все громче, все откровеннее. Его бедра движутся навстречу моим. Каждый толчок сопровождается фейерверком где-то внизу живота. Толчок, еще один, стон, вскрик. Чувствую, как меня начинает накрывать острое наслаждение, застилая глаза, вызывая дрожь в коленях и разливаясь в груди целой лавиной экстаза. Стон, несдержанный, страстный, откровенный. Мой рык, сильный толчок, и я кончаю глубоко в него, заполняя его своим семенем.
Резко выхожу из него, на что получаю недовольный вздох и злобный взгляд затуманенных желанием глаз. Беру его член в рот и начинаю сосать с бешеной скоростью. Заглатывая его на всю длину, пропихивая в горло. Свят мечется подо мной. Сжимает простынь побелевшими пальцами и стонет самым непристойным образом. О да. Я знаю, как ему нравится. Еще несколько глубоких движений, и он с криком кончает, дрожа и извиваясь всем телом. Приходится придерживать его за бедра. Проглатываю, не задумываясь. На меня смотрят полные экстаза и удовлетворения голубые глаза. Облизываю перепачканные в сперме губы и тянусь за поцелуем. Ответ получаю сразу. Его проворный язычок проскальзывает ко мне в рот и начинает вылизывать каждый миллиметр, до которого может достать. Постанывает мне в рот, высасывает следы своего недавнего оргазма. Этот полный удовлетворения блестящий взгляд на счет три плавит мозг. Каждый раз я хочу все больше, не могу им насытиться. Мой собственный наркотик, от которого бывает так хорошо, что даже больно.
- Люблю, - нежный шепот в самые губы. Он улыбается. Мне не нужно ничего слышать. Я все вижу в его глазах.
- Владик?
Когда меня так называет, значит ему что-то нужно.
- Ммм?
- Отнеси меня в душ, а то ты меня обкончал всего.
Маленькая дрянь.
- Ты вроде не очень возражал?
- Еще у меня попа болит.
Глаза честные-пречестные.
- Забодай меня кальмар, хрен с тобой, айда на ручки.
Реально тянет ручки, а в глазах такое счастье. Ну как ему отказать? Все-таки я посильнее его, да и в плечах пошире. Спортсмен же. Легко подхватываю свою драгоценную ношу на руки. Не сильно заморачиваясь на счет одежды, иду в ванную со своим грузом. В зале никого нет, странно.
Принимаем душ вместе, меня заставляют вымыть помеченный мной объект во всех труднодоступных местах. Снова возбуждаюсь, и из душа мы выходим минут через сорок, уставшие, затраханные, но счастливые.
В квартире тишина. Заглянули в комнату. Рэя нет, а Май спит. Мелкий ходит, зевает. Долго не выдерживаю и, накормив его остатками хозяйского ужина, отправляю спать. Идет он в комнату к Рэю. Забирается под одеяло. Май инстинктивно обнимает его. Через несколько минут они уже дрыхнут, как два милых ангелочка. Один белый и наивный, другой черный, с внешностью и повадками демона-искусителя. Закрываю дверь и иду в свою комнату. У меня еще есть незаконченные дела.
Телефон находится в джинсах, которые аккуратно висят на торшере. На столе у кровати лежат джинсы Свята. На люстре висят трусы, тоже вроде не мои, а на кресле у окна аккуратной кучкой валяются футболки. Раскидываюсь в кресле и машинально набираю номер по памяти. Отстранено задумываюсь, чьи же трусы? Точно не мои, а Свят вообще их не носит. Слышу гудки, и все мысли отходят на второй план. Потому что сейчас на другом конце раздастся родной голос, потому что придется сделать этому дорогому человеку больно. Но иначе никак. Он нам нужен.
- Кирилл Андреевич слушает.
Я даже опешил от такой серьезности. Какой нахер Андреевич?
- Эээ, это я.
Тишина.
- Тьфу, блять, телефоны перепутал. Привет, милый.
Этот голос мне роднее. Как же не хочется делать ему больно!
- Ты на работе? - не могу начать этот разговор.
- Ага. Пашу на благо родины.
- Новое задание? - голос не дрожит, а вот чехол от телефона, который я держу в руках, придется поменять. Напряжение висит в воздухе, каждый вздох как испытание.
- Агась, тут одни уроды... - тишина. - Влад, что случилось? - он всегда нас чувствовал. Знал, когда нам плохо. Просто знал. Предательские слезы катятся из глаз. Как же больно.
- Ты нас любишь? - голос не дрогнул. Он сам научил меня управлять эмоциями.
- Люблю.
Одно слово и всхлип боли вырывается из груди. Из глубины, из самого сердца. Не успеваю убрать телефон от лица. Он слышал.
- Где?
Сейчас он настоящий. Серьезный, строгий, слегка грубый.
- В подъезде, - взять себя в руки не так-то просто, голос дрожит, руки трясутся.
- ВЫ где? - крик в трубку. Он не злится на меня, нет. Он боится. Боится, что нам больно.
- ... - сказать ничего не могу. В дверях стоит Рэй и в упор смотрит на меня.
Улыбаюсь ему, какой-то слишком грустной улыбкой и утыкаюсь лицом в колени, которые успел подтянуть к груди. Рука с телефоном опускается, сотовый выскальзывает из рук. Как же быстро меня захлестнула волна отчаяния. Страшно. Больно.
Рэй закрывает дверь, подходит, и садится передо мной на колени.
- Это Рэй, они у меня.
- ...
- Все нормально. Жду.
И нажимает на отбой.
Сильные руки стаскивают меня на пол, утыкаюсь лицом куда-то в район шеи. Теплыми, заботливыми, крепкими руками прижимает меня к себе.
- Вы не одни, - он шепчет еще что-то, но я уже не слышу этого. Тихо подвываю, чтобы никто не услышал. Это не просто слезы, это истерика. Весь тот страх, что копился долгие годы, вырвался наружу. Его футболка вся промокла, но он не отталкивает, а еще сильнее обнимает. Сколько мы так просидели, не знаю. Я уснул. Провалился в беспокойный полусон, полуобморок.