❁ ❁ ❁
В тот день, когда Ли Феликс впервые встретил Хван Хёнджина, шёл дождь.
Из низких хмурых облаков, плотно окутавших все небо над Осакой, суетливо срывались мелкие капли, не прекращая это делать, кажется, со вчерашнего вечера. Самый раздражающий вид дождя — как окрестил его про себя Феликс. Как тот вид пыток, когда человеку на голову в одну точку капает вода на протяжении долгого времени, пока не пробивает череп, добираясь до самого мозга, приводя к мучительной смерти.
Феликс раздражённо вздохнул.
К его раздражению, впрочем, прибавлялась ещё и необходимость знакомства со своим очередным новым телохранителем, потому что старые, по мнению отца, со своей задачей не справлялись. Феликсу в Сеуле раз за разом удавалось незаметно удирать от них, чтобы развлекаться с друзьями в клубе, надираться в стельку и приползать домой в невменяемом состоянии. Нагоняй тогда получали все: Феликс, старые охранники, новые, только пришедшие и не понимающие, за что им вообще прилетело.
Феликс снова вздохнул.
Ему было уже двенадцать, когда он узнал, что является внебрачным сыном самого настоящего главы клана якудза. "Вау" — сказали бы его друзья, но мать строго-настрого запретила говорить об этом кому-либо для его же, феликсовой, безопасности. Родив ребёнка от бандита, этой бесстыдной женщине пришлось бежать из страны и прятаться по всему свету ради своей свободы. И, в итоге, эта вдвойне бесстыдная женщина, когда спустя столько лет их нашли в Южной Корее, куда они не так давно переехали, решила откупиться сыном, чтобы продолжить свою спокойную жизнь на родине. Сказав сыну, что рано или поздно, это должно было случиться, и в Феликсе всё же есть и половина отцовской крови.
Феликс не сердился на мать, он действительно её очень сильно любил. В конце концов, она смогла выторговать у этой самой семьи для него возможность закончить образование в Сеуле и иногда видеться с ней.
Феликс отвернулся от окна, разорвав свою зрительную связь с противным дождём, и растянулся на полу во весь рост, выпрямляя позвоночник. В этом году ему предстояло пойти в последний класс старшей школы. Самой что ни на есть элитнейшей школы во всей Южной Корее. Куда он попал благодаря связям семейки, конечно же.
Но не всё оказалось так ужасно в семье, как он предполагал, когда приехал сюда впервые со свитой охраны, достойной наследника императора. Он помнил, как неловко, страшно и стыдно одновременно он себя чувствовал, входя во двор старинного особняка в лучших традициях страны восходящего солнца. Как впервые встретил отца, поклонился, как умел, в пояс, а потом смотрел исподлобья во все глаза. Рядом с отцом стоял мальчишка, на пару лет старше Феликса, но тогда он подумал, что на все пять: прямая спина, равнодушный и немного надменный взгляд, идеальное лицо.
" О, - подумал тогда Ликс. — Вот так и должен выглядеть истинный наследник императора".
Феликс из настоящего коротко хихикнул вслед своим воспоминаниям о сводном брате.
Ли Минхо оказался человеком с самым тёплым и мягким сердцем, какое Феликс только встречал в своей жизни. Брат окутал его такой заботой и любовью, будто ждал младшего всю свою жизнь. Он словно завёл наконец любимое домашнее животное, которое ему, конечно же, заводить не позволяли. При отце и на официальных мероприятиях это был совершенно другой человек, и Ли Феликс за эти пять лет так и не смог понять, как тому удавалось содержать в себе столько личностей и столько масок. Но только одному Ли Феликсу было позволено знать Минхо настоящего. Феликс тепло улыбнулся этой мысли, одновременно вздрогнув от звука входящего сообщения.
Нии-сан: "Ёнбок-а~ Спускайся, твой новый телохранитель уже здесь".
Феликс сморщил нос — отец обещал ему никаких поблажек в последнем учебном году и что новый телохранитель будет профессиональнее всех предыдущих, вместе взятых, на целую голову. Издав последний протяжный полувздох-полустон, он собрал себя с пола и лениво поплёлся в общую комнату.
Отец не ошибся в одном точно: "выше на голову". Феликс и сам был чуть выше среднестатистического роста корейских мужчин, а это восьмое чудо света перед ним было выше него ещё на полголовы точно.
И ноги — они, блядь, от ушей что ли, эти ноги?! — Феликс досадливо ощутил внутри себя противный укол банальной зависти.
Ноги у Хван Хёнджина, его нового телохранителя, начинались где-то на высоте феликсового пупка.
— …вы одногодки, поэтому Хёнджин сможет работать под прикрытием даже с тобой в школе, — как раз закончил свою речь Кристофер Бан, личный телохранитель Минхо, он же главный телохранитель по семейному дому.
— А? Что? — Феликс вернулся из своих мыслей в реальный мир слишком поздно, но, кажется, уловил суть, если ему не послышалось.
А ещё, если ему не показалось, от его тупого вопроса на лице Хван Хёнджина предательски дернулась мышца.
— Ёнбок-и, солнышко, Хёнджин едет с тобой в Сеул и будет учиться с тобой в одном классе, чтобы и я, и отец, и все мы были наконец спокойны относительно твоей безопасности, — ласково, как глупому котёнку, повторил Минхо.
— Это я понял, спасибо, — от слов брата Феликс почувствовал себя ещё более глупо — как с маленьким, ей-богу — и смущённо сморщил нос.
И… ему показалось, или Хван Хёнджин только что едва заметно улыбнулся?
— Привет, Хёнджин. Разговаривать умеешь? — решил начать с нападения Феликс.
— Когда ко мне обращаются — да, — ответив, Хёнджин повернул голову и посмотрел наконец ему прямо в глаза, и от его взгляда Феликсу отчего-то стало тяжеловато в груди.
"Ого, — только и подумал Феликс. — Ого-го. Умеет ещё как".
❁ ❁ ❁
Хван Хёнджин даже и не подозревал, каким сложным будет его первое задание.
Когда ребята на улице рассказывали про своих знакомых и старших братьев, ушедших работать в телохранители — не от лучшей жизни, конечно, но и Хёнджину хвастать было нечем, когда едва хватало на учёбу и еду — он и не представлял, что через пару лет подготовки окажется в самом настоящем доме самых настоящих якудза.
"Вау" — подумал бы он в свои пятнадцать, но вот в семнадцать мысли у него уже были менее цензурными.
Тем более, после знакомства со своим подопечным. Самое первое задание, и уровень ответственности сто из десяти.
Младший сын главы японско-корейской мафии. Приводя его в этот дом, Кристофер вскользь обмолвился, насколько длинны руки этой семьи и как глубоки её корни, но умственных способностей Хёнджина тогда хватило только на понимание, что дохуя. Дохуя длинны и дохуя глубоки. Но и цена за охрану этой крашеной светлой макушки с лихвой окупила бы все годы его учёбы на вышке, если б он захотел туда пойти.
Первое его задание оказалось совершенно не из лёгких — это Хёнджин понял сразу, увидев на транспортной ленте в аэропорту Инчхона огромный, размером с добротный шкаф, чемодан бандитского отпрыска.
Кислотно-зелёного цвета.
Хёнджин мысленно влепил себе фейспалм. И мелкому бы ещё влепил, если б тот не стоил так дорого.
Но с максимальной выдержкой вслух Хёнджин произнёс лишь:
— Я не грузчик, мне за это не платят.
Феликс застыл в полуразвороте, уже собираясь уходить, но медленно повернулся обратно к Хёнджину. На его лице отображался тяжёлый мыслительный процесс — только что неонового баннера с мелькающими нецензурными словами не хватало. Хёнджин не смог вовремя сдержать уголки губ, предательски поползшие вверх против его воли.
Феликс будто быстро перебрал в голове все самые подходящие варианты ответа, но решил в итоге остановиться на самом неконфликтном:
- Сколько?
- Сколько чего? — в голосе Хёнджина сквозило искреннее недоумение.
— Сколько тебе заплатить за работу грузчиком? — Феликс начинал терять терпение, ему очевидно хотелось как можно скорее попасть в свою квартиру и запереться в комнате лет на сто точно.
"А что, так можно было?" — только и подумал Хёнджин, делая в уме заметку на будущее.
Но бросил в ответ лишь короткое:
— Будешь должен.
И направился забирать с транспортной ленты сундук с приданым молодого господина и свой маленький скромный чемоданчик.
Через полтора часа, когда они прибыли в трёхкомнатные апартаменты в одном из лучших жилых комплексов столицы, Хёнджин был готов выплюнуть позвоночник со всеми органами, послать к чёрту этих бандюков с их отпрыском и уволиться нахрен, даже ценой собственной жизни.
Об условиях расторжения контракта он спросить, конечно же, не подумал.
Не сказав ни слова, юный господин скрылся за дверями, предположительно личной комнаты, оставив Хёнджина одного посреди просторной гостиной. Увидев белый кожаный диван, он в два шага пересёк комнату и громко простонал, падая в ворох мягких подушек. В этот же момент в комнате Феликса что-то с грохотом упало.
"Надеюсь, упал не он, а то это будет провал миссии в первую же неделю — так себе запись в резюме" — иронично подумал Хёнджин.
С глупой ухмылкой на лице его и застал Феликс, со страшными глазами выбегая из спальни. Стоит отдать должное реакции и усердным тренировкам: Хёнджину понадобилось ровно полторы секунды, чтобы выхватить пистолет из-за пояса джинс, в один шаг преодолеть расстояние до двери комнаты Феликса, выбить с ноги дверь и присесть на одно колено, прицеливаясь.
В комнате было пусто, чисто и аккуратно. Только посреди комнаты лежал открытый кислотно-зелёного цвета чемодан, с частично вывернутыми наружу вещами.
Хёнджин завис, а через пару секунд услышал частое дыхание над своей головой и раздражённый голос Феликса:
— Я, блядь, оставил всю свою уходовую косметику в отцовском доме!
Хёнджин крепко зажмурился, шумно выдохнул, встал, резко выпрямившись, и убрал пистолет обратно за пояс. Сделав глубокий вдох-выдох, он медленно развернулся к Феликсу, готовя для него словечки покрепче. Тот стоял в шаге от него, недостаточно близко, чтобы ощущать его дыхание, но достаточно, чтобы сосчитать все веснушки на лице. И с потерянным выражением лицам, без привычной язвительной маски злого японского духа. Хёнджин от этой новой открывшейся ему стороны Феликса моментально просыпал сквозь пальцы всю свою спесь, необходимую для заготовленной речи. И, что ещё более неожиданно, поймал себя на мысли, что не хотел бы больше видеть это выражение лица на Феликсе никогда. В какое-то мгновение ему даже захотелось его... обнять.
Испугавшись собственных мыслей и странных ощущений, Хёнджин издал звук на грани писка, но быстро прокашлялся и уже спокойным голосом произнёс:
— Скажи, что надо, я схожу куплю.
Феликс нахмурился:
— Нет, ты не знаешь, что мне необходимо. Да и нельзя оставлять тебя одного, — тут Хёнджин скептически вскинул бровь, — поэтому пошли вместе.
Стремительным шагом Феликс зашёл в комнату, схватил со стола бумажник и выбежал, крича уже на выходе из квартиры:
— Пошевеливайся!
❁ ❁ ❁
Феликс был вне себя от злости. Злости на самого себя. Он был просто в ярости. Он грезил горячим душем всю эту грёбаную дорогу с перелётом, но без уходовой косметики, без всех своих дорогих кремов и масок его веснушки в один вечер захватили бы всё его лицо, превратив в одну большую веснушку. Этого он допустить никак не мог.
Многие считали его веснушки очаровательными, но он считает этот "дар" австралийского солнца, под которым его мать пряталась с ним от отца семь лет из двенадцати, настоящим проклятьем. Он был словно пятнистая кошка, словно на нём посидела стая мух, словно… словно он белая ворона. И он ненавидел эти отметины на коже всеми фибрами своей души.
Кипя от злости и чуть не срываясь на бег, Феликс вдруг вспомнил, что он не один, и с удивлением заметил, что Хёнджин рядом с ним идёт в спокойном темпе, не ускоряя шаг. Бросив беглый взгляд на его ноги, Феликс завистливо прикусил губу. Подумаешь, отрастил, он тоже может себе что-нибудь отрастит. Волосы, например. Переведя взгляд на собранные в хвостик осветлённые волосы Хёнджина, Феликс мысленно простонал.
— Что же такого удивительного увидел во мне молодой господин? — не поворачивая головы с хитрой улыбкой в глазах, задал вопрос Хёнджин.
— Почему ты осветлил волосы? Я думал, телохранителям нужно быть незаметными, — неожиданно даже для самого себя поинтересовался Феликс.
Прежде, чем ответить, Хёнджин нахмурился и сделал небольшую паузу.
— У меня немного другая задача, — наконец произнёс он, поставив в конце ответа почти осязаемую точку, и Феликс сразу понял, что развивать эту тему дальше они не будут.
По крайней мере, пока.
❁ ❁ ❁
Купив всё необходимое в ближайшем магазине косметики, они почти всю дорогу обратно шли молча. Один наслаждался улицами родного города, второй — о чём-то усиленно думал.
Глядя на сосредоточенную веснушчатую мордашку, Хёнджин не удержался от насмешливого тона:
— О чём молодой господин изволит так крепко думать?
Феликс в своей очаровательной привычке снова поморщил нос.
— Я много размышлял во время перелёта, в такси от аэропорта и сейчас, о том, что нам было бы гораздо выгоднее, если бы мы попробовали, ну… стать друзьями? — он остановился и посмотрел Хёнджину прямо в глаза, явно ожидая ответной реакции.
Хёнджину показалось, будто этот вопрос прозвучал, скорее, как просьба.
— И какую же выгоду мы оба получим от этого? — немного подумав, решил уточнить он.
Феликс замялся. Хёнджину правда не показалось, тут что-то явно не так: этот хитрец наверняка что-то задумал.
— Я подумал, что нам через два дня в школу, мы могли бы обращаться к друг другу по имени. И вообще сходить сегодня вместе в клуб, так как одного ты меня вряд ли отпустишь, вот! — на одном дыхании выпалил Феликс и уставился на него щенячьим взглядом.
Хёнджин не знал, что ответить. Нет, он, конечно, всегда знал, кому и что ответить, но не всегда это было цензурно. Но в данной ситуации это было бы крайне неуместно. Тем более, ему явно слышалась в голосе Феликса искренность, граничащая с отчаянием. Ему надо было подумать.
Старший брат Феликса предупреждал его о таком возможном варианте развития событий, а Кристофер снабдил его полнейшим портфолио на подопечного, в котором было даже такое, о чём матери родной не говорят. В любом случае, надо было сперва сообщить старшему братцу, прежде чем принимать решение в данной ситуации — таков был уговор.
Поэтому Хёнджин пока решил ответить лишь:
— Давай сначала мы вернёмся в квартиру и приведём наконец себя в порядок.
❁ ❁ ❁
Феликс в лёгкой панике бегал по своей комнате от стены к стене. Волосы уже почти высохли после душа, одежду для вечера он приготовил. Оставалось сделать макияж, переодеться и как-то уговорить Хёнджина пойти с ним. Во время своего вопроса Феликс видел в его глазах это почти_что_готовое_согласие, но что-то помешало в тот момент, и он был готов поклясться, что со второй попытки всё обязательно получится. Никто не устоит перед суперспособностью Ли Феликса строить умоляющие мордашки — в этом он был абсолютно точно уверен.
Услышав, что Хёнджин выходит из душа, Феликс метнулся в общую комнату со скоростью света. Но, вылетев из своей комнаты, он сразу напоролся взглядом на своего телохранителя, и от представшей перед ним картины воткнулся в землю как столб.
Хёнджин был в одних домашних спортивных штанах и полотенце на голове, остальная же его часть от пояса и до подбородка предстала перед взором Феликса во всей красе, покрытая каплями воды, стекающими с волос.
"Ёб... твою мать, — только и подумал Ли Феликс. — Ёб... твою ж мать..."
❁ ❁ ❁
Они сидели за журнальным столиком возле дивана на полу, друг напротив друга, как в сцене из какой-нибудь дурацкой дорамы.
Ли Феликс сосредоточенно дышал, глядя исподлобья. Хёнджин, наслаждаясь представлением, сушил голову полотенцем и бросал короткие взгляды в ответ.
— Мы идём в клуб, — наконец резко произнёс Феликс.
— Я думал, это должен был быть вопрос, — парировал Хёнджин, и в голосе его слышалось нескрываемое веселье.
Они за неделю в Японии столько не общались, сколько за один день в Южной Корее.
"Родные стены на него так влияют что ли?" — думал про себя Хёнджин.
Но сама ситуация Хёнджина весьма забавляла. Он уже получил разрешение на вылазку в клуб, но ещё немного полюбоваться на идущего на компромиссы с самим собой Ли Феликса он себе отказать не мог. Это было довольно забавно, он и сам весь был забавный: его поведение, его мимика, его мыслительный процесс, читавшийся на лице — Хёнджин подумал, что мог бы смотреть на это вечно. Дольше, чем на огонь и воду точно.
— Хорошо, только давай сначала купим что-нибудь поесть, — поддался он наконец очарованию умоляющей морды напротив и расслабленно улыбнулся.
Да, поесть давно бы не мешало — согласно проурчал Хёнджину его пустой желудок.
❁ ❁ ❁
"Ёб... твоюмать", — подумал уже второй раз за этот проклятый всеми богами вечер Феликс.
Поймать гей-панику от идеального пресса своего телохранителя — это одно, а вот споткнуться об его улыбку — уже совсем другое.
Это уже клиника.
Ли Феликс был человеком, абсолютно лишённым предрассудков на этот счёт. В Австралии у него было много друзей, разных интересов и предпочтений. Да и сам он был не прочь пофлиртовать в клубе со всеми направо и налево, независимо от пола, ориентации и вероисповедания. Кроме одного но. В случае с Хван Хёнджином он испытывал стыд и панику одновременно. Сам предложил стать друзьями, чтобы потом тихонько дрочить в душе с мыслями о нём? Феликсу вдруг стало противно и тошно от одной мысли об этом, от самого себя и от ситуации в целом. Друзья для него — это святое. А дружба — непорочная крепкая связь между людьми.
Феликс опрокинул в себя остатки своего уже остывшего рамена и с грохотом поставил миску на стол. Хван Хёнджин, главный герой его тяжких дум и прямая причина паники, сидел напротив как ни в чём ни бывало и терпеливо ждал, уставившись в свой телефон.
"И что он там только нашёл такого занимательного", — Феликс раздражённо фыркнул, чем привлёк наконец к себе внимание Хёнджина.
— Либо мы идём…
— Либо мы идём! — резко вскакивая на ноги, закончил за него Феликс и стремительно скрылся за дверью своей комнаты.
Либо он оторвётся сегодня в клубе по полной, либо прожил эту жизнь зря.
______________________________________
Всех стей с прошедшим днём рождения ❤