С волненьем с чистого листа
Глава 26
Лейни
Неожиданный визит родителей в Чикаго меня и обрадовал, и опечалил. Обрадовал потому, что они лично убедились – Эр Джей не устает доказывать, что хочет быть со мной и растить сына. А печаль началась после отъезда мамы и папы, потому что, хоть и сводили они меня с ума своим отношением, я по ним скучала. Меня вовсе не тянуло вернуться под отчий кров, где надо мной тряслись, как над беспомощным ребенком, но я бы с удовольствием виделась с ними чаще. Простого решения тут не было, раз Эр Джей играет за Чикаго. С началом сезона ему предстояло много ездить, но этот город давно стал ему домом.
Папа не раз спрашивал, что я намерена делать после окончания контракта с океанариумом. Моя вакансия изначально создавалась как временная, в рамках исследовательского проекта, и препятствий к выполнено ледовая арена с тысячами зрителей – это не группа экскурсантов в океанариуме, не переполненный автобус и даже не торговый центр, которых я до сих пор по возможности избегаю (признаться, я всячески избегаю двух вышеперечисленных вариантов из трех).
– На тренировках трибуны почти пустые, поэтому я и хочу, чтобы ты пришла. Я знаю, ты боишься толпы, но сейчас на арене не будет такого безумия, как на играх чемпионата. Даже товарищеские матчи полных трибун не собирают. Тебе надо увидеть своими глазами, что такое хоккей, и понемногу привыкать. Обещаю, будет интересно.
Вид у Эр Джея был взволнованный и полный надежды.
Мы не можем вечно жить в уютном коконе его дома или моей квартиры, изредка выбираясь в ресторан, в гости или в магазин. Нельзя ограничивать общение исключительно домашним кругом, пусть даже в этой маленькой вселенной нам удивительно хорошо.
Хоккей – его страсть, его профессия, мощный стимул и огромная часть его жизни. Запипросматривал новости хоккея, а я освежала знания о процессе ухаживания у дельфинов. С целью завоевать расположение своей дамы дельфин-самец преподносит ей подарок (но не цветы и шоколад, как у людей, а, например, морскую губку).
Когда Эр Джей принимался объяснять мне правила игры в хоккей, мне казалось, будто он говорит на иностранном языке. Никогда не понимала спорт.
– Твои родители далеко от Сиэтла?
Я подняла голову, оторвавшись от статьи.
– В хорошую погоду на машине часа два с половиной, а что?
– Просто спрашиваю. – Эр Джей отложил телефон и оперся на локоть: – Нам пора поговорить о начале сезона.
– Хоккейного?
Он кивнул.
– Скоро начнутся товарищеские игры. Я очень хочу, чтобы ты пришла с Коди. Многие жены и подруги наших игроков приходят с детьми посмотреть тренировки.
– Там будет очень людно? – Пальцы сами собой потянулись к губам. За прошедший год я научилась справляться с тревогой,си игр с участием Эр Джея – не то же самое, что увидеть его на льду. Я люблю человека, с которым познакомилась на Аляске, я люблю отца моего сына, но я хочу полюбить всего Эр Джея, в том числе и звезду НХЛ, по которому женщины сходят с ума.
А для этого нужно понять, как приноровиться к этой ипостаси. Зачем удовлетворяться малой частью и существованием в четырех стенах?
– Я с удовольствием приду с Коди на вашу тренировку.
– Правда? – Эр Джей просиял.
Я улыбнулась в ответ, хотя моя улыбка вышла нервной, а не ослепительной, как у него. Но я надеялась на жен одноклубников Эр Джея, с которыми сразу нашла общий язык на вечеринке.
Эр Джей взял мою руку и перецеловал суставы пальцев.
– Я могу поговорить с Лансом и Миллером, ты вроде подружилась с их женами…
– Ты про Поппи и Санни? Тебе не надо говорить с Лансом и Миллером, я сама напишу девочкам в групповой чат. Они уже спрашивали, когда я приду на тренировку, и обрадуются, когда я отвечу, что на ближайнанять приходящую няню, которая присмотрит за Коди, пока мы с тобой будем на работе.
– Есть же ясли, и Коди там нравится!
– Да, я знаю. – Эр Джей покусывал губу изнутри. – Кристен с ним отлично управляется.
– Да, Кристен лучшая из нянечек.
Я очень не любила расставаться с Коди, но у меня было спокойно на душе оттого, что о моем малыше заботится такая приятная девушка.
– Поэтому я предложил платить ей вдвое больше, если она согласится нянчить только Коди.
– Что?!
Эр Джей выставил ладони вперед:
– Выслушай меня. В яслях платят мало, работа хлопотная, а у Кристен к Коди есть подход.
– Но я хочу, чтобы он общался с другими детьми! Эр Джей, это же важно! Я, когда росла, общалась лишь с братьями и сестрами, а других людей видела только на мероприятиях, организованных для тех, кто находился на домашнем обучении. Пусть у Коди будет насыщенная жизнь и множествошую.
– Вот здорово! – Эр Джей обнял меня за талию и привлек к себе. – Я еще кое о чем хотел поговорить…
Я чуть выпрямилась. Эр Джей тоже приподнялся и сел прямее.
– О чем?
Он похлопал себя по коленям:
– Иди сюда.
Я выразительно посмотрела на него:
– Мы занимались сексом два часа назад!
– Я не ради секса, просто хочу, чтобы ты была поближе.
Не очень поверив, я передвинулась и оседлала его колени. Эр Джей погладил мои бедра и облизнулся, но дело действительно было не в страсти: его мучило волнение.
– Что случилось?
– Я понимаю, все произошло совсем недавно, столько изменений за короткое время, для меня даже больше, чем для тебя, но я… Понимаешь, у меня вот-вот начнутся разъезды, я не смогу проводить много времени с тобой и Коди…
– Ничего, мы подстроимся под новый график.
Эр Джей кивнул.
– Да-да. Так вот… Я решилдрузей! Не хочу, чтобы ему пришлось всю жизнь перебарывать застенчивость и страх, как мне до сих пор иногда приходится… Да что там, почти всегда, – поправилась я.
– Полностью согласен, хотя ты гораздо свободнее общаешься с людьми, чем тебе кажется. Но я предвидел твои возражения. По соседству живут Миллер и Ланс, их няни будут договариваться с Кристен, у кого собраться малышам, чтобы поиграть и повозиться. Коди не будет скучно, не беспокойся.
– И мне придется привозить его сюда перед работой? Зачем такие сложности? – Я все больше времени проводила у Эр Джея, но мы как-то не обсуждали наши отношения. Ситуация складывалась какая-то необычная, не подходящая под известные и опробованные стандарты.
– А вот это как раз тот момент, который я хочу обсудить, – продолжал Эр Джей, гладя мои бедра. – Что, если ты переедешь ко мне? Так будет гораздо проще и лучше, особенно если в океанариуме пойдут тебе навстречу и позволят иногда работать дома.– Вот и славно. – Его руки остановились у меня на талии. – А теперь давай сюда губки – мне нужно немного твоей любви перед сном.
Я подалась вперед для поцелуя, который перешел в сладкое, медленное занятие любовью. Это прекрасный способ отвлечь меня от мыслей, а заодно показать мне, что он любит меня и что я нужна ему не меньше, чем, как я начала понимать, Эр Джей нужен мне.
Три дня спустя мы с Коди приехали на тренировку. Я переодевалась слишком много раз, пока Эр Джей не сказал мне, что джинсы с футболкой в цветах команды и с его именем на спине – идеальный вариант. Он оказался прав, на трибунах было вовсе не так много народу, как на играх, которые я смотрела в Интернете: буквально горстка любителей. Эр Джей провел меня по ледовой арене, показывая, где что, и представил игрокам, с которыми я еще не встречалась. Я занервничала – сколько новых имен сразу! Вообще с памятью у меня порядок, но когда я волнуюсь, из головы все вылетает. Я испытала облегчение, узнав некоторых– Ты хочешь, чтобы мы съехались? – теперь уже занервничала я. Не считая Аляски, я пока жила только с родными.
– Согласен, это серьезное решение, но это же логично, ты не считаешь? В разъездах я буду зверски скучать по вас с Коди и, приезжая домой, хочу, чтобы вы меня встречали. Я надеялся, что и ты этого хочешь…
Переехать к Эр Джею означало, что от моей независимости отщипнут еще крошку, но в то же время мне было нечего возразить. Какая же это семья (в моем понимании), если партнеры не живут под одной крышей? Эр Джей хочет быть частью нашей с Коди жизни, я хочу того же самого. Видимо, это и есть любовь – учиться доверять другому и вместе создавать что-то новое.
– Все будет как на Аляске, только у тебя здесь уже есть подруги, а когда ты начнешь приходить на наши тренировки, познакомишься и с женами других наших игроков. Не торопись решать сейчас. Я лишь хочу, чтобы нам было проще проводить время вместе как семье и паре. Подумай, о’кей?
– Ладно, подумаю.хоккеистов, – они приходили к Эр Джею, пока у него гостили мои родители. А завидев светлые волосы Санни, огненную кудрявую гриву Поппи и темно-рыжий конский хвост Вайолет, я совсем успокоилась. Я постепенно привыкала к тому, что не могу контролировать все, что происходит вокруг, зато в моей власти моя собственная реакция. Единственный способ победить страхи – выйти им навстречу, натянув побольше страховочных сеток.
– Вот здорово, что ты пришла! – Санни обняла меня сбоку, потому что мы обе держали на руках детей. Чтобы выпрямиться, нам пришлось отбирать наши волосы из кулачков Коди и сынишки Санни.
– Я в раздевалку и на лед. Справишься сама? – Эр Джей поцеловал Коди в макушку, а меня в губы.
Вайолет фыркнула. Ее муж уже не играл в команде, но она приезжала на тренировки пообщаться с подругами.
– С ней все будет в порядке, Рук. Лютых болельщиц сегодня нет, поэтому мы не будем ее учить, как осаживать хоккейных шлю…на Аляску с отцом и братом, а прошлым летом оказался в одиночестве?
– Вот именно, – кивнула Санни. – Ребята решили, что дело в этом, но он рассказал о тебе, и до нас дошло – он просто безутешен. – Она часто заморгала, будто сдерживая слезы, и помахала рукой перед глазами. – Извини, я на первом триместре, эмоции зашкаливают. Не люблю видеть, как люди страдают, а Руки был как в воду опущенный.
Поппи дружески сжала ей плечо.
– Вот буквально пару месяцев назад начал оживать.
– После дня рождения наших близнецов, – добавила Вайолет. – Целый год ни с кем не встречался, жил как монах, хуже, чем после той фальшивой беременности…
– Какой фальшивой беременности? – В нелицеприятных статейках в Интернете проскальзывали лишь туманные намеки на какую-то историю с беременностью.
– О-о, это было нечто! Года через два, как он начал играть в чикагском клубе, какая-то дура на него настолько запала, чтоОдна из женщин (по-моему, Шарлин) шлепнула ее по руке:
– Ви, выбирай выражения!
– Ах, пардон. – Вайолет поморщилась, потирая место, куда пришелся шлепок. – Иди, твоя Лейни в надежных руках.
Эр Джей поцеловал меня еще раз и скрылся в раздевалке в конце коридора.
Вайолет взяла меня под руку.
– Мы так рады, что ты пришла! Нам не удалось пообщаться, когда мы собирались у Рука, но папа у тебя четкий. Так вот, слушай, мы все очень рады, что ты решила дать Руку второй шанс. Я его таким счастливым больше года не видела. Как он приехал тогда с Аляски, мы даже забеспокоились: такой позитивный, а тут как Иа-Иа полгода ходил. Прямо как сглазили парня.
– Реально?
– Да. Он вообще перестал улыбаться, – вмешалась Санни, похлопывая своего младшего по попке. Трое ее светлоголовых сыновей припустили вперед наперегонки, а три мальчика постарше приглядывали за маленькими. – Мы сперва грешили на годовщину смерти его отца…
– Потому что он всегда ездилпритворилась беременной. Представляешь, делала гипсовые слепки с живота беременной сестры, цепляла на себя, под одежду, а снимки выкладывала во все социальные сети! Ну, Рук терпел, терпел, а потом обратился к адвокату…
– А после этого подобное случалось?
– Не-е-е. Рук не то что от чокнутых фанаток, а вообще от женщин шарахался!
– Она правда была неадекватная, – добавила Санни.
– На такое даже я не способна, – сообщила мне Вайолет. – Короче, после того случая Рук мигом остепенился, а потом Алекс ушел из профессионального спорта, и Рук стал капитаном вместо него и с тех пор на ерунду не отвлекается. Как-то не с руки куролесить, когда у всех твоих друзей жены и дети.
Я почувствовала, что мне очень важно было это услышать. Это лишний раз подтверждало, что Эр Джей, которого я знала на Аляске, и тот, который недавно вернулся в мою жизнь, не слишком отличаются друг от друга. Я не знала лишь его настоящей профессии. Это единственное умолчание не меняломеня под крылышко, став, можно сказать, моими личными телохранительницами. Я научилась справляться с репортерами, которые по первости очень интересовались мной и Коди.
Эр Джей дал эксклюзивное интервью, представив историю нашего знакомства, любви и нечаянной и болезненной для обоих разлуки в самом романтическом ключе. Меня Эр Джей описал так, что я себя не узнала, но зауважала: он назвал меня волевой, бесстрашной женщиной блестящего ума, за что я полюбила его еще сильнее.
С началом регулярного чемпионата я узнала, как трудно без Эр Джея рядом. Но зато в его отсутствие со мной оставался Коди.
Одновременно с первыми выездными играми в Чикаго ненадолго вернулось тепло, а потом разразилась гроза. К счастью, целый год посещая психотерапевта, я стала значительно увереннее в себе (правда, сомневаюсь, что когда-нибудь смогу радоваться величественной красоте бушующей грозы так, как в детстве).
Я опустила шторы, чтобы не видеть молний, переоделась вЭр Джея в целом и не умаляло той нашей связи и отношений, которые мы строили сейчас. Я сидела в кругу замечательных молодых женщин, постепенно узнавая Эр Джея по их рассказам, и проникалась уверенностью, что смогу привыкнуть и к этой стороне его жизни. Чем дальше я отваживалась выглянуть из привычного кокона, тем сильнее мне хотелось, чтобы у нас с Эр Джеем все получилось. А для этого мне действительно стоило к нему переехать.
Переход от жизни в собственной квартире к совместному проживанию с Эр Джеем происходил постепенно и растянулся на несколько недель. Я снова наткнулась на Уолтера в лифте, и он не преминул мне сказать (и три раза повторить), что как раз едет к своей девушке.
Начались товарищеские игры, зрителей стало заметно больше, но я сделала маленькое открытие: мне не обязательно входить на арену через общий вход, а сидеть я могу за скамейкой игроков или наверху, в одной из ВИП-лож.
Жены одноклубников Эр Джея, особенно Санни, Поппи, Вайолет, Шарлин и Лили, взялиодну из фланелевых рубашек Эр Джея, чтобы чувствовать его запах, и проверила, как там Коди. Ребенок мирно спал.
Я тихонько включила ему колыбельные и присела в кресло-качалку, глубоко дыша, отгоняя тревогу и напоминая себе, что дома мы в безопасности. Через несколько минут в нагрудном кармане зажужжал телефон. Я на цыпочках вышла в коридор ответить на видеозвонок.
– Привет, малышка, я только что видел прогноз погоды! Ты в порядке? – От волнения лоб Эр Джея пошел морщинами.
– Со мной все нормально. Поздравляю с сегодняшней победой! – Я постаралась не дернуться от оглушительного раската грома.
– Спасибо! Жаль, что вас тут нет. – Он провел рукой по влажным волосам. Судя по тому, что можно было рассмотреть на экране телефона, Эр Джей звонил из номера отеля.
– Мне тоже, но Коди спит сном младенца, а я практически в твоих объятиях, так что все хорошо, – ответила я, поводив камерой вдоль фланелевой рубашки. Повернув экран к себе, я увидела, что беспокойство налице Эр Джея сменилось каким-то хищным выражением.
– Это моя рубашка?
– Угу. Когда я чувствую твой запах, ты, можно сказать, рядом. – Я понюхала воротник, где аромат одеколона ощущался сильнее.
– Мне тоже надо брать что-нибудь твое на выездные игры – может, ночную рубашку?
– А это не вызовет вопросов у твоего соседа по номеру?
– Хм… Ну ладно.
– Кстати, где сосед?
– В баре. Я хотел узнать, вдруг тебе нужно чувственно отвлечься. – Он присел на кровать. На экране мелькнула его голая грудь и полотенце, намотанное на бедра.
– Это будет нелегко, учитывая, что мы в разных штатах. – Я забралась на нашу кровать.
– А может, будет весело? – он приподнял бровь.
– Предлагаешь секс по телефону?
– Ага. С одной стороны, невинная шалость, а с другой – можно назвать это исследованием возможностей пяти чувств. – Он потянул за край полотенца. – Как считаешь, Лейни, стоит попробовать? Проверим технику успокоения на эффективность!
Я улыбнулась и расстегнула верхнюю пуговку на фланелевой рубашке.
– Проверить не повредит.
Когда мы закончили, гроза давно утихла, мы оба восхитительно расслабились, а я убедилась – это крайне действенное успокаивающее упражнение.
Хотя мы с Коди скучали по Эр Джею, у меня была Иден и новые подруги, поэтому тревожность я держала под контролем. В социальных сетях меня не было, поэтому я не могла прочитать посты скверных людей.
Еще девушки предупредили меня избегать, как чумы, читать комментарии (точнее, Вайолет велела избегать комментариев как покрытого герпесом члена, но основную мысль я поняла). Просто ужасно, до чего люди обожают придумывать гадкие истории и копаться в прошлом Эр Джея! Однако я не собираюсь сдаваться. Вряд ли я когда-нибудь буду непринужденно следить с трибуны за игрой Эр Джея вместе с тысячами его сумасшедших поклонниц, но я люблю смотреть, как он играет, и хочу, чтобы у Коди быливпечатления, которых сама я в детстве была лишена.
Шарлин рассказала, что у нее есть отличные успокаивающие леденцы, которыми она с удовольствием со мной поделится, когда мы придем смотреть матчи чемпионата: к тому времени я уже перестану кормить. А пока я просто пью побольше ромашкового чая и коллекционирую поцелуи Эр Джея в качестве защитного и смягчающего бальзама против нелепых волнений.
Изменений у нас много – Коди, например, пополз еще до Рождества, но одно осталось неизменным: я скучаю по своим родным. Родители еще дважды приезжали в гости, а на Рождество мы с Коди прилетели в Сиэтл – у Эр Джея там как раз была серия игр накануне праздников. Его близкие тоже прилетели в Сиэтл, и я смогла лично с каждым познакомиться. Эр Джей и его сестра Стиви поехали в магазин, прихватив с собой Коди и своего племянника Макса (зрелище получилось просто умилительное). Стиви настояла, чтобы Эр Джей надел бейсболку (не в цветах чикагского клуба), и пригрозила, еслион будет возмущаться, оставить его с двумя детьми.
За эти дни я многое узнала об Эр Джее. Он прекрасный старший брат и ответственно относится к этой роли, стараясь по возможности заменить Стиви отца. А с братом Кайлом они, как два приятеля, добродушно подтрунивали друг над дружкой. Мне рассказали, что в юности Эр Джей был настолько влюблен в хоккей, что на девушек времени не оставалось, а еще он маменькин сынок в самом лучшем смысле. Его родные приняли меня так охотно и благосклонно, что сразу стало ясно: они обожают Эр Джея. У меня словно появились еще брат и сестра – и вторая мама.
У Эр Джея было всего три дня перед очередной серией игр. Его родные вернулись в Лос-Анджелес, а я задержалась в Сиэтле с родителями, братьями и сестрами.
– Я теперь гораздо больше этого хоккея смотрю, – заявил папа из кресла, держа на руках спящего Коди. Сын стал такой большущий и крупный, что уже носит одежду на годовалого, хотя до дня рождения еще несколько месяцев. Похоже, удалсяв папашу.
– Увлекательно, правда?
Передавали матч чикагского клуба в Колорадо; Эр Джей уже забросил две шайбы и отдал голевой пас. Он очень талантливый, один из лучших хоккеистов лиги, и это объективная оценка – результаты говорят сами за себя.
– Ты знала, что в Сиэтле на тот год будет своя хоккейная команда? – Отец осторожно поправил Коди. Не сомневаюсь, что руки у него затекли, потому что он держал внука уже около часа. – За счет какого-то драфта расширения.
Я кивнула:
– Да, отбирают по одному игроку из каждой команды лиги, как для Вегаса несколько лет назад.
Эр Джей о Сиэтле не упоминал, но девочки только об этом и говорили, потому что лишь некоторые игроки освобождены от драфта.
– Жаль, что у Рука в контракте стоит запрет на обмен, а то его первого отобрали бы для новой команды. Тренером сюда прочат Алекса Уотерса, а они с Руком друзья.
Я уставилась на отца:– Откуда ты все это знаешь?
Папа снисходительно повел плечом.
– Мы с твоим бойфрендом не раз засиживались допоздна… Ты же мое дитя, Лейни, и живешь с известным хоккеистом. Можешь подать на меня в суд, но я хочу быть в курсе ваших дел.
– Значит, ты превратился в Интернет-сталкера?
– Ты вроде называла это исследованием?
Я засмеялась. Коди сладко потянулся, выставив ручонки и причмокнув губами. Я взглянула на часы. Пожалуй, пора покормить его на ночь, но я медлила забирать Коди у деда.
– Мы скучаем по тебе, Лейни, вот и все. Конечно, в Чикаго у тебя теперь подруги, и мы не хотим душить тебя своей любовью, но как только появится малейшая возможность тебе перебраться к нам поближе, я буду о ней говорить. Твоя мать паникерша, и тебе, конечно, несладко пришлось, но как подумаешь, что в колледже… если бы ты оказалась в аудитории, когда спятил тот парень… – Отец помолчал и погладил Коди по шелковистым волосам, добавив шепотом: – Мы могли не увидеть ни тебя, ни этого маленького чуда.
Я вскочила и обняла папу, как смогла, учитывая, что он сидел в мягком кресле (подарок Эр Джея, заметившего, что отцу очень понравилось такое же в чикагском доме) и держал на руках ребенка весом почти девять кило.
– Мы же тебя любим, Лейни. Может, мы на тебя и давили немного, но мы очень боялись тебя потерять, – дрогнувшим голосом проговорил папа мне в плечо.
Застыв в неловкой позе, я впитывала отцовскую любовь – и искренность: впервые после той трагедии папа поднял эту тему.
– Я тоже вас люблю. Я понимаю, вы старались меня защитить, но я не могу нормально жить, боясь всего, что вне моего контроля.
Я отодвинулась, чтобы увидеть папино лицо. Его глаза подозрительно блестели, будто он боролся с эмоциями, и они пересиливали. Я присела на тумбочку рядом с креслом, и папа крепко сжал мою руку.
– Рук – прекрасная пара длятебя. Ты теперь стала такая уверенная. Может, и всегда такая была, а Рук дал тебе возможность проявить твою натуру… лучше, чем это удалось нам.
– Па-ап…
– Да не жую я старое, просто многое перебрал в голове за последнее время. У меня десять внуков, но только один из них живет дальше, чем в нескольких минутах езды на машине. Поневоле задумаешься.
Я усмехнулась.
– Помнишь пословицу – последыш всегда самый бешеный? Я только-только начала остепеняться.
– Если ты у меня самая бешеная, значит, мы с твоей матерью отстрелялись молодцом… – Папа слегка сжал мои пальцы и посерьезнел: – Рук готов целовать следы твоих ног и чувствует себя очень виноватым за прежние ошибки. Он сделает буквально все, чтобы ты была счастлива.
– Знаю.
Я угадывала это во всем, что Эр Джей делал для меня и Коди. Я чувствовала это в его любви.
– Так ты бы воспользовалась его слабостью, Лейни! Чего теряешься-то? – отец вдруг подмигнул мне.
Я расхохоталась. Коди недовольно закряхтел, поэтому я забрала его у деда и прижалась губами к виску:
– А твой дедушка еще удивляется, в кого я такая нахальная…