Глава 7
— Я сказал, пустите меня к ней!
— Нет.
Этот благоразумный спор продолжался у дверей Больничного Крыла уже около тридцать минут. Парень кипел от злости, которая горела в нем синим пламенем.
— Мне абсолютно плевать на ваши отказы, я нужен ей!
— Мисс Грейнджер не в том состоянии, чтобы свидетельствовать «таких» посетителей.
Мадам Помфри ушла к девушке, заперев двери, и Малфой со всей силы ударил по ней кулаком. Что происходило с Грейнджер?
— Драко, успокойся, есть кое-что, что я узнал, когда был с Лавгуд.
— Ты теперь ешкаешься с Полоумной? Братец, тебе пора в Мунго.
— Закрой рот и молча слушай, пока мы идем до подземелий.
Блейз рассказал все, что успел узнать за неделю. Что-то связанное с вейлой, какие-то зелья, а Малфой молча переваривал эту информацию. Сказать, что он был в шоке ничего не сказать.
— Ты знал, что твоя бабушка была вейлой?
— Нет, отец никогда не говорил о ней.
Так вот зачем-то Грейнджер интересовалась его родословной, но почему ей и Помфри нужна была эта информация? В его голове не складывался полный пазл, не хватало многих кусков. Навстречу им бежал запыханный Тео, который влетел в мулата.
— Я в ахуе!
— Я тоже.
Малфой сухо ответил на реплику друга, и тот лишь недовольно зыркнул на него.
— Грейнджер конечно та еще героиня, но с ней явно что-то неладное.
— Что ты имеешь ввиду?
Забини мгновенно влез в разговор, привлекая внимание к себе.
— Два дня назад она чуть не упала в обморок, упираясь в перила лестницы. Если бы я не подошел, то ее тело просто потеряло равновесие. А что было бы дальше только Мерлин знает.
Еще один кусок от пазла найден. Это был день тренировки их танца. Девушка тогда опаздывала и выглядела просто отвратительно.
«— Вы не естественно бледна, с вами все в порядке?
— Я плохо чувствую себя, но я буду присутствовать на мероприятии».
Малфой опустил голову вниз и прошептал, будто задавая вопрос самому себе, увидев в голове снова сцену с Грейнджер, которая толкает Малфоя от люстры-убийцы:
— Что же ты скрываешь от меня, Грейнджер?...
***
К девушке никого не впускали, кроме медиков и преподавателей. Последняя ситуация совсем выбила ее из колеи, поэтому болезнь полностью взяла контроль над ситуацией. Люстра выбила не только суставы, но и выбила последние надежды на спасение. В ее голове кружились все отвратительные воспоминания из жизни: детские обиды, издевки, неудачи, падения, пытки, предательства. Это хуже Круциатуса, но зелья не было, чтобы избавиться от этого. Она в ловушке проклятия.
По ее венам в прямом смысле как будто начала растекаться грязная кровь. Вены просвечивали через бледную тонкую кожу уже не голубым цветом, а черным. Это выглядело настолько отвратительно, что Грейнджер хотела отрезать себе эти две руки, дабы не видеть этого зрелища.
Над ее телом копошилось около пяти людей и все рассматривали ее состояние и симптомы, но гриффиндорка не могла сказать даже слово. Она никого не хотела видеть. Но у Гермионы просто не было больше сил, хоть она и выбралась из «комы», это забрало последние ее силы, а значит скоро Гермиона потеряет способность управлять магией.
— Я хочу умереть, убейте меня...
— Мисс Грейнджер, это всего лишь иллюзия, то, что вы видите не происходит в реальности. Постарайтесь сосредоточиться на нас. Мы здесь.
Она отключилась от очередного усыпляющего зелья, которое затягивало ее в очередные воспоминания.
***
— Ладно, не пускать этого хорька, но почему не пускают нас? Мы ее друзья! Опора!
— Мы не принесем сейчас какой-то пользы, только еще больше проблем.
Гарри задумчиво смотрел себе под ноги, а Рон пытался понять, почему их все же не пускают к ней. Неужели все стало настолько плохо?
— Гарри, мы должны все рассказать Малфою.
— Но как же Гермиона? Это же был секрет?
— В момент, когда жизнь нашей подруги висит на волоске, ты думаешь о том, что это какой-то секрет?
— Да, звучит бредово. Пойдем.
Парни спускались в подземелья, где Малфоя не нашли. Нервы каждого и так были натянуты как струна, готовая порваться в любую минуту, и они увидели Забини. Парень стоял в черных брюках и зеленом свитере, прокручивая в руках какой-то кулон. Мулат сразу же поднял глаза на звук шума и повернулся к дружкам Грейнджер.
— Где Малфой?
— Выдавать гриффиндорцам такие секреты я не могу, особенно про их врагам по совместительству.
— Либо ты сейчас прекращаешь вести себя как клоун, либо я не ручаюсь за себя.
Рыжий сделал уверенный шаг вперед после этих слов к Блейзу, и тот оценивающе осмотрел ситуацию.
Все дерьмово.
— Вы что такие нервные?
— Это не твое дело, — обрезал Поттер.
— Ясно, это из-за Грейнджер. Малфой в башне старост, но поторопитесь. Сегодня у него собрание с семейством Гринграсс. Ваше время пошло.
Гарри и Рон быстрым шагом направились в пункт назначения, чтобы успеть застать слизеринца. Ведь от его решения зависит жизнь их подруги.
***
Малфой собирал вещи, которые ему потребуются в Мэноре, но каждый раз, когда он выходил, в глаза бросалась комната девушки. Темная дверь с гербом гриффиндора так и манила парня, поэтому он подошел к ней вплотную и достал палочку.
— Алохомора.
Замок слетел с петель, и Драко вошел внутрь. Запах сразу окутал легкие, не давая дышать.
Вишня и корица.
Если бы его спросили сейчас, как пахнет его амортенция, то он без сомнения ответил бы, что это запах в комнате Гермионы. Вся башня пропиталась старостой, каждый предмет напоминал о его соседке. Пока он сидел, вспоминая свое прошлое, Драко понял, что ему ее не хватает. Малфой хотел снова ощутить ее касания на своей шее, шепот на ухо, ссоры каждое утро, перепалки с ее щенками. Да, черт, он понял, что потерял.
— Я всего лишь хочу быть любимым...
Парень произнес это на выдохе, чтобы самому не услышать эти слова. И, когда он увидел личный дневник Грейнджер, раскрытый на расписанной странице, в дверь начали яростно стучать.
— Мерлин, каких придурков принесло сегодня.
Малфой прошел в проход и отодвинул портрет.
— Опять вы.
— Не опять, а снова.
— Грейнджер здесь нет, поэтому разворачивайтесь и проваливайте отсюда на хрен.
— У Гермионы проблемы.
Глаза слизеринца расширились от испуга за девушку, которую он постоянно вспоминает. Но показывать это не собирался и поэтому взял себя в руки.
— Так, прихвостни Грейнджер, про это разговаривать надо точно не в портретном проеме.
Они все втроем прошли внутрь, и Рон с Гарри рассказали все то, что случилось пять месяцев назад. Малфой как будто перестал дышать, а кровь остановилась в жилах, отказываясь циркулировать. Его водили за нос такое количество времени, а он как последний идиот не заметил ничего. Не заметил, что с Грейнджер что-то не так.
— Ты наследник вейлы, и только ты способен сейчас вернуть ее к жизни. Сегодня будет полнолуние.
— Вы идиоты. Почему никто из вас не додумался своей пустой башкой, что нужно было рассказать мне все с самого начала?
— Потому что Герм...
— Гермиона принимает правильные решения только на счет вашей ущербной жизни. Все остальное она делает неверно!
Малфой схватился за свои волосы, уткнувшись в колени. Придурки. Как таких только земля носит.
— К ней никого не впускают, Малфой, но если ты скажешь Помфри, что..
— Что я согласен?
— Да, именно это.
— Ну, Поттер, мне надо подумать. Такое заманчивое и отторгающее одновременно предложение...
Слизеринец с едкой насмешкой поднял лицо, посмотрев на двух парней и приложив пальцы к подбородку.
— Хорек, ты же любишь ее, прекрати хоть сейчас быть такой задницей.
— Уизли, я никого не люблю.
Он резанул рыжего этими словами, но сознание блондина помутнело. Время в его памяти начало отматываться назад.
Вот, 19 сентября. Грейнджер уводит его, чтобы разорвать их отношения.
Но в голове возникает новая картинка, где Грейнджер направляет на него палочку:
— Но я должна сказать кое-что перед этим...
Девушка обхватывает его лицо как хрусталь, боясь, что оно сейчас разобьется, и заглядывает в его душу своими шоколадными, чтобы запомнить этот момент.
— Я люблю тебя, Драко. Ты единственный, кого я всегда буду выбирать.
Он потянулся рукой к ее лицу и погладил скулу тыльной стороной руки
— Я никогда не прощу себя за то, что сделаю сейчас, и ты не прощай!
Гермиона жадно впилась в его губы, захватывая в это чувство безвыходности обоих. Драко ответил на этот поцелуй, совершенно не понимая, что происходит. Она отодвинула лицо, поглаживая его затылок и заботливо улыбнулась, стараясь сдерживать слезы, скопившиеся в уголках глаз.
— Ты поймешь зачем я сделала это, когда придет конец.
— Какой конец? Грейнджер, ты же любишь меня! Прошу, останови это безу...
Гриффиндорка перебила его дрожащим голосом и продолжила свою речь, пока Малфой смотрел на нее как ребёнок, у которого отняли его вещь, который пытается вернуть то, что принадлежит ему.
— И как бы я хотела, чтобы ты помнил это...
Малфоя словно вернуло в реальность, и пустота, которая заполняла разум, испарилась, как только воспоминание вернулось к нему. Грейнджер безжалостно отняла эту часть, этот поцелуй, эти слова, чтобы не причинять ему еще большую боль от безысходности положения. Но тут же он вспомнил, что обливэйт спадает при контрзаклятье наложившего волшебника или, когда он теряет магический контроль и умирает.
— Сейчас же ведите меня к Помфри. У нас не осталось времени.
***
— Так, мистер Малфой, как я понимаю, вас ввели в курс событий?
– Да.
— И вы знаете, что требуется от вас?
— Да.
— Какой ваш ответ?
— Вы такая умная женщина, мадам Помфри, и не понимаете таких абсолютных вещей. Я согласен. Но у меня одна просьба.
— Какая?
— Впустите меня уже наконец-то к ней.
— Хорошо, только ненадолго. Ночью мы будем проводить операцию.
Малфой раскрыл двери и увидел Гермиону или то, что оставалось от прежней девушки. Он сразу кинулся на место, которое было рядом с ней и понял, что она спит. Ее равномерное дыхание, несмотря на всю плачевность ситуации, продолжало обжигать кожу парня, и он склонился над ее лицом. Безумное желание, которое сильнее любых прихотей. Драко хотел загородить ее от всего, что было в этом мире, загородить ее своей спиной. Но судьба распоряжалась иначе, заставляя Грейнджер страдать.
— Мерлин, что с тобой стало...
Малфой провел рукой по выбившейся прядке, оперевшись другой рукой около Гермионы. Он никогда не испытывал такого чувства, когда все внутри сжимается от страха, заполняется мерзкой желчью, которая продолжает ощущаться на кончике языка. Своей ладонью он провел ниже, очерчивая каждую часть лица девушки. Она такая холодная, как будто уже мертва, но жилка на шее продолжала отбивать мелодию сердца, что радовало парня.
— Знаешь, вот теперь я разговариваю с тобой, когда ты не слышишь этого. А ведь, когда-то так делала ты. Я тогда свалился с метлы из-за твоих дружков.
Он погладил ее по плечу, стараясь успокоить самого себя. Ресницы Гермионы нервно подрагивали, наверное ей снятся кошмары, и Малфой крепко сжал ее худую ладонь, прижимая к своей груди.
— Я был таким ублюдком потому, что срывал свою злость после того, как ты применила на мне Обливэйт. Если бы я знал обо всем чуть раньше...
Драко целовал подушечки ее пальцев, не выпуская ее руку из своих объятий. Страх потерять её заковал сердце и отключил разум, отключил инстинкт «думать холодной головой».
— Грейнджер, я так боюсь потерять тебя, пожалуйста, очнись.
Парень наклонился еще ближе к её уже хмурому лицу и поцеловал в лоб, крепко обхватив девушку своими руками. Он пролистывал все воспоминания как страницы книги, но почувствовал движения под своим телом. Гермиона начала вяло шевелиться, и Драко сразу же встрепенулся.
— Малфой, ты..настоящий?..
Он посмотрел на нее с непониманием. Неужели у нее были галлюцинации? Он провел большим пальцем правой руки по её нижней губе, заглядывая в потускневшие карие глаза.
— Если ты чувствуешь это, то, да, я настоящий.
— Мерлин, как я хотела увидеть тебя вновь.
Она потянулась к нему, протягивая руки вперед, и парень подался к ней вперед. Его плечо примерно через несколько минут стало влажным от слез девушки. Гермиона вкладывала все свои чувства в эти объятья, которые возможно были последними в их жизни. Она не хотела отпускать его, но собрала все свои силы в кулак и приложила ладонь к его лицу, четко всматриваясь в его голубые глаза, утопая в них, но не прося о помощи.
— Что ты делаешь, Грейнджер?
— Я училась невербальным заклинаниям и, вот, они пригодились сейчас.
— Не смей! Это отнимет все твои силы!
— Я просто хочу, чтобы ты насладился нашими воспоминаниями. Нашей историей любви.
Малфоя закрутило во множестве картинок, и он смотрел на все действия от третьего лица.
•••
Первый курс. Блондин сидит в вагоне совсем один, повернув голову в окну, пока маленькая девочка не постучалась в дверь купе.
— Привет, я зайду сюда?
Ее непослушные кудрявые волосы обрамляли лицо, которое было очень приятным и красивым. Вздернутый курносый носик, раскрытые яркие глаза, пухлые губы.
— Привет, проходи.
— Кстати, меня зовут Гермиона.
Девочка протянула к нему руку, и тот оценивающе осмотрел ее, и пожал.
— А я Драко. Драко Малфой.
Так они просидели пятнадцать минут, болтая обо всем. Гермиона была образованной, харизматичной, остроумной, сразу заинтересовав Малфоя.
— Гермиона, а кем работают твои родители?
— Они дантисты. Лечат зубы больным людям в поликлинике. Мой папа рассказывал много смешных историй о своих пациентах.
Мальчик сразу разочаровался в этой девочке. Черты его лица помрачнели, и он отвернулся от нее, вспоминая слова своего отца про магглорожденных.
— Ты грязнокровка. Уходи отсюда.
— Кто я?..
— Я сказал, проваливай отсюда, чертова грязнокровка!
Девушка выбежала из купе со слезами на глазах, врезаясь в Пэнси, позади которой стояли Крэбб и Гойл. Она продолжала бежать вперед, не понимая значение слова, но зная, что это слово причинило ей достаточно боли для первого неудачного знакомства.
Реклама:
Скрыть
•••
Второй курс. Первая тренировка Малфоя на квиддиче, момент, когда мальчик был горд собой. Команда Слизерина смогла отбить тренировку перед матчем, чем спровоцировала гриффиндорцев. Рядом стояла Гермиона. Девочка смогла проявить себя на своем курсе и стала лучшей ученицей, доказывая, что чистота крови не является показателем на магические способности. Именно из-за нее его отец унижал своего сына, мол, Драко в учебе отстает от грязнокровной заучки.
— Зато никто в Гриффиндоре не покупал себе место: всех игроков взяли за талант!
Малфой сделал пару шагов в сторону девочки, ощущая в себя кипящую ненависть. Она возрастала в нем с каждым вздохом. Грейнджер опозорила его в первую же тренировку перед двумя командами. Позор.
— Твоего мнения никто не спрашивал, поганая грязнокровка!
Те же самые слова снова били в самое сердце. Она никогда не могла подумать, что тот мальчик из купе Хогвартс-Экспресса мог оказаться таким мерзавцем. Гермиона продолжала гордо стоять, прожигая врага своим взглядом. После чего Рональд направил свою палочку на Драко.
— Ешь слизней!
Но палочка была сломана и сработала на самого гриффиндорца. И они ушли к Хагриду под смешки слизеринцев, пока Малфой смотрел вслед заучке.
•••
Малфой знал о намерениях своего отца про дневник какого-то темного волшебника и как-то в Мэноре услышал о Василиске. В книжной лавке он открыл одну из нужных книг, в которой была расписана вся информация об этом чудовище, и спрятал в карман. Только спустя несколько месяцев Драко решил «отдать» его Грейнджер. Слизеринец ждал гриффиндорку в библиотеке, посматривая на ее силуэт, который направился в сторону противоположных стеллажей, и парень быстро подложил в одну из книг грубо скомканный листок. Спустя несколько минут Гермиона садится обратно и видит вырванную страницу с какой-то статьей. Малфой подсматривал за сменой ее эмоций и последнее, что успел увидеть, как однокурсница бежит прочь из библиотеки, спрятав в маленькой ручке помятый листок.
— Я надеюсь, Грейнджер, ты не поймешь, кто подкинул тебе эту подсказку..
•••
Третий курс. Тогда заносчивый Драко Малфой никак не мог ожидать, что ему здорово достанется от отличницы Гермионы Грейнджер.
Парень увидел все золотое трио в сборе и нагло обнажил свои зубы в победной улыбке.
— Смотрите, кто пришел! Идете смотреть шоу?
Раньше девушка плакала в спальне, когда Малфой обзывал ее, не заступалась за себя потому, что отчасти он был прав, ведь она магглорожденная. Но, видимо, когда дело касается других, характер гриффиндорки проявил себя. Гермиона мгновенно приблизилась к слизеринцу, и тот начинает пятиться назад.
— Ты мелкий, отвратительный, грязный таракан!
Она наставила на Драко палочку, от чего он вжался в камень. Сейчас он без шуток испугался намерений своей однокурсницы. Парень никогда не видел настолько взбунтовавшуюся заучку, которая готова была «убить» за своих друзей. Но девушка увидела помимо испуга в его глазах еще что-то, что заставило ее убрать острие кончик палочки от шеи слизеринца. Малфой сразу же начал тихо посмеиваться, осмотрев своих друзей, но только, когда он увидел летящий кулак в его нос, понял, что расслабился он рано. В его голове было много вариантов другой развязки. Магическая дуэль, да даже ответный удар. Но Драко не смог ни поднять руку на Гермиону, ни вызвать ее на поединок. Что-то остановило парня в этот момент, и он убежал с остальными слизеринцами, чувствуя на себя взгляд шоколадных глаз.
•••
Четвертый курс. У Малфоя незаметно для себя поменялось отношение к гриффиндорке. Во время матча по квиддичу, Гермиона и ее друзья вылезли из своей палатки в лесу, где уже начиналась полная неразбериха: Дети искали своих родителей, кто-то плакал. И практически перед Грейнджер стоял Драко собственной персоной. На нем был надет отличный черный костюм, подчеркивающий каждую деталь его тела. Она заметила парня еще тогда, когда Люциус пытался задеть семейство Уизли.
— На твоем месте, Грейнджер, я бы не высовывал сейчас свою лохматую голову.
Мальчики рядом сильно взбесились, но слизеринец уже ушел к своему отцу. Гермиона же не услышала в этих словах издевки. Он вполне дал понять ей, что те типы в масках ищут магглов и магглорожденных. Поэтому, увидев, что Малфой смотрит на нее с другого конца леса, она с благодарностью в глазах кивнула ему, после чего со своими друзьями убежала прочь.
•••
Все тот же курс. Бал в честь турнира Трех волшебников. После своего «беспокойства» за Грейнджер, Малфой всячески пытался доказать самому себе, что сделал он это по чистой случайности, поэтому снова обзывает девушку и любыми способами показывает свое отвращение.
Все были в шоке, когда увидели спутника Гермионы, в том числе и Малфой. Внутри него зародилась липкая зависть, ведь в его голове мелькала мысль, чтобы сделать это. Но принципы о чистокровности все равно не позволили бы сделать ему это.
— Иди и позови Грейнджер на бал, не тупи.
— Да, Блейз, я сейчас же сделаю это.
Парень уверенно подошел к гриффиндорке, которая сидела на подоконнике с какими-то учебниками, и та вынуждающе посмотрела на него.
— Грейнджер, ты бы хотела пойти со мной на бал?..
Малфой пробубнил это настолько тихо, что гриффиндорка ничего не расслышала, чувствуя на себе испытывающий взгляд друга слизеринца.
— Что ты сказал, Малфой?
— Все, Грейнджер, отвали. Я только вымыл руки и не хочу запачкаться о какую-то грязнокровку. Лечи свою глухоту!
Драко злобный пошел обратно к Забини и сел на скамейку, смотря на тыквенный сок так, будто он виновник всех проблем.
— Она тебе отказала.
— Нет, эта тупица ни черта не услышала, и я обозвал ее грязнокровкой.
— Ты идиот.
•••
Пятый курс. Малфой поступил в инспекционную дружину и у них всех была одна задача: найти место тренировок Отряда Дамблдора.
В один из вечеров, Гермиона выходила из выручай-комнаты, крепко держа в руке палочку. Малфой шел сзади, пока гриффиндорка его не видела. Гордая. Независимая. Смелая. Отважная. Она будет бороться вместе со своими дружками до последнего вздоха за победу, именно поэтому они начинали готовиться к этой войне сейчас. Он положил руку на ее плечо, разворачивая к себе, а девушка выставила вперед свою палочку.
— Грейнджер, как недружелюбно.
Она начала разглядывать черты его лица. Платиновые растрепанные волосы, который он наконец-то перестал укладывать гелем; покрытые ледяной коркой льда глаза; темные брови; губы как всегда растянувшиеся в ухмылке; резкие очертания скул и аристократический нос. Гриффиндорка нервно опустила палочку, чувствуя перед ними совсем ненужную близость.
— Что тебе нужно?
— Мне ничего от тебя нужно.
— Тогда зачем ты здесь?
Прежде чем ответить, парень осмотрел ее с ног до головы и снова вернулся к ее лицу. Кудрявые волосы, уложенные в пучок; глаза, напоминающие ему горячий шоколад, который всегда в детстве ему готовила мама; вздернутый веснушчатый нос; поджатые губы; смущенный румянец на щеках. Малфой улыбнулся, сложив руки за спиной.
— Будьте завтра осторожнее со своими собраниями, о вас многое знают.
— Стоп, откуда ты..?
— Просто прислушайся к моему совету.
Он развернулся на пятках, оставив девушку в недоумении.
•••
Шестой курс. Гермиона с Гарри идут на следующий урок, а однокурсница выслушивает догадки своего друга.
— Гермиона, как же ты не понимаешь, что Малфой стал одним из них?
— Этого не может быть.
— Почему ты заступаешься за него?
Грейнджер сразу вспомнила то, как он изменился за лето после пятого курса. Лицо сильно осунулось, глаза потеряли блеск, никакой ухмылки на лице. С ним что-то случилось, но она не понимала, что могло так сломать слизеринца. Гермиона хотела помочь ему, вытащить его изо всех неприятностей, которые стали спутниками в его жизни, но Малфой закрылся ото всех.
— Я не заступаюсь, Гарри. С ним что-то не так в этом году. Вдруг он...болен?
И тут их взгляды столкнулись. Малфой услышал то, что сказала девушка, и изучающе посмотрел на нее. В его глазах застыл немой вопрос: ты же знаешь, что шрамоголовый прав, но почему тогда ищешь во мне только хорошее? Грейнджер поддерживала зрительный контакт около пяти секунд, а потом с силой заставила себя отвернуться от парня.
•••
Малфой стоит на Астрономической Башне ночью и обдумывает всю свою жизнь. В голове возникает много мгновений, которые он начал ценить только тогда, когда они стали воспоминаниями. Его потревожил стук каблуков, и парень обернулся на звук.
— Малфой, что случилось?
— Грейнджер, съебись.
Но гриффиндорка сделала с точностью до наоборот и приблизилась к нему, сделав робкий шаг в его сторону. Она обдумывала каждое свое действие по отношению к нему. Это и пугало.
— Во-первых, ты нарушаешь правила Хогвартса. Сейчас все ученики должны находиться в постелях.
— Тогда что ты здесь забыла?
— Я шла к профессору. А во-вторых, ты сам не свой уже три месяца. Ты не оскорблял меня с начала этого курса!
— Ты так соскучилась по мне и поэтому приперлась сюда? Плохая идея.
— Я не знаю, что случилось, но ты разбит.
— Нет.
— Тебе больно, Драко.
— Отвали от...
— И никто не любит тебя, все отвернулись.
— Заткнись! Сейчас же!
Он навис над Грейнджер, тяжело дыша в ее лицо. А она продолжала смотреть в его глаза. Лишь тьма, только она сейчас была в его голубых глазах. Гермиона никогда не могла подумать, что дневной свет может быть таким мрачным. Во всем его виде плескалось негодование, желание проучить однокурсницу.
— Ты боишься слышать правду потому, что привык находить в окружении подхалимов, которые ценят тебя только из-за статуса. Твоя тишина— это самый громки крик о помощи, но ты никому не даешь ее проявить. Отталкиваешь всех и каждого, считая, что ты со всем справишься. Отвратительно ведешь себя, чтобы самоутвердиться за чужой счет. Может у тебя комплекс неполноценности? Неужели в детстве тебе не хватало ласки и любви?
— Да как ты см..
— Даже сейчас я пытаюсь помочь тебя, высказывая то, что вижу. Потому что я, Малфой, не могу перестать думать о тебе!
— Что ты сейчас сказала?
— Я не хочу оставлять тебя одного, Драко.
•••
Гермиона сидела с Малфоем в одной комнате после того, как поругалась с ним из-за Живоглота. Кот начал линять, и рыжая шерсть заполонила весь шкаф Слизеринца. Она неловко приподняла на него взгляд, и тот чихнул, прикрывая рот ладонью.
— Будь здоров.
— Не указывай мне, Грейнджер.
Девушка хихикнула от такого ворчания Драко, а парень понимал, что каждый раз, когда Гермиона смеялась над его выходками, лучезарно улыбаясь, он влюблялся все больше и больше. Вот дерьмо...
•••
Их первый поцелуй в библиотеке. Малфой в порыве гнева на Грейнджер примкнул к ее губам, от чего девушка вздрогнула. Он отстранился сразу же, читая, что выражают ее глаза.
Согласие. Она хотела еще.
И, когда Драко захотел приблизиться к ней снова, девушка встала на носочки и поцеловала его, языком проведя по нижней губе. Малфой углублял поцелуй, вжимая Грейнджер в книжный стеллаж. Теперь он целовал ее с будоражащим желанием, ведь Гермиона дала согласие.
Мир остановился на этом моменте, запечатлев мгновение в памяти навсегда. Ибо где сокровище ваше, там будет и ваше сердце.
•••
Гермиона бежала в Большой Зал и села за Гриффиндорский стол. Все однокурсники смотрели на нее, а Рон подавился курицей.
— Ребят, вы чего?
— Гермиона, у тебя галстук немного...не тот.
Гарри пролепетал эти слова и смущенно уткнулся в тарелку с обедом. Грейнджер сразу оттянула воротник и смущенно охнула от неожиданности. Девушка начала развязывать галстук и кинула его в рюкзак, незаметно разворачиваясь к слизеринскому столу. Малфой сидел с красным галстуком, прокручивая им вокруг пальца и прожигая гриффиндорку взглядом.
А потом он уткнулся носом в вещь из гардероба Гермионы, которую он так нагло подменял. Запах кофе вперемешку с вишней и ванилью с корицей. Драко артистично закатил глаза от блаженства, а гриффиндорка прошептала:
— Придурок..
— Чего, Миона?— Рон оторвался от еды и посмотрел на подругу.
— Ничего, приятного аппетита.
•••
Хагрид пришел, держа на руках «мертвого» Гарри. Все замолчали, ощущая тягость произошедшего. Драко стоял в стороне Ордена Феникса, а рядом с ним стояла Гермиона, которая старалась сдерживать слезы. Родители Драко вышли вперед, и Люциус сказал:
— Драко, иди к нам.
Все Пожиратели Смерти сразу перевели взгляд на Малфоя младшего. Слизеринец молчал, устремив взгляд под ноги. В нем боролось несколько чувств: долг перед родителями и девушка всей его жизни. Он чувствовал в этот момент себя загнанным в угол животным, одиноким, отчужденным, пока теплая рука не обхватила его ладонь, переплетая свои пальцы с его. Этот жест был настолько уверенным со стороны, и Гермиона гордо встряхнула волосами. Драко поднял взгляд вперед и увидел отца, лицо которого исказилось от отвращения к своему сыну. Только мать незаметно улыбнулась, радуясь за своего ребенка, который нашел опору для себя.
Грейнджер повернула к нему голову, и он увидел ее лицо. Она боялась, что он уйдет, поэтому держала так, словно сейчас может потерять его навсегда. Чтобы успокоить девушку, Малфой под смешки Пожирателей склонился к Грейнджер и поцеловал ее.
— Я потеряю свободу, если потеряю тебя, Грейнджер.
•••
— Малфой, прошу, веди себя нормально. Родители только вспомнили меня, они сейчас в смятении.
— Грейнджер, я умею притягивать людей, не нервничай.
Малфой прошел в дом вслед за Гермионой и осмотрелся вокруг. Двухэтажный дом с самым обычным интерьером. Какая-то коробка с движущимися картинками, много всяких непонятных вещей.
— Что это?
Малфой ткнул пальцем во включённый утюг и сразу отпрянул, потирая палец.
— Это утюг...
— Это машина для убийства!
— Ох, Драко, здравствуй! Моя дочь рассказывала мне о тебе.
— Здравствуйте, миссис Грейнджер. Отлично выглядите.
— Здравствуй, Драко. Мы рады видеть тебя и Гермиону.
Малфой пожал руку мужчине и кивнул ему.
— Это взаимно, мистер Грейнджер.
— Мы мало помним о нашей дочери, но она..
— Особенная?
Гермиона с улыбкой посмотрела на Драко, и мама увидела счастливое лицо своего ребенка. Сколько бы ей не было лет, какие бы испытания не пришлось пройти, сколько воспоминаний о своей дочери она потеряла безвозвратно, но эту улыбку мать помнила всегда.
— А как у вас с ней завязались отношения? Я помню, что Миона часто отзывалась о вас как о задире.
— Пап, прекрати. От ненависти до любви только один шаг.
Гермиона слабо отняла руку от его лица, пока тот отходил от потока воспоминаний, и опять улыбнулась, отодвинув прядь, которая закрыла его глаз.
— Я никогда не забуду тебя, Драко. Даже если я покину этот свет, то всегда буду рядом с тобой.
Потихоньку ураган в ее глазах стихал, но Малфой всегда знал, что внутри нее происходит бушующее торнадо. Она смогла изменить свои принципы самого заносчивого, надоедливо, преданного теории о чистоте крови изменить свои принципы, наступая им на горло. Гриффиндорская львица медленно угасала, но продолжала заботиться о нем.
— Уж прости, что порчу твои планы о том, как поскорее избавиться от меня и своих дружков, но я не позволю тебе умереть.
— Что ты имеешь ввиду?
— Я дал согласие мадам Помфри на ритуал.
— Но ты можешь потер..?
— Грейнджер, я готов потерять все что угодно, но только не тебя. Ты одна вызываешь во мне океан сумбурных чувств, которые растекаются по моим венам только при взгляде на твою гриву, когда я слышу твой приглушенный голос и смех, поэтому, ты все, что есть у меня. И если шанс спасти тебя есть, я воспользуюсь им.
— Мерлин, Драко, ты..
— Заткнись и не вздумай отчитывать меня.
— Я тебя люблю. Сильно.
— У тебя лихорадка, выпей зелье. Когда ты проснешься в следующий раз, все будет по новому, обещаю.
Он аккуратно влил зелье в ее приоткрытые губы и наблюдал, как глаза закрываются под тяжестью век. Драко бы просидел над ней сутки, недели, но надо торопиться. Скоро полночь.
***
Малфой лежал на одной из коек в больничном крыле и смотрел на Луну, которая приобретала свои очертания все четче и четче. Грейнджер так и не пришла в сознание, что было гораздо лучше, чем если бы она начала читать свои нотации. Пока Помфри готовила все для ритуала, он повернул голову в ее сторону, чтобы полюбоваться напоследок ее очертаниями лица. Никогда парень не чувствовал себя настолько уверенным в плане своих решений, впервые действовал так, как велит сердце, а не его разум. Пускай он потеряет эти способности вейлы, что-то ещё. Ему ничего не нужно, если рядом не будет его гриффиндорки, которая сейчас умиротворенно спала.
— Мистер Малфой, вы делаете правильный выбор.
— Я знаю.
— Через пять минут выпейте это зелье, чтобы не чувствовать боли. Потом вы проснетесь утром, уже после ритуала.
— Как он будет проводиться?
— Мне надо будет сделать восемь надрезов на ваших телах, которые будут находиться параллельно друг другу, после этого обменять на 50% вашу кровь и кровь мисс Грейнджер. Раны затянуться после того, как ритуал будет завершен.
— Большая кровопотеря не будет опасна для нее?
— Нет.
— А что будет со мной?
— Вы будете в глубоком сне, но последствия я не знаю. Пора пить зелье, луна уже практически стала полной.
Залпом выпив зелье, он откинул голову назад и устремил взгляд в потолок. Возможно, ему было страшно, но этот страх был ничем в сравнении со страхом за Гермиону.
— Она столько раз спасала мою жизнь, что я просто обязан сделать это...
Помфри села над ним, успокаивая его как маленького ребенка.
— Ваша мать бы гордилась своим сыном.
Малфой чувствовал, как зелье расслабляет его мышление, он совершенно перестал думать о сказанных словах.
— Я предал её тогда, во время битвы. Во мне нет того, за что можно гордиться.
— Вы очень похожи на семейство Блэков, ваше сердце умеет любить. Этого достаточно, чтобы гордиться человеком.
Парень улыбнулся от нахлынувших воспоминаний связанных с Нарциссой и закрыл глаза, чувствуя, как его плоть разрезает что-то очень холодное.
***
Гермиона проснулась от солнечных лучей, которые скакали по палате. Она подняла когда-то изуродованные руки на свет и не увидела на них ничего, кроме светло-голубых прожилок. Больше ничего не сдавливало ее голову, она вновь была прежней. По ощущениям все было так, как будто это был страшный сон, и она только сейчас проснулась, но все было не так. Приняв сидячее положение, Грейнджер посмотрела на Драко. Мертвенно бледное лицо, шрам поперек отметины на предплечье— все это напоминало о ритуале, который был этой ночью. Даже если принюхаться, то можно было учуять запах железа, который висел в комнате. Она ватными ногами встала на пол, все обострилось до предела. Она не вставала на ноги около недели, поэтому страх упасть был очень велик. Гриффиндорка подошла к зеркалу, оперевшись на него обеими руками. Румянец на скулах, красные губы, волосы с рыжим отблеском. Она стала такой, какой была. Она смогла победить проклятье.
Но какой ценой?
— Грейнджер, сядь на место.. Хотя, дай мне то зелье.
Девушка мгновенно подлетела к парню, забыв о слабости в ногах. Её сердце трепетало, когда она вливала зелье в его рот, пальцами задевая губы. Малфой был тем, кто спас ее жизнь.
— Малфой, спасибо тебе.
— За что?
— Ты спас мне жизнь.
— Ты мне тоже спасла жизнь.
Никто из них не смог понять, что эта фраза имела ввиду. Либо люстру, либо то, что без Гермионы Драко бы просто не смог жить, только существовать. Чувствуя, как зелье разгоняет в нем кровь, он положил свою руку на руку Грейнджер и улыбнулся.
Без издевки, насмешки. Это была ребяческая улыбка.
Гермиона приблизилась к его лицу, и парень сразу же приоткрыл губы, но дверь в Больничное Крыло по-хамски раскрылась, разбив сокровенность момента.
— Помешали?
— Да, придурок.
— Я старался!
Счастливый Рональд - это что-то похожее на цунами, оно окатывает с головой в эти эмоции. Позади него плелся Поттер с сумками и Джинни, и Луна с Блейзом.
— Вы уже выяснили, что является последствиями от ритуала?
Все сели на свободные койки, поставив продукты рядом с тумбой. Рон посмотрел на Блейза и ответил:
— Может Малфой просто станет импотентом?..
Драко кинул в него пустую банку от зелья, но рыжий успел увернуться, от чего девчонки в комнате засмеялись.
— Одно мы знаем точно, вейл больше в твоем роду, Драко, не будет.
— Поттер, мои дети например..с Грейнджер и так будут притягательными пупсами. Что уж тут мелочиться, если они будут от меня.
Гермиона закатила глаза, а Малфой встал с кровати, направляясь к зеркалу. Он осматривал свое тело и увидел шрам, который разрезал обуглившийся череп на предплечье.
— Иронично...
— Что ты говоришь?
— Грейнджер, кинь расчёску.
Девушка сразу же кинула ее в грудь парню, а тот словил. Аккуратно расчёсывая свои волосы, Малфой отодвинул прядь с затылка, и его лицо сразу же вытянулось в ужасе.
— Мерлин, Малфой, неужели ты наконец-то испугался своего отражения в зеркале?
— Рон, прекрати!
— Я нашел побочку...
Драко задом попятился к ребятам и вытянул тонкую прядь, которая потеряла свой пепельный цвет. Она стала коньячного оттенка. Рон, Гарри и Джинни сразу же разразились в смехе, а Малфой укоризненно осмотрел каждого.
— ЭТО НЕ СМЕШНО!
— Мал..фой, даже ритуал понял, что ты дорожишь в своей жизни только волосами.
Ребята опять рассмеялись, от чего Гермиона погладила Драко по плечу, словно мама успокаивает обиженного ребенка.
— Но всё-таки лучше бы он стал импотентом.
— Грейнджер, я сейчас его прибью.
Ребята весело провели время, забыв о своей вражде на какое-то время, но им всем пора было идти на обед.
— Друзья, мне кажется Драко и Гермиону надо оставить наедине.
— Я полностью согласен с Полумной.
Блейз взял Луну за руку, сцепляя их пальцы воедино. Их отношения были наполнены доверием и нежностью, которую так тяжело найти в их время. Лавгуд делала его лучше. Добрее, честнее. Он не сопротивлялся этим изменениям, понимая, что с этой девушкой он пойдет хоть на край света только потому, что она стала светом в его жизни, как луч, пробивающий из глухой чащи.
Они попрощались, оставив их вдвоем, и Грейнджер пододвинулась ближе к Драко.
— Ты не сильно расстроился?
— Ты на счет волос?
— Да.
— Ну, это было моей отличительной чертой, поэтому я привыкну к этому. Слава Мерлину, что эту прядь не видно за волосами.
— Как ребенок...
— Ты же полюбила меня не из-за них?
Малфой ехидно улыбнулся, и Гермиона склонила голову перед его лицом, впитывая в себя все его очертания.
— Нет, Драко Люциус Малфой. Я полюбила тебя за твою преданность, храбрость, уникальность, отзывчивость, характер, но за волосы точно в последнюю очередь!
Слизеринец встал, приподняв следом Гермиону, и взял ее на руки, прокрутив вокруг себя. Девушка закричала от удивления, и Малфой поставил ее на ноги, крепко держа за талию.
— Эта прядь стоит того, чтобы видеть тебя каждый день.
— Каждый?
— Свадьба с Гринграсс должна была быть только из-за Мэнора, но расписку о браке чистокровных я уже пропустил. Поэтому, от меня ты не отделаешься
— Я и не собиралась, Малфой.
Парень начал целовать каждую клеточку её лица, чувствуя, как загораются ее щеки пленительным румянцем. Постепенно он подкрался к губам, и Грейнджер прошептала:
— Я люблю тебя, как никогда прежде.
Малфой молчал, пытливо испытывая Гермиону, от чего она поджала губы.
— И что ты молчишь?
— Просто вдруг ты опять захочешь бросить меня после признания в любви.
— Ох, Мерлин, прекрати. Пока не скажешь эти слова, я не дамся тебе.
— Шантаж карается у магглов по закону.
Гриффиндорка отодвинулась от него, развернувшись к нему спиной. Малфой делал тихие равномерные шаги в сторону девушки и перекинул волосы на правое плечо. Холодными руками касаясь шеи, он приблизился к ее уху, спускаясь руками к талии, и притянул к себе за бедра.
— Я буду любить тебя вечно, Грейнджер.
Поцеловав ее шею, слизеринец развернул девушку к себе. Гермиона едва раскрывает рот, чтобы что-то ответить, как Драко накрывает её губы своими в мягком, нежном поцелуе. И знала бы она, как он ликовал, когда Грейнджер осторожно отвечает на его поцелуй, обвив руками шею Малфоя.
***
Нет, ни в коем случае, они не будут переписывать свою историю. Драко и Гермиона будут стараться причинить друг другу меньше боли, чем в нынешней. Их любовь ничто не смогло остановить, поэтому им остается быть влюбленными и счастливыми.
Истинную любовь не испугать стертой памятью: она хранится не в голове, а в сердце, которое бьется сейчас у слизеринца и гриффиндорки как одно.