пути назад не существует.

— Ты головой ударился? — возмущается она, на что Глеб лишь отстраняется от её губ и делает пару шагов назад.

— Мне нужно было ждать, пока ты меня ударишь? — нахмурившись, парень выходит из ванной комнаты, улыбаясь как настоящий дурак. Что, черт возьми, происходит?

— У меня есть дела, и, блять, не надо за мной ходить и «оберегать», ладно? — спокойно пожав плечами, Алисия плетётся в коридор, оставляя кудрявого наедине со своими мыслями. — И если ты ещё раз ко мне полезешь, я кину в тебя первое, что попадётся под руку.

Усмехнувшись её словам, Глеб лишь мотает головой. Дурочка она. Не знает, от чего отказывается.
Достав мобильник, кудрявый просматривает сообщения, пока не натыкается на приглашение на какую-то хату, чтобы отдохнуть. Очень хочется, но оставлять белобрысую одну — это явно плохая затея. Пришлось отказаться, и он уверен, что пожалеет об этом.

Алисия:

Да где же, черт возьми, это такси?
Взглянув на экран мобильника, она видит сообщение о том, что таксист задерживается. Прекрасно, что может быть лучше этого?
По приезду в назначенное место девушка оглядывает многоэтажные дома в попытке вспомнить, в каком подъезде живёт её мать.

Алисия сидела за кухонным столом, вертя в руках ложку и отводя взгляд от матери. Часы на стене тикали слишком громко, будто подчёркивая тишину между ними.

— Ты опять похудела, — сказала мать, с тревогой разглядывая дочь.

— Мам, всё нормально, — Алисия натянуто улыбнулась, делая вид, что не замечает её изучающего взгляда.

— Нет, не нормально, — голос матери дрогнул. — Ты выглядишь... измождённой. Когда ты последний раз нормально ела?

— Мам... — Алисия вздохнула и покачала головой. — Давай не будем. Я просто заехала повидаться, попить с тобой чаю, поговорить...

— Хорошо. Давай поговорим, — мать сжала ладони на столе. — Ты ведь снова этим занимаешься, да? — посмотрев на свою дочь, она замечает, что Алисия явно напряглась.

— Чем «этим»? — она делает вид, что не понимает, о чём идёт речь. Она боится потерять маму. Снова. Этот страх преследует её с того момента, как только они помирились.

— Ты знаешь, о чём я, — женщина смотрит на неё, явно ожидая нормального ответа. Алисия пока не готова к такому разговору.

Она не знала, что сказать. Притвориться, что не понимает, или врать, что завязала? Какой смысл? Мать всё видит.

— Я справляюсь, — пробормотала она, глядя в чашку.

— Правда? — в голосе матери прозвучала горькая ирония. — Твои руки дрожат. Глаза пустые. Мне страшно, Алис.
Алисия закрыла глаза, глубоко вдохнула.

— Мам, пожалуйста... Я не хочу говорить об этом, — тихо шепчет беловолосая. Нереально стыдно перед ней. Стыдно, что у её мамы дочь — наркоманка, которая явно не заслуживает её прощения. Она ничтожна.

Мать долго смотрела на неё, потом тихо вздохнула. — Ты знаешь, что я всегда рядом, да? Если тебе будет нужна помощь... Настоящая помощь.

Алисия лишь стиснула зубы, не желая продолжать этот бессмысленный разговор, который ни к чему хорошему не приведёт. — Спасибо, — выдавила она.

Она встала, быстро подошла к матери и коротко её обняла. На секунду запах родного дома, тепло этих рук чуть не заставили её разрыдаться. Но нельзя.

— Береги себя, — прошептала женщина, поглаживая своего ребёнка по голове, не желая отпускать.

— Ты тоже, — ответила Алисия и поспешила к выходу, не оглядываясь.

Она вышла на улицу, чувствуя, как дрожат пальцы. Открыв приложение, вызвала такси и, пока ждала, зажала между зубами губу, чтобы не сорваться и не разрыдаться прямо здесь, проведя рукой по лицу, пытаясь унять растущее беспокойство. Когда машина подъехала, она села на заднее сиденье и закрыла глаза. Где-то внутри уже начинался глухой, ноющий холод, обещая скорую ломку. Её ждала долгая ночь.

Уже заходя домой, Евсеева чувствует, как сводит челюсть, побаливают конечности тела, начинают дрожать руки.
Раздевшись, девушка проходит в комнату и ложится на кровать, укрываясь одеялом от того, что ей становится неимоверно холодно. К слову, настолько холодно раньше не было.

— Вижу, тебе сейчас не лучше, — раздается хриплый мужской голос сбоку, и блондинка смотрит на кудрявого. Бледная кожа, не сосредоточенный взгляд.

— Ты реально решил бросить? — интересуется зеленоглазая, скептически оглядев кудрявого. Правду ли он сейчас говорит?

— А я разве похож на клоуна, который в цирке людей веселит своими фразами и действиями? — хмурится он, и Алисия отводит взгляд в сторону, чувствуя, как все органы в теле пульсируют и сжимаются от желания употребить.

— Мне показалось, что ты просто шутишь и таким способом пытаешься меня уговорить на твоё предложение, — усмехнувшись, блондинка проводит ладонями по лицу. В голове кружится.

— Кис, когда кажется - креститься надо, — смеется Викторов и пододвигается ближе к девушке, не желая вообще дышать. Ужасная боль в теле. Если бы он только знал, что бросить самую сложную зависимость так невыносимо больно, он бы никогда не попробовал. Всегда хотел свою семью, жену, заботиться о детях, но всё, что у него есть, — алкоголь, наркотики и бесконечные девушки, которые проводят с ним одну ночь, на утро даже не вспоминая его имени.

— Это можно как-нибудь облегчить? Может, таблетки какие-то? — спрашивает девушка, поглаживая его кудрявые локоны волос своими колотящимися руками.

— Если будет сильно кошмарить, сходишь в душ, а потом решим, что нам делать, — спокойно отвечает парень, прикрывая глаза. — Надеюсь, до утра доживём. Впрочем, насколько я помню, пару дней нас поколбасит, а потом отпустит на несколько дней.

— Дурак, — тихо посмеивается блондинка, еле как дотянувшись до своего мобильника. Сообщения от Серафима буквально разрывали её директ. Но ни желания, ни сил ответить ему нет.

— Ты когда-нибудь думала о том, что хочешь свою семью? — неожиданно спрашивает татуированный, и Алисия лишь хмурится, искоса взглянув на него.

— Странные вопросы у тебя сегодня. Ломка, наверное, так действует, — прикрыв глаза, девушка впадает в свои мысли. Пожалуй, это один из лучших вечеров в ее жизни. Даже если ей плохо, она находится рядом с парнем, к которому она начинает чувствовать что-то совсем несвойственное ей.

— Нет, я честно. Я всегда думал об этом, да даже с Дашей хотел обзавестись детьми, но всегда боялся и не был готов к тому, чтобы по моему дому бегал какой-то карапуз и называл меня своим папой, — смотрит на нее кудрявый и переводит взгляд в потолок. — Слышишь...
Может, стоит рассказать ей о том, что он походу влюбился?

— Чего? — кивает она, чуть вздрогнув от невыносимой боли в теле, чувствуя, как её тело начинает обливаться холодным потом.

— Ничего, давай спи, — отмахивается брюнет и, приобняв Евсееву, начинает медленно засыпать. С ней даже легче это всё переживать. Сам он бы никогда не решился на это. Глеб бы так и продолжил жить одним днём и по принципу: «Живём один раз, надо попробовать всё».

***

Ну что ж, надеюсь, вам понравилась эта глава! ставим зведочки, комментируем !
мой тгк: агрессивная неверикс.
спасибо за прочтение!
возможно, допущены ошибки в тексте.
если найдете — напишите :)
всех люблю!
спасибо за прочтение🤍