Глава 35.
ДЖЕЙН
24 декабря, 14:30
В доме Кимов очень шумно и в обычные дни. В канун Рождества возбужденная болтовня почти оглушительна, и мне требуется минута, чтобы найти тихий уголок. С мобильным телефоном, одолженным у младшей сестры Тэхёна, Карины, я ныряю в кабинет Джуна в дальней части дома. Вряд ли мне удастся многое сделать в канун Рождества, но, по крайней мере, могу начать процесс аннулирования кредитных карт, заказа нового телефона и...
- О! - Я прижимаю руку к своему колотящемуся сердцу. - Джун. Вы напугали меня до смерти!
- Извини, - с улыбкой говорит отец Тэхёна. - Не обращай на меня внимания. Здесь. В моем собственном кабинет.
Я вздрогнула.
- Точно. Я - незваный гость.
- Никогда, - говорит он, ласково похлопывая меня по плечу и направляясь к буфету. - Полагаю, мне не стоит предлагать тебе выпить, учитывая, что у тебя шишка на голове?
- Если вы этого не сделаете, я могу расплакаться, - отвечаю я, кладу телефон Кайлы на столик и устраиваюсь в одном из уютных кресел с откидной спинкой, которые я всегда любила.
Джун присоединяется ко мне, протягивает мне бокал и садится в кресло рядом со мной. Мы чокаемся бокалами, и я делаю глоток. Проходит несколько мгновений дружеского молчания, прежде чем он заговаривает.
- Итак, Наён убедила тебя не ехать в Бостон?
Я бросаю на него взгляд.
- Это же Наён. Разве у меня когда-нибудь был шанс?
Он ласково улыбается.
- Она ни за что не допустит, чтобы это случилось. Она позвонила Айрин, как только Тэхён рассказал ей о твоем плане побега.
- План побега, - повторяю я, взбалтывая виски. - Красноречивый выбор слов.
- Да уж. - Он хитро ухмыляется.
- Я слишком устала, чтобы даже думать о поездке в Бостон, но... - Я вздыхаю и отставляю стакан в сторону. - Я не могу остаться здесь. Не сегодня. Наверняка все это знают.
Улыбка Джуна тускнеет.
- Да, мы знаем. Но это не значит, что мы не можем надеяться. И, возможно, убедить тебя остаться. Хотя бы до ужина? Ты сможешь уйти задолго до...
Полуночное предложение.
- Я не могу так поступить с Тэхёном. И Лисой. Это их день. Их Рождество, - говорю я. - Я и так уже достаточно навредила. Но при любых других обстоятельствах вы бы не смогли меня выгнать, - добавляю я. - Я скучаю по вам, ребята. Особенно по вам Джун. - Я протягиваю руку, чтобы сжать его ладонь. - Это время года всегда было тяжелым для меня, но вы... вы всегда заботились о том, чтобы сделать его немного легче для меня.
Джун переворачивает свою руку так, что она оказывается в моей руке, которую он сжимает в ответ.
- Я никогда не буду тем отцом, которого ты потеряла. Но было здорово немного попробовать.
Я смаргиваю слезы, но это трогательные, горько-сладкие слезы, которые, кажется, все чаще и чаще подкрадываются ко мне в последнее время.
Я смахиваю одну.
- Боже. Если бы люди в Нью-Йорке могли меня сейчас видеть. Гринч превращается в большого старого добряка.
- Ты всегда была добряком, - говорит Джун. - Только с твердой карамельной глазурью.
Я смеюсь.
- Самый лучший эвфемизм, который я когда-либо слышала.
Я делаю глоток своего напитка и закрываю глаза, откидывая голову на спинку кресла.
- Где Тэхён? - спрашивает Джун. - На кухне со всеми остальными?
Я киваю, но не открываю глаза.
- Он наконец-то получил свой болоньезе.
- Лиса - вегетарианка. Она к нему не притронулась.
- Многие люди вегетарианцы, Джун, - говорю я мягко, как будто не провела большую часть вчерашнего дня в поисках того, что можно покритиковать в ней.
- Я знаю, - говорит он со вздохом. - И она, похоже, милая девушка.
В конце его фразы невысказанное «но», и я не обращаю на это внимания, хотя знаю, что он хочет, чтобы я это сделала. Джейн вчерашнего утра, возможно, была бы рада поразмышлять об идеальной девушке Тэхёна.
Новая я просто хочу...
- Я хочу, чтобы Тэхён был счастлив, - говорю я вслух.
- Твое рождественское желание, да? - спрашивает Джун.
Я смеюсь.
- Почему бы и нет.
- И ты думаешь, что твой уход сделает Тэхёна счастливым?
- Ну, уж точно не бывшая жена, которая зависает рядом, пока он делает предложение Лисе, - шучу я.
- И все же он решил остаться в Нью-Йорке. Чтобы помочь тебе. Чтобы привезти тебя сюда на Рождество.
- Ну. Да. Потому что он стремится к святости. Вы же его знаете. Классический старший ребенок, всегда обязанный поступать согласно морали.
Вместо ответа Джун наклоняет бокал вперед-назад, наблюдая, как виски плавно переливается из стороны в сторону, приближаясь к краю, но не проливаясь.
- Знаешь, мы с Тэхёном никогда особо не разговаривали. Не знаю почему. Наверное, потому что, когда он был маленьким, я еще много работал. Они с Наён гораздо ближе. Он привык все ей рассказывать, но когда дело доходило до меня...
Джун пожимает плечами. Прекращает взбалтывать, чтобы сделать глоток, и продолжает.
- Так что я привык наблюдать за Тэхёном со стороны. Так я узнавал, о чем он думает. Чувствует. И поскольку я занимаюсь этим так долго и так хорошо научился читать его мысли, я стал замечать, что выражение его лица... иногда говорит о многом.
Я чувствую, что Джун собирается сказать мне что-то, с чем мои защитные стены в данный момент недостаточно прочны, чтобы справиться, поэтому поспешно пытаюсь уклониться, наклоняясь вперед и понижая голос до шутливого шепота.
- Джун, хотите сказать, что думаете, будто можете читать мысли своего сына?
Он фыркает.
- Конечно, нет.
Я откидываюсь назад, испытывая облегчение.
- Я пытаюсь сказать, что могу читать сердце своего сына, - совершенно серьезно продолжает Джун. - И я понял это сразу, как только он вышел из грузовика. Чего он хочет? Это не Лиса.