3 глава.
3 глава.
Виктория.
Как только я открываю глаза, то понимаю - алкоголь зло. Щемящая боль стискивает виски, содержимое желудка готово выйти наружу, а во рту пересохло, как в пустыне.
Больше никогда не буду пить.
Медленно изучаю комнату - кровать, шкаф, окно. Я помню эту спальню, но еще помню, что вчера уснула в зале. А потом...
Боже!
Подрываюсь на месте так стремительно, что перед глазами начинает кружиться пространство. Игнорирую все и мотаю головой в поиске Игната.
В комнате стоит мертвая тишина. Нет ни одного признака, что тут был кто-то ещё. Кровать, на которой я уснула, пуста. Осторожно встаю на ноги, еще раз осматриваю комнату. Взгляд задерживается на окне, через которое бьют солнечные лучи. Неужели я так сильно напилась, что словила галлюцинации? Я ведь помню, что Игнат был здесь. Взял меня на руки, принес в эту спальню... Даже помню, как мы обнимались во сне...
- Идиотка! - вырывается у меня, и я зарываюсь пальцами в волосы от нового приступа головной боли.
- С этим сложно не согласиться. - слышится мужской голос за спиной.
Мое тело в этот момент превращается в стекло и готово треснуть в любую секунду. Как в замедленной сьемки я оборачиваюсь.
Игнат...
Он изменился... Повзрослел. Стоит в проеме, скрестив руки на груди, прислоняясь плечом к дверному косяку. На его губах легкая усмешка, а волосы растрепаны после сна... Сна со мной... в одной кровати!
Позволяю себе рассмотреть его, и клянусь в этот момент я готова растечься лужицей прямо на деревянном полу. Последний раз мы виделись, когда Игнату было всего шестнадцать. Он, конечно, с детства был красивым, но все-таки подросток, а сейчас передо мной какой-то эталон мужской красоты. Высокий, широкоплечий, через плотную ткань белой футболки отчётливо прорисовываются линии мышц. Кажется, он все эти годы провел в качалке, потому что я не могу по-другому объяснить эту груду мускулов. А его лицо... Да с таким лицом можно пожизненно сниматься для журнала «Vogue». Русая копна волос обрамляет квадратное лицо. Идеально прочерченные скулы такие, что кажется он может резать ими предметы. Пухлые губы, при виде которых Джоли бы позавидовала. И глаза, такие большие с длинными ресницами. В них живет серебро, жидкое серебро. Никогда и ни у кого не встречала такого необычного оттенка. Даже у его брата близнеца глаза голубые.
Что же, внешность Игната и раньше была для меня проблемой, а сейчас эта гребаная катастрофа.
Чувствую, как краска молниеносно заливает все лицо, а пульс стучит где-то в горле.
В течении двух лет я мечтала об этом моменте. Представляла все возможные варианты нашего диалога. Как он кричит на меня за предательство. Как говорит, что ненавидит и давно забыл о моем существовании. Но на смену таким фантазиям всегда приходили другие. Там, где я умоляю его никогда не оставлять меня, раскаиваюсь за свои ошибки, а он прощает и остаётся со мной...
Сейчас, когда Игнат прямо передо мной, я просто стою и, как дура, пялюсь на него с открытым ртом.
- Так и будешь смотреть? - надменно спрашивает парень, не отрывая от меня взгляда.
У него так изменился голос. Стал намного глубже, мужественней.
За эти мысли хочется ударить саму себя. Наконец-то разум приказывает мне взять себя в руки и ответить ему.
- Я просто забыла, как ты выглядишь.
Это ложь. Наглая и неправдоподобная. Во-первых, потому что я, хоть и не собиралась, но все равно по какой-то причине говорю шёпотом. Во-вторых, его забыть у меня бы не получилось и за двадцать лет.
На секунду в глазах Игната мелькает что-то болезненное, но он быстро прячет это, возвращая на лицо наглую ухмылку. Делает шаг в мою сторону, сокращая расстояние между нами. Я выставляю вперед руку в попытке остановить его. Игнат игнорирует это и подходит вплотную, так что моя ладонь упирается ему прямо в грудь. Наша разница в росте слишком нелепа. Я дышу ему куда-то в ключицу. Сердце стучит как ненормальное.
«Он так близко. Запретно близко.»
Игнат смотрит на меня немного нагнувшись. Мне же приходиться запрокинуть голову верх, чтобы наши глаза наконец встретились. Кажется, у меня случиться приступ или в легких закончиться воздух. Я чувствую так много разных эмоций, что не могу зацепиться ни за одну конкретную.
Игнат больше не тот ребенок, которого я знала раньше, но...Чтобы не связывало меня с ним в прошлом, теперь это не имеет смысла. Прошло слишком много времени. Теперь мы лишь два незнакомца... знающие друг друга наизусть.
- А я вот не забыл... - откровенно говорит Игнат. - Хотел, но не смог.
Замираю на месте, будто ноги приросли к полу. Зотов ничего не делает, просто стоит рядом, смотрит своими глазами, от которых у меня внутренности сворачиваются. Моя рука на его груди сжимает ткань футболки. Я чувствую, как каждый мускул в теле Игната напрягается от этого движения. Его глаза бегают по моему лицу, изучая.
- Увидел тебя вчера и подумал: вот она, моя Вики...
Игнат аккуратно убирает с моего лица прядь волос и, выдержав паузу, добавляет:
- Пришлось напомнить себе, что ты всего лишь предательница.
От неожиданности я моргаю несколько раз, переваривая услышанное. Так вот, кем он меня считает.
Мне не приходится отвечать на эти слова. В кармане куртки звенит мобильник. Отхожу от Игната и достаю телефон. Я готова расцеловать спасителя, который мне звонит, пока не вижу на дисплее надпись: «Мама».
Вот же чёрт!
- Виктория Александровна, вы понимаете, что линейка начнется через 40 минут?! Я что-то не наблюдаю вас на рабочем месте! - тон мамы звучит ужасно раздражённо, и раз она перешла на «вы», то все плохо.
- Мама, прости, пожалуйста! Я... я за держусь. - стараюсь контролировать свой тон, чтобы он звучал более-менее спокойно.
Мама молчит, я слышу гул учеников на заднем фоне. Бросаю быстрый взгляд на Игната, который стоит рядом и скрестив руки на груди наблюдает за мной.
-Поторопись! - пренебрежительно кидает мама и вешает трубку.
Я жмурюсь, прижимая ко лбу телефон. Может это все сон? Ужасный кошмар? Не может же на меня свалиться столько проблем разом? Но разум во мне кричит, что это все реальность, которую я создала сама. Итак, на повестке дня три проблемы. Первая - работа, про которую я благополучно забыла. Сегодня - первое сентября, и я уже, как полчаса, должна быть на линейке вместе со своим классом. Вот уже год, как я работаю в гимназии нашего города. Как бонус, моя мама является директором и непосредственно моим начальником. Она меня убьёт.
Вторая проблема - Матвей. Если он узнаёт, что я не ночевала дома, последствия будут ужасными. Хотя если он до сих пор не оборвал мне телефон, может ничего не знает, и мой побег остался незамеченным?
И третья, самая важная проблема - Зотовы. Они вернулись в город. И если Игнат со мной, то скорее все Артур об этом знает...
И все эти проблемы из-за того, что я не смогла вчера остаться дома! Что мне стоило поплакать у себя в комнате, как я это делала всегда, а не ехать в этот дом?!
При воспоминании о Зотовых в голову сразу приходит мысль, от которой снова хочется напиться и, желательно, никогда не просыпаться. Ника... Её больше нет.
- Эй, - привлекает внимание Игнат и осторожно кладёт руки на мои плечи. - Пошли со мной.
Зотов аккуратно подталкивает меня на выход из комнаты. Я не сопротивляюсь, просто потому что у меня нет сил ни на что, и эта головная боль сводит с ума. Мы входим в зал, где я вчера напилась. На столе рядом с пустой бутылкой виски лежит небольшой пакет. Игнат подходит к нему, достаёт бутылку с водой и какое-то лекарство и протягивает мне.
- Это поможет от похмелья. - объясняет Игнат, встретившись с моим вопросительным взглядом.
- В аптеку съездил? - говорю я, запивая таблетку.
- Нет, Марк привёз. - объясняет Зотов.
От жажды я осушаю бутылку воды до дна и оглядываю дом в поиске другого Зотова.
- Он уже уехал. - тут же заявляет Игнат и натягивает на себя куртку. - Поехали, тебе тоже пора.
Я не особо понимаю, что именно он хочет сказать. То ли мне пора покинуть их дом, то ли он про работу. Хотя не важно. Игнат уже стоит возле двери, и я поспешно покидаю чужое жилище. Около дома припаркована чёрная ауди. Пока Игнат закрывает дверь на ключ, я стараюсь вызвать себе такси. Зотов за моей спиной недовольно цокает и, покачав головой, тянет меня к машине. Я никак не возражаю, спокойной наблюдаю, как Игнат подходит к автомобилю и открывает мне переднюю дверь. Не глядя ему в глаза, сажусь. У меня сейчас совершенно нет времени ни на что, а если буду ждать такси, то точно опоздаю. Этого мне делать никак нельзя, и это не потому, что я бы поехала с Игнатом, куда угодно. Конечно, нет...
- Улица... - начинаю я, наблюдая, как Зотов отъезжает от загородного дома.
- Я знаю твой адрес. - обрывает меня Игнат.
Беззвучно захлопываю рот, не придумав подобающего ответа. Если он знает, где я живу, значит точно знает, с кем я живу. Хотя, чего удивляться? Когда есть деньги, а их у Зотовых до хрена, то и любая информация становиться доступной. Прикрываю веки, полностью расслабившись на кожаном сиденье автомобиля. На удивление я не чувствую неловкость или чего-то подобного, хотя должна. Мне очень спокойно и хорошо.
- Спасибо, что приехал вчера. Извини за доставленные неудобства и за то, что пробралась в ваш дом. - не открывая глаз, говорю я.
Головная боль становиться меньше, и приступ тошноты тоже отступает. И все благодаря тому, что Зотовы обо мне позаботились.
- Когда-то этот дом был и твоим. - резко отвечает Игнат.
Я открываю глаза и смотрю на него. Зотов полностью сосредоточен на дороге. Вам когда-нибудь нравилось наблюдать, как кто-то водит машину? Как прокручивает руль? Никогда бы не могла подумать, что это настолько красивое зрелище.
- Был. - только и могу напомнить я.
Игнат переводит взгляд на меня, я с готовностью принимаю его. Раздражение, злость, отчаянье - все, это я читаю в серебряных глазах.
- Да, и ты отказалась от этого сама... Отказалась от нас. Ради чего? Ради Матвея? - зло шепчет Игнат, пристально изучая меня.
Я первая отворачиваюсь, не выдержав напряжения. Боковым зрением вижу, что Зотов тоже возвращает взгляд на дорогу.
- Не надо, Игнат. Я сделала все правильно. Так было лучше... - говорю я, сглотнув огромный ком в горле.
Игнат усмехается, так, будто я рассказала анекдот.
- Лучше для кого? Для тебя? Или может для моей мамы, которая до последнего ждала от тебя звонка?!
- Лучше для тебя! - выпаливаю я, не сдержавшись, а сама едва перевожу дыхание.
Я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы, и часто моргаю, пытаясь прогнать их прочь. Отворачиваюсь от Игната, на сколько это позволяет сделать пространство, и устремляю взгляд в окно, наблюдая, как мимо проноситься дома. Зотов разгоняет машину, и я вжимаюсь в сиденье, чувствуя его взгляд на себе.
- Кто дал тебе право решать, что для меня лучше, а что нет?!
Во мне закипает чувство гнева, к которому я не привыкла. Молчу и мысленно считаю до десяти, чтобы успокоиться. Игнат нажимает на тормоза так резко, что я едва не вылетаю через лобовое стекло. Слава всем богам, что трасса пуста, иначе бы мы точно попали в аварию.
- Все из-за той ночи? - говорит Игнат.
Я стремительно разворачиваюсь к нему, не давая закончить.
- Хватит, Игнат! Хватит! Я сделала выбор и с этим выбором стараюсь жить дальше! Не стоит копаться в прошлом. Тебе может не понравиться то, что ты узнаешь...
«Например, что твоя семья велела мне оставить тебя в покое. Или что за эти два года не было не дня, где я бы не жалела о своем выборе.»
- Что это значит? - удивленно спрашивает Игнат.
Я опускаю глаза, изучая сиденье. Зотов поднимает мой подбородок, вынуждая посмотреть на него. Кончики его пальцев скользят по моей коже. Я перехватываю его руку и сжимаю, мягко отстраняя от своего лица.
- Я благодарна тебе за помощь и рада, что вы вернулись, но это ничего не меняет. Нам лучше больше никогда не встречаться.
Ожидая объяснений, Игнат осматривает меня внимательным взглядом. Понимая, что я больше ничего не скажу, Зотов снова заводит машину. Мы едим в тишине какое-то время.
- С Еленой и Марией ты тоже не общалась ради меня? - издевательским тоном спрашивает Игнат.
От куда он знает, что мы не общаемся? Кажется, немой вопрос отражается на моем лице, потому что Игнат объясняет:
- Елена приезжала к нам в Израиль, когда состояние мамы ухудшилось, была с ней ...до конца. А Мария вышла на связь только полгода назад и потом опять исчезла. Но от них я знаю, что ты прекратила общения и с ними тоже.
От этой информации в груди щемит от боли. Все они хоть как-то поддерживали связь друг с другом, а я...
- Я не видела девочек с нашего прощального похода в клуб. Сначала мы созванивались, но со временем все прекратилось... - спокойно объясняю я, хотя каждое слово ложь.
Пальцы непроизвольно касаются татуировки на запястье. Это успокаивает.
- Останови здесь. - командую я, как только мы въезжаем на знакомую улицу.
Игнат выполняет мою просьбу, хотя прекрасно понимает, что я попросила остановить не возле своего дома. Вопросов он не задает, и это радует.
- До скорого. - говорит Игнат, когда я уже готова покинуть его машину.
- Мы не... - отстраненно говорю я, пытаясь унять панику.
- Мы увидимся и намного быстрее, чем ты думаешь. - с дерзкой улыбкой отвечает Игнат.
Я молчу, даже не прощаюсь. Просто захлопываю дверь и смотрю, как он срывается с места. Я знаю Игната достаточно, чтобы понимать: если он захочет со мной встретиться, то найдёт способ. Пусть это будет его проблема, мне же надо решить свои.
Еще минуту я стою на месте, глядя на дорогу, по которой уехал Игнат. Изнутри меня разъедает непонятное чувство. Будто все эти два года моя жизнь стояла на паузе, а Игнат собственноручно нажал кнопку «воспроизвести».