17 глава.
17 глава.
2 года назад.
Виктория.
Утро встречает меня звонком телефона. Не открывая глаз, на ощупь нахожу источник звука и кладу мобильник на ухо.
— Черт, Вика! — восклицает Мария — Я уже час пытаюсь тебе дозвониться!
Приоткрыв один глаз, смотрю на прикроватные часы и сразу же подрываюсь с кровати.
— Черт! Я проспала!
— Буду у тебя через двадцать минут, живее!
Подруга тут же отключается, а я выбегаю из комнаты, не забыв прихватить чистые вещи.
Дорога в ванную проходит через кухню, поэтому мне приходиться идти туда. Мама готовит кофе, а отец сидит за столом. Его глаз выглядит еще хуже, чем вчера, но я подавляю в себе зарождение жалости к этому человеку.
«Хватит! Всю жизнь мы с мамой его жалели! В итоге он подверг себя и нас опасности. А если бы эти люди напали на маму? Даже думать об этом не хочу!»
Дома уже не осталось следов вчерашнего происшествия, и за это становиться стыдно, ведь мама убиралась сама…
— Куда ты торопишься? — вместо приветствия спрашивает она.
— В аэропорт. Я же просила меня разбудить.
Мама скрещивает руки на груди и кидает на меня обиженный взгляд.
— Твоему отцу плохо. Может ты хоть немного подумаешь о нас?
— Моему отцу так и надо. Может он хоть немного подумает о нас? — пародируют её тон и тут же скрываюсь за дверью в ванную, чтобы избежать надвигающегося скандала.
Пока я стою под душем, смывая с себя остатки вчерашней ночи, меня грызет совесть за то, как я общалась с мамой. Каждый раз, когда папа косячит, мы с ней срываемся друг на друге, потому что отец избирает тактику напакостившего ребенка — молчит и смотрит на нас извиняющимися глазами, пока мы думаем что делать дальше.
Единственное, чем я сейчас могу помочь отцу, это поговорить с Артуром. Других идей у меня нет.
А еще, помимо всего этого, мне надо расстаться с Матвеем. Я подумываю собрать вещи и пожить немного у Елены, пока не соберу денег на съемную квартиру. В любом случае самое главное сейчас успеть в аэропорт, а уже потом буду решать остальные проблемы.
Слышу сигнал машины, сообщающий мне, что Мария уже приехала. Чертыхаюсь себе под нос, натягивая на мокрое тело одежду, и, чуть ли не падая, выбегаю из ванны, налетев на только что пришедшего Матвея.
— Осторожно.
Его руки на моих плечах, а сам мужчина улыбается мне какой-то слишком уж нежной улыбкой. Отстранившись от него, я вопросительно смотрю на маму, пытаясь понять, что он опять тут делает. Она лишь вздергивает подбородок, как бы отвечая: «помогает нам, в отличии от тебя».
Закатив глаза, я иду в прихожую, чтобы обуться.
— Мне сейчас нужно уехать, а когда вернусь, мы с тобой поговорим. — кидаю Матвею, даже не посмотрев на него.
Не дожидаясь ответа, я выбегаю из дома, быстро усаживаясь в иномарку Марии.
Мама устроит мне третью Мировую, когда я вернусь, а после того, как наши отношения с Матвеем официально закончатся, думаю, она сама выгонит меня из дома.
Вид Марии, сжимающий руль, тоже не сулит ничего хорошего, а две сумки на пассажирском сидении лишь подтверждают мои опасения.
— Что происходит? — спрашиваю я, поворачиваясь к подруге.
Мария облизывает губы, нервно бегая глазами по моему лицу. Так она делает, когда не знает, что сказать. Спустя минуту молчания блондинка заводит машину, отъезжая от моего дома.
— До Елены не могу дозвониться. Сначала за ней поедим.
— Хорошо, но я не об этом спрашивала.
Мария хмурится, глядя на дорогу. В глаза бросается, что подруга так и не переоделась. На ней платье, которое она надевала в клуб.
— Я пришла домой к родителям несколько часов назад, собрала вещи и… — Мария разводит руки в стороны, не найдя подходящих слов.
— Останешься у Елены? — мягко спрашиваю я, понимая, что у подруги тоже случились проблемы с отцом.
Мария молчит, а руки на руле немного трясутся.
— Давай съездим в аэропорт, а потом я все вам расскажу. — предлагает подруга, намекая, чтобы я прекратила задавать вопросы.
У меня внутри растет беспокойство. Её тон, да и внешний вид дают понять, что история будет длинной, хотя у меня тоже есть чем поделиться.
— С тобой что? — спрашивает блондинка, не отрывая взгляд от дороги.
Не знаю, как она считывает мое состояние, ведь я еще ничем не показывала свои внутренние переживания.
— Я поцеловала Игната. — выпаливаю, чувствуя, как краска заливает щеки.
Боковым зрением вижу, как Мария поворачивается, и делаю тоже самое. Её улыбка такая широкая, что губы приоткрываются, за ними мелькают белоснежные зубы, а брови взлетают вверх.
— На дорогу смотри. — посмеиваюсь я, радуясь, что напряжение, которое так и перло от Марии, немного спадает.
— Ахренеть! — произносит подруга почти по буквам. — Я… Ну, не хрена себе!
Мы обе смеёмся, немного нервно. Конечно, ни у неё, ни у меня проблемы никуда не делись, но, как и сказала Мария, мы расскажем все друг другу, как только проводим Зотовых в аэропорт, а пока можно отвлечься.
— Так… И? — тянет подруга, играя бровями. — Тебе понравилось?
Закусываю нижнюю губу, отводя глаза в сторону. Мария бросает взгляды в мою сторону и, не получив ответа, в шутку бьет меня по ноге.
— Ай!
Я притворно потираю ушибленное место, плохо скрывая улыбку.
— Понравилось! — восклицает она, и мы синхронно заливаемся смехом.
Проблемы с отцом, разрыв с Матвеем, а главное отъезд парней — все это уходит на второй план в данную минуту. Я расслабляюсь в кресле, с облегчением понимая, что Мария делает тоже самое.
— Что с Еленой? — перевожу тему.
Улыбка медленно сползает с лица Марии, отчего мои брови тут же сходятся на переносице.
— Я звоню ей, не останавливаясь, уже часа два, но она не берёт трубку.
— А если она не дома? — спрашиваю, зная, что мы едим к ней на квартиру.
— Вот сейчас и узнаем. — пожимает плечами Мария, сворачивая на жилую улицу.
Елена с восемнадцати лет живет одна. Родители при разводе подарили ей роскошную квартиру в элитном районе. Так как мы с Марией постоянные гости, то консьерж без колебаний впускает нас внутрь, да еще и докладывает, что наша подруга пришла домой лишь под утро и пока из дома не выходила.
Мы стучим и звоним в звонок, но она не открывает.
— У тебя есть ключи? — спрашиваю у Марии, потому что свои оставила дома.
Блондинка кивает и достаёт из кармана связку с забавным брелоком в виде зайчика.
Мы спокойно входим внутрь. Времени становиться все меньше. Если задержимся еще дольше, то опоздаем на рейс.
В квартире стоит гробовая тишина. Я начинаю предполагать, что брюнетка безмятежно спит, восстанавливая силы после прошедший ночи, но мои догадки не подтверждаются.
Мы находим её в зале и замираем, не веря своим глазам.
Елена сидит на полу, прижимаясь спиной к стене. Она обнимает себя руками и раскачивается из стороны в сторону.
—Лена! — восклицаю я и первая бросаюсь к подруге. — Что с тобой? Что произошло?
Её трясёт, как в лихорадке, но при этом кожа ледяная, а со лба стекает пот. Глаза полуоткрыты и смотрят в одну точку, не моргая.
Не зная, что делать, я пытаюсь остановить её покачивания, однако Елена как будто не видит меня.
— Вика.!
Я оборачиваюсь на голос Марии, крепко сжимая Елену за плечи. Блондинка стоит в оцепенении и широко распахнутыми глазами смотрит на журнальный столик, находящейся рядом со мной.
Сначала я не понимаю, что такого разглядела Мария, но, когда осознание прошибает меня электрическим разрядом, я чуть ли не задыхаюсь от нахлынувших эмоций.
На журнальном столько валяется маленький пакетик и небольшая россыпь белого порошка…
«Нет! Не может этого быть!»
Шокированная, я застываю на месте, все еще сжимая руками трясущуюся Елену.
Мария же, наоборот, приходит в себя и подбегает к нам. Она отпихивает меня в сторону, схватив Елену за подбородок, и пальцами расширяет ей глаза, чтобы рассмотреть зрачки.
– Что ты приняла?! – кричит Мария, отчего у меня звенит в ушах.
Елена невменяемым взглядом смотрит на нас, приоткрывая рот, но не произносит ни слова.
– Что ты приняла?! – Еще раз спрашивает Мария, сильно встряхивая подругу.
– Меф…
– Твою мать!
Мария перебрасывает руку Елены через своё плечо и пытается встать на ноги. Ко мне наконец-то возвращается способность шевелиться, и я, подорвавшись, закидываю свободную руку на себя.
– Что ты собираешься делать? –ошарашено спрашиваю я.
– Её нужно засунуть под воду. – пытается объяснить Мария.
Я не спорю, потому что понятия не имею, что нужно делать в таких ситуациях. Вместе мы заносим Елену в ванную. Мария включает холодную воду. Кивнув друг другу, мы опускаем Лену на борт ванной и мгновенно обрушиваем на её голову поток ледяной воды.
Лена приходит в себя, начинает кричать и вырываться, но мы крепко держим её, не давая вырваться. Через несколько минут Мария выключает воду и, усадив Елену на пол, смотрит на меня.
— Принеси стакан.
Не раздумывая, срываюсь с места. Бегу по квартире в нужном направлении и, взяв чашку, тороплюсь обратно.
Сердце бешено колотится в груди, но у меня нет времени обращать на это внимание.
Мария забирает у меня стакан и набирает в него воду из раковины.
Елена уже выглядит более осознанно, однако пелена в глазах не исчезает.
— Пей.
– Не хочу… — тянет Елена, и от звука её голоса мое дыхание становиться прерывистым.
–Пей!
Как бы Лена не сопротивлялась, Маша заставляет её выпить три стакана воды практически залпом. Я с ужасом смотрю на действия подруги, еще не до конца веря во все происходящие. После этого Мария сует Елене в рот два пальца, вызывая рвоту.
Лену рвет только спустя несколько минут. Всё содержимое её желудка наконец-то выходит наружу. Я опускаюсь на колени возле девочек и помогаю придержать Елене волосы.
Когда с этим покончено, мы ведем подругу в зал. В этот раз она почти идет сама, лишь немного придерживаясь за меня. Кажется, я наконец-то начинаю воспринимать реальность.
Мое лицо каменеет. Жмурюсь, стараясь выровнять сердцебиение.
— Надо скорую вызвать. — перепугано говорю я, помогая Елене сесть на диван.
— Нет, нет! Я… Я в порядке… В порядке! — тараторит Лена, прикрыв глаза.
Я сажусь рядом, прижав подругу крепче к себе. Глажу её по спине, успокаивая и баюкая как маленького ребенка. Мария выходит из комнаты и через несколько минут появляется с мусорным ведром и тряпкой. Она нервными движениями сметает остатки порошка с журнального столика прямо в ведро. Меня передергивает от этого зрелища.
Разум до сих пор не верит в происходящее. Елена никогда не употребляла эту дрянь… Почему же она сделала это сейчас?
В голову лезет воспоминания о вчерашней ночи. Она хотела поговорить с Артуром… Неужели она решила принять это из-за его отказа?!
«Почему я не остановила её?! Вот же идиотка!»
— Откуда ты знала, что нужно делать? — спрашиваю я, чтобы остановить потом мыслей в голове.
– Я и не знала… Просто действовала по ситуации. Очень надеюсь, что ей это не навредит. – закусывая губу, отзывается Мария.
Повисает молчание, сгущающий воздух в помещении.
В висках пульсирует. Не чувствую ничего, кроме тела Елены, все еще сотрясающееся мелкой дрожью. Вода с её волос капает на меня, но я не реагирую, запутавшись в дебрях своего сознания.
— Черт! — ругается Мария, привлекая мое внимание.
Она подбирает с пола телефон Елены, который, оказывается, звонил без остановки все время, пока мы откачивали подругу.
— Парни ей телефон оборвали. — объясняет блондинка, потирая переносицу.
Она хмурится, пытаясь придумать, что делать дальше. Я бросаю взгляд на неоновые часы, висящие на стене.
Мы опоздали. Рейс Зотовых с минуту на минуту.
— Мы должны им рассказать. — я не слышу собственного голоса из-за сердцебиения, стучащего в ушах.
— Должны… Но не мы.
Мария коситься на Елену, которая прячет лицо у меня в шеи.
— Они уже садятся на самолёт, так что есть время подумать.
Смотрю на блондинку, удивляясь, как её мозг может соображать в такой ситуации.
— Где она вообще взяла эту дрянь? — единственная здравая мысль, которую я озвучиваю.
— Забрала у Марка в клубе… — подает голос Елена.
Я уже начала думать, что она уснула, но, кажется, брюнетка была в сознании все это время.
Отстраняюсь от неё, лихорадочно изучая каждый миллиметр. Вид ужасный, зато уже не так, как когда мы её обнаружили.
Разлитое в воздухе напряжение такое сильное, что его невозможно не ощущать физически.
— Как ты? — сглотнув ком, произношу трясущемся голосом.
— Так будто меня облили холодной водой. — ерничает Елена, опуская глаза на свои руки.
«Шутить в такой ситуации? Совсем в её духе, хотя бы так становится ясно, что ей лучше.»
— Где он мог это достать? — подает голос Мария, и я прекрасно слышу, как она пытается контролировать свой тон.
— Купил. Я увидела и забрала у него.
Елена встает на ноги, немного неловко выпрямляясь.
— И решила побаловаться сама?! — шипит Мария.
Я бросаю на неё предупреждающий взгляд, который она игнорирует.
— Зачем ты это сделала? Что произошло? — мягко спрашиваю я.
Елена молчит, поджимая губы. Её глаза смотрят куда угодно, только не на нас.
— Как ты могла попробовать эту дрянь? У тебя вообще мозги есть?! А если бы мы не пришли? Ты сдохнуть могла, идиотка!
— Маша! – осуждающе восклицаю я, подрываясь на ноги.
Не то, чтобы я была на стороне Лены в данной ситуации, но Мария в гневе, кричащая на Елену… Это не кончиться ничем хорошим.
— А разве я не права?! Она могла словить передоз или… Да все, что угодно могло произойти. Дура!
— Не ори на меня! — повышает голос Елена и наконец-то смотрит блондинке в глаза.
В этот момент в комнате как будто взрывается вулкан. Они смотрят друг на друга испепеляющими глазами, а расстояние между ними искрится молниями.
— Девочки, успокойтесь! — пытаюсь вмешаться я, поднимаясь на ноги.
— А как не орать?! Если в твоей башке нет мозгов! — кричит Мария еще громче.
— Засунь свою правильность себе в задницу! Что хочу, то и делаю!
Я встаю посередине, чтобы наконец-то отвлечь их друг от друга, но такими темпами мне проще было бы потушить пожар бензином.
— Я тебе в задницу что-нибудь засуну, если ты сейчас же не скажешь мне какого хрена приняла эту дрянь!
— Хочешь знать почему? — взрывается Елена каким-то нечеловеческим криком. — Я видела вас на балконе!
Эти слова прорезают воздух.
Мы замираем. Все разом.
Злость на лице Марии пропадает, и она делает шаг назад, открывая рот.
У меня сердце уходит в пятки, когда я начинаю соображать, что могут значить эти слова.
Балкон… Артур… Мария…
Твою мать!
— Я… Ты из-за этого? Елена, я могу объяснить… — теряется Мария, подбирая слова.
Она делает шаг к Елене, но та отскакивает в сторону, как будто её прошиб ток.
— Пожалуйста, дай мне все объяснить… — хриплый голос выдыхает Мария.
Я вижу, как блестят её глаза, ощущая почти физическую боль. Не могу найти в себе силы обернуться на Елену и просто застываю.
— Я хочу знать только одно…
Тихий, еле слышный голос Елены громко кричит у меня в голове, как будто она орет мне в ухо…
— Продолжение… Было ли продолжение у того, что я увидела на балконе?
Зажимаю рот ладонью. Я могу смотреть только на Марию и то, что отражается на ее лице, даёт четкий ответ.
В груди расползается боль. Качаю головой, чтобы эта галлюцинация исчезла, но ничего не меняется.
— Уходи.
Тон Елены вызывает дрожь в моем теле, хотя это адресовано Марии.
— Выслушай меня… Пожалуйста.
— Я бы выслушала тебя, если бы ты поговорила со мной раньше, чем переспала с парнем, которого я люблю.
Наконец-то нахожу в себе силы обернуться на Елену. То, что я вижу, лишает лёгкие воздуха.
Елена плачет…
Я знаю её больше пятнадцати лет, и это первый раз, когда она плачет при ком-то.
«Слезы — это проявление слабости, а я не слабачка» — так она говорила.
Чувствую влагу на собственных щеках.
— Пожалуйста…— Мария выдыхает это дрожащим голосом.
— Проваливай! — кричит Елена, отчего меня передергивает.
Мария делает шаг в нашу сторону, но я неосознанно загораживаю собой Лену, не понимая собственных действий.
Боль в глазах подруги выходит на новый уровень. Она кивает и, развернувшись, выбегает из квартиры.
Моя грудь тяжело вздумается, дышать получается с трудом.
— Елена…
— Ты знала об этом?
Её глаза смотрят в мои с надеждой.
— Я…
— Да или нет?
Мой живот напрягается.
— Я не была уверена… Но вчера я знала, что Артур не ответит тебе взаимностью. Мне стоило…
— Ты тоже уходи.
Я ничего не могу ей ответить. Сама виновата.
Подхожу к ней чуть ближе, прекрасно понимая, что нарушать личные границы сейчас не стоит.
— Прости...
— Я не виню тебя, так что не извиняйся. Мне нужно время… Просто уйди.
Елена обнимает себя руками, поворачиваясь ко мне спиной, этим показывая, что разговор закончен.
Слова больше не нужны. Я ухожу из квартиры на негнущихся ногах.
Вдыхаю тёплый воздух полной грудью, как только оказываюсь на улице.
Мария стоит, прижимаясь к своей машине, и трясущимися руками затягивается сигаретой.
— Вот что ты собиралась рассказать… — тихо произношу я.
Мария вздрагивает, и сигарета падает из её рук.
Она молчит, не смотрит на меня.
— Расскажи мне. — требую я.
— Это уже неважно.
Болезненная ухмылка появляется на ее губах.
— Не знаю, что происходит у вас с Артуром, но Елена… Она этого не забудет. Она простит… со временем. В это я верю. А вот сможет ли она стереть из памяти предательство… В этом я не уверена.
— Поехали, я отвезу тебя домой. — произносит Мария.
— Куда ты теперь пойдешь? Может…
— Придумаю что-нибудь. — прерывает меня блондинка, понимая, что я хочу позвать её в дом родителей. — Поехали, отвезу тебя.
Отрицательно мотаю головой. Сейчас мне нужно побыть наедине с собой и разобраться, как действовать дальше.
Мария кивает, стараясь не показывать боль. Я выбрала сторону, и это не она, по крайней мере не в такой ситуации.
Я не даю ей развернуться. Быстро заключаю в объятия, пытаясь показать хоть какую-то поддержку.
На языке вертеться куча слов, но я не могу их произнести. Мария сильнее прижимается ко мне, а я к ней.
«Почему у меня такое чувство, что мы прощаемся навсегда?»
Я отстраняюсь и спешу уйти, не оборачиваясь. Это сложнее, чем кажется.
Когда заводиться двигатель за моей спиной, я вся напрягаюсь, но упорно продолжаю идти, глядя вперёд.
Хлопаю себя по карманам в поиске телефона, на ходу вспоминая, что оставила его дома. Дикое желание услышать голос Игната прожигает меня изнутри. Я знаю, что только он сможет меня выслушать, понять и поддержать.
Может он даже ответит на вопрос, как один день способен принести столько проблем? Зотовы улетели. Мария и Елена поругались. Папа проиграл деньги. Что дальше?
«Но ведь хуже быть уже не может?»
Как оказалось, может…
Дорога до дома занимает больше времени, чем нужно, потому что я специально шла медленно, надеясь оттянуть своё возвращение.
Матвей, мама и отец сидят на кухне, громко переговариваясь. Как только я появляюсь, разговоры тут же стихают, и все смотрят на меня.
Наверно, я конченая эгоистка, потому что, не обращая внимания ни на кого, молча иду в свою комнату и падаю на кровать лицом вниз.
Одиночество внутри меня прожигает каждый орган. Мне не нравится это чувство. Я к нему не привыкла. Сколько себя помню я никогда не была одна, друзья всегда были рядом, а теперь?
Поборов боль во всем теле, я тянусь к мобильнику, который оставила на тумбочке.
Десятки пропущенных от Игната, несколько от Ники и один от Марка.
Черт…
Парни, наверно, в полном шоке, не понимая, почему мы не пришли, а я даже не знаю, что им сказать… Говорить про Елену? Но ведь Мария права, она должна сама им рассказать…
Первое, что я собираюсь сделать, это написать Нике текст с извинениями, а потом уже Игнату и всем остальным, но, прежде чем я успеваю это сделать, мое внимание привлекает смс от Артура. Это необычно, хотя бы потому, что мы обычно общаемся через мессенджеры, а не так. Хотя может у него что-то с интернетом…
Открываю смс и, вчитываясь в слова, застываю, не моргая глядя на экран телефона.
«Это шутка?»
«Я видел вас с Игнатом возле клуба. Моему брату всего 16. Ты сама должна понимать, что между вами ничего не может быть. Я говорил с родителями, и мы приняли решение. Пожалуйста, забудь об Игнате и живи своей жизнью. Так будет лучше для всех»
Да он прикалывается! Я в этом уверена… почти.
Конечно, я не разговаривала с Артуром о своих чувствах к его младшему брату, но я не вижу в этом проблемы. Да, у меня есть Матвей, вот это проблема, но Артур так бы не отреагировал, он поговорил бы со мной!
Пишу ответ, но меня оповещает об ошибке.
«Он что меня заблокировал?!»
Я вся напрягаюсь и, как дура, широко распахнутыми глазами смотрю в экран, надеясь, что все исчезнет или же мне позвонит Артур и начнет смеяться в трубку.
Хочу написать Игнату, и, прежде чем успеваю это сделать, дверь в мою комнату открывается. Это мама.
Не обращаю на неё внимание, полностью сосредоточившись на телефоне, пока она не вырывает его из моих рук.
— Ты может хотя бы сделаешь вид, что тебя беспокоит состояние твоего отца?!
— Меня беспокоит! Но что мне сделать, почку продать? — не совладав с эмоциями, перехожу на крик и, встречаясь с глазами матери, тут же добавляю. — Прости.
— Матвей все решит. — сразу же говорит она, отводя от меня взгляд. — Он заложит свой бизнес и отдаст деньги.
Растерянная моргаю, приоткрыв рот.
— Мы не можем принять такую помощь... Мы ему никто. — не придумав ничего лучше, отвечаю я.
— Ты — его будущая жена. — резко отвечает мама. — Мы можем и примем с благодарностью его помощь.
Возмущенно втягиваю в себя воздух через нос. Как всегда, она уже все решила за меня.
— Я не выйду за него и вообще собираюсь расстаться с ним.
Теперь уже мамина очередь смотреть на меня, нелепо хлопая глазами.
— Мама… — тяну я, вставая с кровати. — Давай займем деньги у Георгия. Он поможет, а потом уже придумаем, как отдавать.
Просить помощи у Зотовых не в маминых правилах, но я знаю, что такие деньги не проблема для их семьи и они дадут их нам без колебаний, а маме стоит переступить через свою гордость.
— Они не помогут… — тихо произносит мама, не глядя на меня.
— Перестань, конечно, по…
— Нет, Вика! Они не помогут! — кричит мне в лицо мама.
Я удивленно распахиваю глаза, не готовая к такому тону. Мама редко кричит на меня.
— Я разговаривала с Никой несколько часов назад...
Тревога в её голосе мне непонятна. Чувствую мелкий озноб, покрывающий тело…
— Она мне рассказала, что ты сделала вчера.
В висках нарастает тяжелая пульсация. Делаю глубокий вдох-выдох.
— Что я сделала?
Самое тупой из всех возможных вопросов. Беспокойство начинает разъедать каждый атом моего тела, а глаза матери лишь добивают, потому что в них я вижу ответ на свой вопрос.
— Ты совратила несовершеннолетнего.
От этих слов я начинаю смеяться. Не то, чтобы это смешно, но так мой мозг защищается.
— Что за бред! — сквозь смех говорю я, глядя на маму, которая злиться все сильнее от каждого моего слова. — Если ты не знала, у нас в стране возраст согласия с шестнадцати. Мы не спали, а лишь поцеловались. Да и тем более, поверь, до меня Игната уже совращали.
Я делаю в воздухе кавычки, не переставая улыбаться. Мамина ладонь звонко опускается на мою щеку, отчего лицо рефлекторно поворачивается вбок. Кожа горит, но больнее мне не от удара, а от того, что мама впервые подняла на меня руку.
— Ты не видишь в этом проблемы, но вот Зотовы с тобой не согласиться. Ника четко дала понять, чтобы ты не приближалась ни к их семье, ни тем более к её сыну.
На этих словах моя привычная реальность рушиться. Пазл в голове складывается в отвратительную картину.
— Нет, это не правда. Она бы так не сделала.
Глаза щиплет, но я прогоняю непрошеные слезы.
— Ника сказала мне, что ты так и не пришла в аэропорт. Она сказала тебе за это спасибо, потому что не смогла бы встретиться с тобой лично. Ещё она упомянула, что Артур должен был тебе все объяснить.
Я слышу мамины слова, но не хочу в них верить. Как же так? Даже если они не одобрили мою связь с Игнатом, разве нельзя было просто поговорить? Я бы все поняла и оставила его в покое… И тут же в голову приходит другая мысль. Я-то смирюсь с этим, а вот Игнат… Он бы не отказался от меня… Ради него они разорвали мою душу вклочья, но разве их можно винить за это?
Пытаюсь что-то сказать, огрызнуться или начать оправдываться, но ничего не выходит.
— Вика…
Мама дотрагивается до моего плеча. Я отстраняюсь от этих прикосновений.
— По прилету они скажут Игнату, что ты вышла замуж. Только это…
Останавливаю её, не дав закончить. Сама знаю, что она хочет сказать.
Когда Игнат узнаёт, что я вышла замуж, он возненавидит меня, а значит откажется от любых зарождающихся чувств между нами. Все закончиться, так и не успев начаться.
— Я не выйду замуж за Матвея…
Мама подходит в плотную, хватает меня за плечи и встряхивает как тряпичную куклу.
— У папы большие неприятности! Он должен людям, которые не умеют ждать. Бандитам! Если мы не отдадим деньги, у нас заберут все, а твоего отца могут даже убить!
Мое лицо искажается от страха. Что-то в голосе матери дает понять, что так оно и будет. Матвей вчера говорил тоже самое
— Мама, мы придумаем что-нибудь, пойдем в полицию…
— Никакая полиция не будет вмешиваться, пока не случится что-то ужасное. Матвей уже все решил и единственное, чего он хочет, — это тебя. Поэтому ты сейчас возьмешь себя в руки и скажешь ему, что согласна выйти за него замуж.
— Мама…
— Ради отца… — тихо говорит мама, сжимая мою руку. — Ты сделаешь это ради своего папы? Хоть раз подумай о нас, а не о своих друзьях. Прошу тебя, доченька…
Меня передергивает от этих слов, хотя я уже знаю, что сделаю все, как она сказала.
— Матвей любит тебя так сильно, что готов отдать все ради помощи нам…
Я больше не слушаю её, разворачиваюсь и ухожу.
Матвей сидит на кухне с моим отцом. Смотрю на папу и его синяки, а сама едва не падаю в обморок от нахлынувшего отчаяния.
«Папочка, это последний раз, когда я помогаю тебе…»
— Мы можем поговорить… — оторвав взгляд от отца, говорю я Матвею.
Он кивает, и мы вдвоём выходим на улицу, останавливаясь на крыльце.
— Ты поможешь ему? — спрашиваю дрогнувшим голосом, обнимая себя руками.
— Конечно, помогу.
— Почему?
Глупо, но мне нужно услышать ответ, чтобы окончательно убедиться в верности уже принятого решения.
— Ради тебя. — отвечает Матвей и касается ладонью моей щеки. — Потому что люблю тебя больше всего на свете…
— Я целовала другого вчера.
Это фраза повисает в воздухе. Матвей шарахается от меня, будто я воспламенилась.
Не собираюсь врать ему. Пусть знает, какого человека он хочет взять в жёны, но, если быть искренней, я просто хочу, чтобы он сам от меня отказался.
— Артура, да?
Отворачиваюсь, не выдержав злости в глазах Матвея. Стоит сказать ему, что это не так, но… я не могу открыть рот.
Матвей дергает мой подбородок двумя пальцами, сильно надавливая. Хочу вырваться, но он не дает мне этого сделать.
— Я скажу один раз, и надеюсь больше мне повторять не стоит. Помощь твоему отцу будет слишком дорого мне стоить. Я готов пойти на это ради тебя, но при условии, что больше никаких Зотовых в твоей жизни не будет. Ты только моя.
Смотрю в карие глаза мужчины. Его тон, слова — все кричит об опасности, которую я раньше в нем не замечала.
Начинаю сомневаться и, прежде чем окончательно передумать, киваю в знак согласия.
Матвей отпускает мой подбородок, делая шаг в сторону. Его лицо светиться от счастья, что выглядит совсем неуместно.
— Пойдем в дом. Мне нужно ещё кое-что решить, прежде чем уладить все вопросы с долгами твоего отца.
Матвей уходит, а я остаюсь стоять на крыльце и поднимаю глаза к небу.
Он сейчас в самолете. Наверно, нервничает из-за того, что я не пришла попрощаться и ещё даже не знает, что дальше будет только хуже для нас обоих.
«Прощай… »
P. S Вот и раскрытие главной тайны...или нет? Оставляйте ваше мнение о 17 главе в комментариях 🙏
Дорогой читатель! Не забывай что ваши звездочки, дабовление книги в библиотеку и коментарии — лучшая мотивация для меня. С любовью ваша Николина Ким❤