21 глава.
21 глава.
Виктория.
Все происходит так быстро, что у меня просто нет времени остановиться и переварить происходящие в моей жизни.
Марк забирает у меня ключ, когда я в очередной раз не могу попасть в замочную скважину из-за дрожащих рук.
— Ты не обязана делать это сейчас. Может стоить все обдумать еще раз? — мягко произносит Зотов, заглядывая мне в глаза.
Как объяснить ему, что такое состояние у меня от страха перед Матвеем? Марк, наверно, думает, что я — запутавшаяся женщина, которая не знает уходить от мужа или нет.
— Все уже решено. — выдыхаю я.
Парень кивает, а уголок его рта слегка приподнимается в сдержанной улыбке. Он берет ключ, открывает дверь и пропускает меня вперед. Сейчас мне нечего бояться. Матвея пока что нет дома. Да даже если он явиться, со мной Марк.
Эти мысли немного успокаивают, однако, прежде чем войти в дом, беру Зотова под локоть. Марк хмурится, но руку не убирает, а главное — не отходит от меня.
Мы вместе входим внутрь, сразу же поднимаемся на второй этаж в спальню, и только там я отпускаю Зотова из металлической хватки. Он все еще нахмуренный начинает с интересом рассматривать комнату.
— Что-то не сильно похоже на семейное гнездышко. Даже рамочек с фотографиями нет. — ехидничает Марк.
Он смотрит на меня и сразу же замолкает, небрежно усаживаясь на подоконник.
Мне сейчас совершенно не до этого. Да и что ответить? За два года брака у меня есть всего одна фотография с Матвеем, сделанная у ЗАГСА, и я даже не знаю, где она.
Переведя дыхание, начинаю быстро собирать вещи. Их не так много. Я решила, что заберу собой только то, что купила себе сама. Конечно, книгу с «кольцом» я кладу в дорожную сумку в первую очередь. Действую очень быстро, просто впихивая вещи, как попало, лишь бы убраться отсюда поскорее, но, зайдя в ванну за предметами личной гигиены, застываю как статуя. Глаза прикованы к кафелю, на котором…
«Почему я не сопротивлялась? Почему не пыталась защитить себя?»
Два года Матвей использовал меня, как дырку для удовлетворения своих потребностей, а я все терпела. Он бил, унижал, а я молчала…
— Вика…
На мои плечи опускаются чужие руки, и я дергаюсь, отскакивая в сторону.
— Эй… Это же я. — перепугано произносит Марк, поднимая ладони вверх.
— Забери меня отсюда… — прошу я, пустым взглядом глядя на пол.
«К черту вещи! Все к черту! Не могу здесь находиться!»
Марк захлопывает рот, хмуря брови. Ему явно есть, что сказать, но, видя мое состояние, он молчит, только движения становятся резкими. Зотов подбирает с пола дорожную сумку, закидывает ее на плечо, на ходу доставая телефон из заднего кармана.
— Документы взяла?
Выбегаю из ванны, бросаясь к полке, где лежит мой паспорт. Все еще хмурый Марк следит за моими движениями, вызывая такси.
Взяв нужную папку, я тороплюсь на выход, начиная уже чувствовать нехватку кислорода в легких. Мы вдвоем выходим в коридор, ведущий к лестнице, когда слышим, как открывается входная дверь. Рефлексы срабатывают молниеносно. Даже не замечаю, как впиваюсь ногтями в запястье Марка.
— Потому что надо было сразу мне сказать! Ты сама во всем виновата! — слышится разгневанный голос Матвея с первого этажа. — Снимай деньги с её счета и расходимся. Теперь каждый сам по себе!
Марк привлекает мое внимание, дергая своей рукой, на которой уже видны следы ногтей.
Облизываю пересохшие губы, решаясь сделать шаг по лестнице.
— Лариса! Я все тебе сказал! — кричит Матвей.
Мы с Марком переглядываемся. Он, хмуро сощурив глаза, кладёт руку на мою талию и ведёт нас к лестнице.
Звук шагов не остаётся незамеченным. Матвей смотрит прямо на меня, убирая телефон от уха.
— Вика… — тянет мужчина.
Лесков потерян, удивлен и не совсем верит в происходящее. Он наблюдает, пока мы спускаемся с лестницы.
— Вот значит, как… Не хочешь ничего объяснить? — спрашивает Матвей.
Я знаю этот тон. Сдержанный и фальшивый, как и он сам. У меня по спине бежит холодный пот.
— Ты знаешь, что это значит — выдавливаю из себя.
Рука Марка на моей спине успокаивает, давая чувство защищенности.
— Я могу поговорить со своей женой?
Марк смотрит на меня, но я снова превращаюсь в куклу, неспособную на реакцию.
— Боюсь, у вашего брака истёк срок годности. — в привычной манере отвечает Зотов, изогнув губы в пренебрежительной улыбке.
— Все в порядке. — произношу я, поднимая глаза.
Сердце грохочет в груди, а в висках давит все сильнее.
Беру себя в руки, успокаиваясь тем, что это наш последний разговор и нужно поставить окончательную точку.
Марк щуриться, поймав мой взгляд, но все-таки отходит на несколько шагов в сторону.
С Зотовым за спиной мне ничто не угрожает.
Но это знаю не только я. Матвей неглуп, он не покажет своё истинное лицо.
— Я не буду повторяться. Между нами все кончено. Деньги за отца тебе вернут. — стараюсь звучать хладнокровно, однако в моем голосе слышен страх.
Матвей кривит губы и нагибается к моему уху. Его дыхание обжигает кожу, отчего тело сразу же покрывается мелкой дрожью.
— Вот уж удивила. Интересно, а с кем из них ты спишь в благодарность?
Несколько раз моргаю и жмурюсь, выравнивания дыхание.
Я ненавижу страх, который течёт по венам. Ненавижу, что Матвей имеет надо мной власть. И его я тоже ненавижу!
— А этого ты уже не узнаешь, но они делают для меня то, чего ты никогда не делал.
«Они меня любят.»
Конечно, Матвей не поймет моих слов. Для него я сейчас как красная тряпка для быка. Открытая провокация с моей стороны не проходит без следа. Мужчина хватает меня за воротник пальто, дергая на себя. Ярость туманит его сознание.
— Зря ты думаешь, что переиграла меня! Зря! — шипит он в мое лицо, но не успевает закончить мысль.
Татуированная рука хватает Матвея за шею, одним резким движением прибивая взрослого мужчину к ближайшей стене.
Мне так сильно хочется позлорадствовать. Столько раз этот человек так же сжимал мою шею, прижимая к стене, а теперь это сделали с ним. Из-за меня. Марк защищает меня так, как я никогда не могла.
— Мальчик, эта женщина не такая, как ты думаешь. — задыхаясь, произносит Матвей.
Он даже не пытается дать отпор, потому что трус. Бить меня он был способен, а вот подраться с парнем, силенок не хватает. Марк не прикладывает особых усилий, но выглядит довольно устрашающе в этот момент, а хватка становиться чуть сильнее.
— Отпусти меня. Отпусти… — шипит Лесков, жадно заглатывая воздух.
А у меня перед глазами совершенно другая картина. Неужели я выглядела так же жалко, когда умоляла меня не бить?
Дёрнув головой, сбрасываю с себя туманные воспоминания. Подхожу к Марку, дотрагиваясь до руки, которая сжимает горло чужого мне человека.
— Забери меня, пожалуйста. — заглядывая в голубые глаза, прошу я.
Марк переводит на меня взгляд, разжимая пальцы. Лесков тут же оседает на пол, открывая рот, как рыба на суше.
Зотов кивает мне и рукой указывает на дверь. Я больше не смотрю на Матвея. На трясущихся ногах выхожу из этого дома, надеясь, что наконец-то смогу оставить позади все воспоминания и боль, которые так долго уничтожали мою личность.
Даже не понимаю, как мы оказываемся в такси. Разум приходит в себя лишь, когда силуэты домов начинают проноситься перед глазами. Марк сидит рядом, в его ногах моя дорожная сумка. Я сжимаю его руки, сама не зная, зачем. Чувствуя острую нехватку свежего воздуха, открываю окно, выпуская руку Зотова из своей хватки.
— Вик… Он что бил тебя?
Марк касается моих плеч, не видя, как я глотаю слезы. Горький привкус во рту, становиться почти невыносимым, отчего я начинаю кашлять.
— Вик…
Он кладёт голову на мой затылок, обнимая со спины. Подставляю лицо под ветер, надеясь, что хоть он заберет собой все эти слезы, от которых я уже устала.
— Нет… Конечно, нет. Я просто ему нахамила, вот он и дёрнул меня. — в очередной раз вру я.
Зачем? Почему нельзя наконец признаться в этом? Ответа у меня нет. Можно предположить, что я просто не хочу, чтобы Зотовы что-то сделали Матвею. Но это неединственная причина… Признаваться в домашнем насилии для меня все равно что признать свою беспомощность перед всеми, сказать: «да, я — бесхребетная бестолковый женщина, которая два года терпела ужасное отношение к себе». Я просто не могу.
Но у меня получится.
Когда-нибудь я буду достаточно сильной, чтобы признаться в этом. Просто не сейчас.
— Да? Да… Да… Нет… Хорошо… Да понял я, понял… — слышу голос Марка на заднем плане.
Зотов отстраняется от меня, разговаривая с кем-то по телефону. Я же незаметно вытираю глаза, избавляясь от улик своей очередной истерики.
— Вик, я высажу тебя возле подъезда. Мне надо срочно поехать к Артуру.
— Что-то случилось? — поворачиваясь, спрашиваю я.
Марк, щурясь, смотрит в мои глаза. Кажется, в этом плане обмануть его у меня не получиться.
— Я сам не понял. Артур ничего толком не сказал. Сейчас позвоню Елене. Она тебя встретит.
Пока Марк разговаривает с Леной, я успеваю полностью успокоиться. Разглядываю район, прикидывая, как мне лучше добираться сюда с работы. Гимназия дальше, чем мне бы хотелось, но зато дом Зотовых близко.
Замечаю силуэт Елены, махающий нам. Она стоит в подъезде, придерживая дверь, и сияет белоснежной улыбкой, наблюдая, как я выхожу из машины. Марк уезжает, а мы заходим внутрь.
Мне нравиться этот район. Он самый обычный, но есть детская площадка с аккуратно подстриженным газоном. Четыре дома пятиэтажки построены полукругом. Тут на тротуаре припаркованы машины, бабушки на лавочки тоже присутствуют. Для меня это очень непривычно, ведь я всегда жила в частных домах, а вот от Елены я ожидала какого-нибудь пентхаус, не меньше. Похоже у подруги и правда финансовый кризис.
Владелец квартиры оказался очень вежливым мужчиной лет сорока. Он показал мне жилье, обозначил цену и даже обещал подождать оплату до моей зарплаты, разрешив заехать прямо сейчас.
Сказать, что я счастлива, значит ничего не сказать. Квартира довольно просторная, в ней хороший ремонт со всей нужной техникой. Одна спальня, просторный зал, совмещённый с кухней, и даже есть маленький балкончик. Но что более важно, я смогу оплачивать её сама. Конечно, это половина зарплаты, но зато больше не от кого зависеть не придется. Радует, что хоть к своим двадцати четырём годам я смогу жить самостоятельной жизнью.
— Ну, что, предлагаю это отметить! — воодушевленно тараторит Лена, как только владелец покидает уже мой дом.
Подруга вальяжным движением открывает холодильник, доставая оттуда бутылку красного вина.
— Откуда? — вскинув брови, спрашиваю.
— Игнат привёз минут за двадцать до вашего приезда.
И действительно, холодильник набит продуктами, а на столе стоят пикеты из разных магазинов, которые я сначала приняла за вещи хозяина.
Хочется, конечно, надуть губы и сказать что-то, типа, «Я не просила!» или «А вдруг я бы не согласилась на эту квартиру». Но на самом деле мне приятна такая форма заботы, учитывая, что, кроме друзей, обо мне никто никогда не заботиться.
— Я накидала ему список первых необходимых вещей: зубная паста, щетка, мыло… Ну и так далее. Он привёз, хотел дождаться тебя, но ему позвонили. Там что-то в загородном доме случилось.
Елена пожимает плечами, глядя на меня.
Я киваю, неспособная сдержать улыбку, когда она рассказывает об Игнате.
— А чай он купил? — спрашиваю я, вешая пальто на вешалку.
Елена удивленно вскидывает брови, демонстрируя бутылку вина.
— Чай, Лен. Мы будем пить чай. Мне завтра на работу. — хихикаю я.
Подруга закатывает глаза и убирает бутылку обратно в холодильник.
Естественно, чай Игнат тоже купил, и, заварив себе напитки, мы с Еленой приступаем к распаковки моих вещей.
Все грустные мысли отступают на второй план. Раскладывая вещи в шкаф, я улыбаюсь без остановки. Свобода. Она витает в воздухе, я чувствую её в каждом миллиметре этой квартиры. Больше никого Матвея, слез, боли… Неужели все наконец то в прошлом?
— Ой, что это? — слышится голос Елены за моей спиной.
Оборачиваюсь. Подруга стоит рядом, возле небольшого книжного шкафа, расположенного в спальне. Я забрала с собой только одну книгу, и, конечно же, она будет глупо смотреться на полке, но я смогу покупать себе книги на аванс и соберу новую коллекцию, но Елена не об этом спрашивает. В её руках мое кольцо.
Я подхожу к ней и осторожно забираю сокровище, возвращая его на место. Карие глаза подруги внимательно изучают меня, посылая намёк, чтобы я ей все рассказала, и я делаю это, заливаясь краской.
— Блин, как мило-то. — пищит Лена, вытирая несуществующую слезу.
— Брось, ему было шестнадцать. Это всего лишь шутка. — закатив глаза, возмущаясь я.
— Ну, да, конечно. Может уже хватит строить из себя дурочку.
Елена щипает меня за бок, тут же отскакивая в сторону, смешно скривив лицо. Пытаюсь дотянуться до неё, чтобы ответить тем же, но подруга убегает, крича на весь дом.
— Тили-тили тесто, жених и невеста!
Против воли из меня вырывается смех. Догнать Лену практически невозможно, но она продолжает подначивать меня, выкрикивая всякие глупости.
— Ведешь себя, как ребенок. — бросаю я, быстро устав от такой беготни.
— Кто бы говорил. — показывает мне язык Лена. — Зато я не играю в дружбу с парнем, которого нужно валить и трахать.
От таких слов щеки вспыхивают молниеносно, отчего Елена хохочет еще громче. Проигнорировав эту лексику, плюхаюсь на стул. Подруга делает тоже самое, но на приличном расстоянии от меня.
— Ты разбила машину моей мамы. — резко вспоминаю я, оборвав новый приступ смеха.
Елена становиться серьёзной, но в глазах ни капли сожаления.
— Извиняться не буду, пусть спасибо скажет, что не лицо. Я действовала необдуманно. Просто увидела её на новой машине, после того, как ты просила деньги… Не смогла сдержаться. Может мне и не стоило так поступать, но, как по мне, она заслужила это и даже больше.
Обдумываю её слова, нервно поступившая пальцами по стулу.
— Или ты хочешь попросить меня разбить машину и Матвею? Если что, я всегда «за»!
Меня передергивает.
От упоминания этого имени я возвращаюсь к тому, о чем думала в машине, когда ехала сюда. Мне нужно рассказать. Правда крутиться на языке, готовая сорваться в любую секунду. Хотя взрывоопасный характер Елены и кричит о том, что кому-кому, а вот ей говорить о таком точно не следует, но меня просто распирает рассказать ей все, что со мной происходило на протяжении двух лет.
Звук мобильника прерывает меня как раз в тот момент, когда я уже открываю рот, готовая к правде. Сморщившись, подхожу к пальто, доставая гаджет. Меня не пугает, что мне может позвонить мама или Матвей. Их я внесла в «чёрный список» еще в гимназии. Не очень взрослый поступок, зато мне так спокойней.
— Да. — приложив телефон к уху, произношу я.
— Вик, у меня тут проблема… — тянет Марк на другом конце провода. — У нас Артур сломался.
Елена замечает мой удивленный взгляд и поднимается со своего места, приближаясь ко мне.
— В каком смысле Артур сломался?
— Ну, так не объяснить. Я вызвал вам такси, приезжайте к клубу.
И он забрасывает. Пока я в недоумение пялюсь на телефон, мне приходит смс с номером машины.
— Что там? — скрещивая руки, спрашивает Лена.
— Что-то с Артуром… Надо в клуб ехать.
Подруга хмуриться, отводя взгляд.
— Поехали.
Дорогая занимает не больше получаса. Лена отмалчивается, даже когда Марк ведёт нас в клуб, прямо к тем самым дверям, ведущим на балкон, но, только я касаюсь ручки двери, она отступает на шаг, качая головой.
— Я не пойду.
Догадка мелькает в голове, смотрю на Марка, который стоит в сторонке, как не в чем не бывало.
— Лен, тебе стоит…
— Нет! Иди ты. Передай ему, что сейчас не время распускать сопли.
И она отходит к Марку, поворачиваясь ко мне спиной. Подавив в себе вздох отчаяния, захожу внутрь. Артур сидит на бетонном полу, прислонившись спиной к стеклянным перилам. Пиджак лежит рядом с ногами, согнутыми в коленях. В одной руке — стакан с коричневой жидкостью, а другая — запуталась в волосах. Я не вижу лица, но от него так и веет сожалением, тоской, отчаяньем. Драматично, что в этот самый момент солнце заходит за горизонт. Закат так близко к нам, что кажется до него можно дотянуться рукой, если постараться. Я подхожу к перилам, опускаясь рядом с Артуром.
— Простудишься.
Он не поднимает головы, и от его голоса я немного вздрагиваю от неожиданности.
— Вместе болеть будем.
Артур хмыкает, немного повернув голову, так что мне теперь видны его глаза.
— Как квартира?
— Хорошая. Мы уже вещи разложили.
Артур устало улыбается, переводя взгляд на бокал в руке.
— Но ты ведь не мое новоселье отмечаешь? — пытаясь заглянуть ему в глаза, спрашиваю я.
— Не пил спиртное с нашей прощальной вечеринки.
Теперь я понимаю слова Марка: Артур сломался.
Вечно собранный, готовый ко всем трудностям, привыкший все держать под контролем Артур, загнулся от натиска правды.
Забираю из его рук бокал, отставляя его в сторону, и беру мужчину за руку, положив голову ему на плечо. Глаза непроизвольно смотрят на наши одинаковые татуировки.
— Расскажи мне, о чем ты думаешь.
Я говорю тихо, но он слышит меня. Проходят мгновения, прежде чем звучит ответ.
— Я всегда хотел защитить вас… Хотел… Чтобы все беды никогда вас не касались, а в итоге именно я оказался злодеем в ваших историях.
Сердце пропускает удар в этот момент. Поднимаю голову, встречаясь с голубыми глазами, в которых море сожаления.
Артур винить себя во всем. В том, что не узнал о чувствах Елены и она приняла наркотики. В том, что Мария уехала и не хочет возвращаться. Даже в том, что именно от его лица была написана смс, посланная мне.
— Ты не злодей в моей истории. Ты мой герой.
Улыбаюсь, произнося эти слова, а Артур хмурит брови. Мы находимся очень близко друг к другу, но в этом нет никакого подтекста. Просто брат и сестра, которые решили открыть друг другу душу.
— Знаешь, девочки часто мечтаю найти себе мужа, похожего на своего отца, но только не я. Мне всегда казалось, что я выйду замуж за твою копию. — усмехаюсь, пряча лицо у него на плече. — Ты для меня всегда был и есть пример настоящего мужчины. В том, что я поверила своей матери, только моя вина, а не твоя. Было проще думать, что ты меня призираешь, потому что в глубине души сама винила себя за связь с Игнатом. К сожалению, мою историю уже не изменить, но, посмотри, ты со мной несмотря ни на что, помогаешь, поддерживаешь. Так что никогда не говори, что ты злодей. Ты — моя семья, и мы все преодолеем.
Артур оставляет на моем лбу лёгкий поцелуй и сильнее сжимает руку, проводя большим пальцем по красной линии татуировки.
— Елена и Мария с тобой не согласятся.
Это сказано с усмешкой, но в голосе отчётливо слышна печаль. Хочу возразить, но дверь открывается, являя нам Лену.
— Не знаю на счет Марии, но в моей истории ты тоже не злодей. — подходя к нам, говорит брюнетка.
Кажется, она, стоя за дверью слышала весь наш разговор.
— Поэтому ты даже в глаза мне не смотришь. — упирая затылок в стеклянную поверхность, произносит Артур.
И действительно, Елена смотрит куда угодно, только не на Зотова. Я не могу вспомнить смотрела ли Лена в глаза Артура, хоть раз с момента нашего воссоединения.
Девушка усмехается, поворачивая голову в сторону. Она обнимает себя руками, прежде чем наконец посмотреть на человека, разбившего ей сердце. Я вижу, как взрывается вулкан, когда их глаза встречаются. Это что-то необъяснимое, то, что невозможно понять, лишь прочувствовать.
Проходит минута, а может час, пока они смотрят друг на друга. Ветер колышет чёрные волосы, и Елена сильнее обнимает себя руками, но это явно не от холода.
— Ты помнишь, как мы познакомились? — немного трясущимся голосом, произносит Лена.
Артур выпускает мою руку, проводя пальцами по своим волосам. Мы втроем окунаемся в воспоминания.
— Ты упала в бассейн. — на выдохе отвечает Артур.
На самом деле все не так просто. Мы были в первом классе и на продлёнке сбежали в секцию по плаванию. Елена была ребёнком, который видел цель и не видел преград. Мы дружили втроем: я, Елена и Мария, и на тот момент единственной целью Лены был белобрысый мальчик с голубыми как небо глазами, который не обращал на нас внимания. У Артура была своя компания друзей, и он игнорировал любые попытки Елены подружиться. Тот самый день навсегда остался в моей памяти. Получив очередной игнор от своего предмета обожания, восьмилетняя Елена, не долго думая, прыгнула в бассейн. Все могло закончиться очень плохо, если бы не Артур. Он прыгнул за ней. Не раздумывая, без колебания. Маленький мальчик прыгнул в глубокий бассейн, чтобы спасти свою одноклассницу. Помню, как все взрослые тогда перепугались, а в бассейн поставили современные двери, открывающиеся по специальному ключу. Вот так зародилась наша дружба. Все благодаря Лене и её любви к Артуру, которая никуда не делась за столько-то лет.
— Я прыгнула в бассейн, чтобы ты обратил на меня внимания. — твёрдым голосом признается Лена.
Об этом знали только я и Мария. Артур всегда считал, что она просто подскользнулась.
Зотов облизывает губы, подаваясь немного вперёд, а Лена подходит вплотную, касаясь носом туфлей ноги Артура. Их зрительный контакт нерушим, отчего я чувствую себя лишней.
— Я любила тебя с детства и совсем не так, как ты меня. Это любовь больше походила на одержимость, зависимость … болезнь. Ты помнишь, чтобы я хоть с кем-то встречалась?
Артур отрицательно мотает головой.
— Потому что я вбила себе в голову, что ты будешь моим. Решила, что тебе просто нужно время, чтобы понять, что ты меня тоже любишь.
Елена делает глубокий вздох, прежде чем продолжить.
— В моей голове мы были вместе и, когда я увидела тебя на этом балконе с Марией, то сошла с ума от ревности. Моя ревность была отвратительной, а я даже не имела на неё право. К сожалению, это все доходит до меня лишь сейчас, но тогда… Мне было так больно, что единственной возможностью заглушить эти чувства оказались наркотики.
Артур встает на ноги, одним резким движением, но Елена отступает на шаг, выставляя руку так, чтобы он не подходил.
— Твоей вины нет, только моя. Я все испортила, просто потому что не смогла совладать с эмоциями, никогда не могла. Не смей винить себя. Ты не виноват, что не полюбил меня так, как я этого хотела.
— Мне жаль…
Никогда не видела такой болезненной улыбки как у Елены в этот момент.
— Мне тоже жаль. Жаль, что не сказала тебе об этом два года назад. Жаль, что слаба настолько, что обвинить тебя и Марию в своих проблемах. Это оказалось проще, чем посмотреть правде в лицо. К сожалению, у нас нет правильного сценария, как прожить эту жизнь. Мы живем, как умеем. Совершаем ошибки и должны учиться на них.
— Елена…
— Нет, я не закончила! — резко обрывает Лена. — Я любила тебя тогда, люблю и сейчас, но я больше не одержима тобой. Я отпускаю тебя, хоть ты и никогда не был моим… На этом все. Мы вместе будем двигаться дальше, больше не оборачиваясь на прошлое.
В свете закатного солнца я отчётливо вижу, как глаза моей подруги наполняются слезами, но они не падают на лицо. Девушка протягивает Артуру мизинец, отчего у меня щемит в груди. Так мы делали в детстве, когда сорились.
— Прости, что тебе пришлось ждать два года, чтобы сказать мне это. — произносит Артур, протягивая ей свой палец.
— А ты прости, что заставила тебя чувствовать себя злодеем.
Они улыбаются друг другу, показывая в воздухе скрепленные мизинцы. Поймав момент, Артур притягивает Елену к себе, заключая в объятья. Сначала брюнетка сопротивляется, но быстро сдаётся, прижимаясь к Зотову со всей силой.
Бросив на друзей последний взгляд, я тихо удаляюсь, оставляя их наедине.
Ноги сами несут меня на улицу, на то самое место, где я два года назад поцеловала Игната.
Как же все-таки непредсказуемая жизнь. Она полна боли и радости. Слез и улыбок. В ней куча недосказанных слов и признаний. Океаны сожалений и миллиарды ошибок.
Но ведь самое главное в жизни — это быть счастливым, разве нет? Главное запоминать уроки, которые тебе преподносит судьба, и не растрачивать дни впустую.
Став свидетелем того, как двое дорогих мне человека смогли перешагнуть через обиды и недопонимание, я наконец-то осознаю, чего хочу в этой жизни.
Дрожащими руками достаю телефон из кармана, набирая до боли знакомый номер.
— Да?
— Где ты?
— Я в загородном доме. Уже собираюсь выезжать…
— Будь там! Я сейчас приеду.
— А…
— Просто жди меня там.
И я отключаюсь.
✨Артур и Вика✨
✨Эстетика Артур Зотов✨