27 глава
27 глава.
Виктория.
«Вызываемый Вами абонент выключен или находится в не зоне действия сети…»
Силой бью ладошкой по телефону, как будто это что-то может изменить. Матвей сбежал, а я понятия не имею, почему. Оглядываю салон автомобиля. Все мои друзья сейчас погружены в себя. Елена не проронила ни слова с того момента, как мы вышли из казино. Марк не шутит, Артур зол, как и Игнат. У меня едва получается сосредоточиться на всех событиях, которые происходят в моей жизни. А еще адски больно осознавать, что с самого начала долг моего отца оплатили Зотовы, а не Матвей. И снова очередное вранье раскрылось.
«Плевать, все нормально!» — повторяю себе, как мантру.
Однако это не так. Реальность шепчет, что впереди меня ждет что-то еще более ужаснее.
— Эй, — привлекает внимание Марк, дотрагиваясь до моей руки, сжимающей телефон. — Как думаешь, твоя мама знала, что изначально Матвей не оплачивал долг?
Правильный вопрос, ответ на который я боюсь озвучивать даже в своем сознании. Хотелось бы мне сказать друзьям, что такого не может быть, однако я уже не в чем не могу быть уверенной на сто процентов.
Игнат бросает на меня взгляд через зеркало заднего вида и сильнее сжимает руль, резко сворачивая на соседнею полосу. Прикусываю губу, первая отводя глаза. Все в салоне ждут моего ответа.
— Нет, это невозможно. — отвечаю на вопрос Марка.
У меня сжимается сердце, но я действительно хочу верить маме. Даже после всего, что она сделала мне за эти два года.
— Если это, действительно, так, то Матвей обманул и Ларису. Вопрос: зачем? — фокусируясь на дороге, рассуждает Игнат.
— Может он так хотел произвести впечатление на Вику? Ведь именно из-за долга ты все-таки приняла предложение этого куска дерьма. — подает голос Елена.
Она сидит по правую сторону от меня, а Марк — по левую. Почему-то я не могу избавится от ощущения, что эти двое избегают друг друга после своих объятий в казино.
— Не думаю, что все так просто. — говорит Артур с пассажирского места.
— Давайте рассуждать логически? — предлагает Марк, отпуская мою руку. — Матвей работает на Адама и проигрывает дело, после чего ему начисляют долг. Матвей не может отдать деньги и тянет время. Узнает про долг отца Вики…
— Но как он узнал про долг раньше нас с мамой? — озвучиваю свои мысли.
Повисает молчание. Ответ на этот вопрос мы можем узнать только у Матвея или же у папы…
— Этого мы не знаем. Давайте дальше. — ерзает на своем месте Лена. — Кусок дерьма идет к Адаму просить, чтобы отца Вики запугали, на что сойка шлет его на три веселые буквы…
— Матвей узнает, что долг уже оплачен нами. — подключается Игнат. — Но все равно нанимает людей, которые запугивают родителей Вики.
— А вот дальше самое интересное. — фыркает Артур — Вика соглашается выйти замуж, и после свадьбы у Лескова каким-то чудом появляются деньги, чтобы отдать долг Адаму.
Снова тишина.
У меня начинает болеть голова от всех этих мыслей. Сжав пальцами виски, я снова оглядываю салон автомобиля. Рассматривая друзей, на душе становиться как-то спокойней. Пусть от меня одни лишь неприятности, но все они рядом со мной, и от этого все проблемы кажутся не такими уж ужасными.
— Хорошо. С этим мы пока не можем разобраться. — качает головой Елена. — Но вот, что Лариса делает в вашем доме?
Мое сердце начинает громко и ритмично биться о ребра. Ужасно признавать, но я не хочу видеть маму, особенно в доме Зотовых. Особенно рядом с Георгием…
— Сейчас узнаем. — резко отвечает Игнат и сворачивает на дорогу, ведущую к особняку.
Проходит пару минут, прежде чем ауди останавливается.
— Вы можете подождать нас? — спрашивает Игнат у всех.
Друзья переглядываются и, как по договорённости, синхронно выходят из машины.
Сглатываю огромный ком, мешающий нормально дышать. Первый раз оставаясь наедине с Игнатом, мне становиться неуютно и дело даже не в нем. Все дело в моих личных страхах…
— Как ты? — поворачиваясь ко мне, спрашивает Зотов.
Требуется минута, чтобы встретиться с серебряными глазами.
— Не знаю. Мне кажется сейчас происходит слишком много всего, что мозг просто неспособен сфокусироваться на каких-либо эмоциях. Я совсем не понимаю, что должна чувствовать. Мне важно знать, почему Матвей так проступил, но при этом я слишком устала и просто хочу, чтобы все закончилось.
Я буквально пожираю Игната глазами, запоминая каждую линию лица. То, как растрепаны его волосы. Руки сжаты в кулаки. Обеспокоенный взгляд со сдерживаемыми нотками гнева.
— Можешь считать меня дурой, но есть то, что беспокоит меня куда больше Матвея. — выпаливаю, прежде чем здравый смысл успевает остановить меня.
Игнат смотрит на меня, ожидая продолжения. Прикусываю губу, ругая себя всеми возможными словами за то, что начинаю говорить, не успев включить мозг.
— Я пойму, если ты… не захочешь больше… Если я.. — несу эту ересь, заливаясь краской.
— О чем ты говоришь?
— Игнат, — уже более серьезней начинаю я, — Тебе всего восемнадцать… Сейчас ты должен ходить на тусовки, встречаться с друзьями, жить яркую веселую жизнь, а не решать мои проблемы. Может нужно все закончить, пока не стало только хуже.
Губы дрожат, но мне удаётся заставить себя не отводить взгляд. Знаю, что сейчас не самое подходящее время обсуждать такую тему, однако я не могу перестать думать об этом с того момента, как призналась всем, что именно со мной делал Матвей.
Игнат шумно втягивает в себя воздух и осторожно перебирается с водительского кресла назад.
— Иногда мне кажется, что это тебе восемнадцать. — тихо произносит он, усаживаясь рядом со мной, как будто говорит это самому себе.
— Разве я давал тебе повод думать, что хочу отказаться от нас?
Меня накрывает волна облегчения каждый раз, когда он говорит «нас».
— Нет…
— Единственное, чего я действительно хочу, чтобы Матвей понес наказание, которое он заслуживает. — медленно протягивает Игнат, явно сдерживая злость.
Он поворачивается корпусом и мягко дотрагивается кончиками пальцев до моей щеки.
— А еще хочу, чтобы ты перестала сомневаться во мне. Особенно после того, как я признался тебе в любви.
Улыбаюсь уголками губ, чувствуя, как согреваюсь изнутри от его слов.
Если говорить откровенно, то мой страх вызван лишь тем, что не каждый парень захочет быть с кем-то, кого недавно изнасиловали. Вот так просто. Глупо, конечно, но я такая, а Игнат… На самом деле человек способен привыкнуть к чему угодно — даже к боли. Можно винить себя, искать проблемы внутри своей собственной личности и просто жить, плывя по течению, вечно ударяясь о булыжники. Но лишь до тех пор, пока не появиться человек, способный вытащить тебя из реки и полюбить со всеми твоими шрамами.
Понимая, что я погружаюсь в омут мыслей, Игнат наклоняется, так, чтобы наши лбы соприкасались.
— Я не знаю, что с нами будет через год или лет десять. Но сейчас… я хочу быть с тобой. Хочу забрать все, что терзает тебя изнутри. Хочу подарить будущее, где никто не посмеет тебя обидеть.
Умиротворение, которое я начинаю испытывать, ощущая теплое дыхание на своих губах, определенно нравиться мне больше, чем страх и паника, съедающие меня минуту назад.
Подаюсь вперед и целую его. Сначала мягко, потом намного глубже, как будто пытаюсь попросить прощение за все, что наговорила ранее.
— Нам надо идти. — прервавшись, произношу я, нехотя этого на самом деле.
— Если ты не хочешь видеть маму…
— Нет, все в порядке.
Вранье. Игнат видит правду в моих глазах, так же он знает, что я все равно пойду в дом. В следующую секунду он притягивает меня к себе и крепко обнимает. Всего мгновение, после которого мы выходим из машины, но этот жест с его стороны как явное доказательство того, что я наконец-то делаю правильный выбор.
— Готова? — спрашивает меня Лена, как только мы подходим к друзьям, ждавших нас все это время.
«Знать бы еще к чему именно мне нужно быть готовой!» — мысленно отвечаю я. Но растягиваю губы в улыбке и немного нервно киваю.
Артур первым разворачивается и идет по тропинке, ведущей к дому. Мы следуем за ним. Игнат проходит вперед и протягивает мне руку. С благодарностью переплетаю наши пальцы, замечая, как мои шаги становятся более уверенными.
Однако, когда я слышу голос матери, уверенность как ветром сдувает.
— Говори, что хотела и проваливай из моего дома! — слышим мы отчетливый голос Георгия Зотова. К слову, это первый раз в жизни, когда я слышу, как он кричит.
— Столько лет прошло, а я все еще вызываю в тебе столько эмоций…
«Мама…»
Сжимаю руку Игната, но он не обращает на это внимание. Я вижу, как Зотовы хмурятся, не понимая почему моя мать разговаривает в таком тоне с их отцом. Мы видим их стоящими друг на против друга. Надеюсь. мне одной кажется, что пространства между ними слишком мало.
— Лариса Михайловна! — зовет Артур, привлекая их внимание к нам.
Мама замечает нас и сразу же отступает на шаг от Георгия. Моя грудь, которая грозиться вот-вот взорваться, начинает ритмично опускаться и подниматься. Я прижимаюсь боком к Игнату, сама не понимая, что вообще творю. Сейчас я смотрю не на маму, а на Георгия Зотова, который первый раз видит нас вместе. И мне нравится его реакция. Медленная ухмылка, когда он смотрит на наши скреплённые в замок руки, и больше ничего. Георгий тут же переводит глаза на мою мать.
— Лариса Михайловна, какая неожиданная встреча! — восклицает Елена, плескаясь ядом. — Хотела бы сказать, что рада вас видеть, но врать это по вашей части. Как машина?
Лена стервозно улыбается, скрещивая руки на груди. Раньше если подруга выходила за рамки в общении с моей мамой, я всегда реагировала на это и даже обижалась, а сейчас во мне пусто.
— Ты, как всегда, предельно мила. — не остаётся в долгу мама.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, останавливая словесную перепалку.
— Я пришла поговорить. — судорожный вздох — С Артуром.
Марк присвистывает, выражая таким образом реакцию нас всех. Такого я не ожидала уж точно.
— Я вас слушаю. — спокойно произносит Артур, подходя ближе.
Георгий отходит в сторону и, не скрывая своей нервозности, подходит к маленькому шкафчику. Отворяет деревянные дверцы с красивой резьбой и недолго думая достает оттуда стакан с бутылкой виски. Мы все в удивлении пялимся на Зотова-старшего, пока он наливает себе алкоголь.
— Наедине… — тянет мама, встречаясь со мной взглядом.
Ее зеленые глаза опускаются вниз и с нотками брезгливости следят за нашими с Игнатом руками.
— Ты не останешься наедине с моим сыном! Говори, что хотела и …— Георгий бросает взгляд в нашу сторону, вовремя вспомнив, что я стою рядом, и останавливает явно ругательские слова. — Уходи.
Игнат рядом со мной напрягается, а дыхание становиться неровным. Марк стоит возле Елены. Один Артур стоит ко мне спиной, не давая увидеть его реакцию, но могу предположить, что все Зотовы сейчас, мягко говоря, удивлены таким поведением своего отца, который никогда не терял контроль, как я помню.
«Неужели присутствие моей мамы так на него влияет?»
Раньше я этого никогда не замечала, хотя, если вспомнить, то я могу по пальцам одной руки сосчитать, сколько раз видела Георгия рядом с мамой. Теперь, анализируя прошлое, можно предположить, что эти двое избегали друг друга…
От таких умозаключений хочется завыть от отчаянья.
Мама болезненно улыбается, рассматривая свои пальцы и кивнув скорее всего собственным мыслям. Она подходит к одному из кресел. Только сейчас замечаю большую женскую сумку, похожую на саквояж. Обычно мама пользуется маленькими клатчами, даже если в них не помещается все необходимое. И все-таки она берет эту самую сумку и достаёт из нее большой конверт белого цвета. Если присмотреться, то можно увидеть, что внутри деньги. Очень много денег. Следом мама достаёт папку с документами. Все это она отдает Артуру, игнорируя шесть пар глаз, удивленно следящих за каждым ее движением.
— Что это? — пытаясь контролировать свой шок, спрашивает Артур, принимая все, что ему протягивают.
— В конверте деньги. Это все, что у меня есть. — мнётся мама, подбирая слова.
— Это шутка такая? На хрена ему твои деньги! — закатывает глаза Елена.
Никто не реагирует на нее, лишь Марк хватает Лену за плечо, ближе двигая к себе.
— Зачем вы мне их даете? — откладывая конверт в сторону и переключая внимание на папку с документами, спрашивает Артур.
— Я отдаю это тебе, как официальному владельцу гимназии. — мама подходит к Артуру и опускается в кресло, стоящие рядом. — Конечно, это не покроет все, что я должна вашей семье, но у меня больше нет.
— Мама, что это значит? — не выдерживаю я.
Оглядываю присутствующих, ища ответ, но никто не может мне его дать. Георгий не смотрит на меня, сосредоточившись на бокале. Его лицо скривлено в болезненной и задумчивой гримасе. Игнат отпускает мою руку и подходит к старшему брату, забирая у того часть бумаг.
Проходят минуты удушающей тишины, пока Артур и Игнат разглядывают бумаги. Я смотрю на маму пытаясь понять, что вообще происходит, однако в ее глазах нет ничего, кроме сожаления.
— Мама. —зову её я, чувствуя, как голос теряется где-то в горле.
Она печально улыбается. Ее глаза уставшие и красные, а вокруг них лежат огромные тени, будто она не спала сутки, а то и больше. Мы смотрим друг на друга, и я чувствую дикое желание подойти и обнять ее, чтобы хоть как-то избавить ее от этого болезненного взгляда.
— Твою мать! — восклицает Игнат, разрушая это хрупкое мгновение между мной и мамой.
Дергаюсь и перевожу взгляд на братьев. Мое сердце ударяется о ребра и трескается, словно разбитый бокал. По моим внутренностям струиться неприятные ощущения и страх, что мама все-таки сделала что-то ужасное. Я это вижу в глазах Игната, который старается контролировать выражения своего лица, но получается у него плохо. Артур справляется лучше. Он просто прикрывает глаза ладонью и давит пальцами на глазницы, как будто хочет стереть из своей головы то, что успел прочитать в бумагах.
— Ты знал? — спрашивает Игнат, поворачиваясь к своему отцу.
Георгий усмехается, облокачиваясь бедром на краешек журнального столика.
— Только что…
Углы просторного зала начинают расплываться, и. чтобы сфокусировать взгляд, приходиться моргать.
— Я … — начинает Артур и трясет головой. В его голосе слышится негодование вперемешку с гневом. — Я проверил всю бухгалтерию гимназии. как ты это сделала?
Ядовитый коктейль эмоций у Артура кажется такой сильный, что он впервые переходит на «ты» в обращении к моей матери.
— Матвей. — тихо произносит Игнат и встречается взглядом с старшим братом.
Кивнув друг другу, они синхронно переводят взгляд на маму.
— Он действительно профессионал в своём деле. — пожимает плечами она.
— Эй, алло! — восклицает Марк, который все еще держит Елену за плечи. — Может вы нам тоже объясните, что происходит вообще?
Артур открывает рот, готовый выпалить все, но Игнат останавливает его, качая головой, и смотрит на меня.
Я делаю глубокий вдох, подняв взгляд к потолку на мгновение.
— Все в порядке. Я хочу знать правду. — произношу, собравшись с мыслями.
И все-таки братья молчат, глядя куда угодно, только не на меня. Мама встает со своего места, скрещивая руки на груди.
— На протяжении двух лет мы с Матвеем воровали деньги из гимназии.
✨Эстетика Лариса Мальцева✨