36 глава.
Игнат.
- Не уходи... Не уходи...
Тихий голос Вики вырывает меня из легкой дремоты, в которую я окунулся всего пару минут назад. Я подрываюсь со стула, на котором провел почти всю ночь, и дергаюсь к больничной койке. Вика беспокойно сопит. По лбу струйками стекает пот, веки дрожат, но легкая улыбка на губах совсем выбивается из общей картины.
Я убираю прилипшие волосы с ее лба. Тело затекло и плохо слушается.
- Вики...
Она просыпается не сразу, будто омут сна не хочет возвращать ее в реальность.
Непонимающим взглядом Вика сначала смотрит на меня, а после переводит взгляд на палату, в которой находится. Она открывает губы и хмурится. Я подаю ей стакан с водой, присаживаясь рядом на край кровати.
- Тебе приснился плохой сон?
Вика осушает стакан до дна и осторожно садится на постели, все еще разглядывая пространство вокруг.
- Нет... Это был хороший сон. - хрипло отвечает. - Где мы?
Она еще дезориентирована и плохо соображает.
- Ты упала в обморок... - через силу отвечаю, отгоняя воспоминание, когда она рухнула на пол возле операционной.
Вика хмурится, а после смотрит на меня округлившимися глазами.
- Где Мария?! - ее голос дрожит и хрипит. - Игнат... Она же... Она....
- Тихо-тихо... - шепчу я, сжимая ее руки. - С ней все хорошо.
Все тело Виктории обмякает, и она практически падает на меня, крепко прижимаясь.
- Врач сказал... Она же не...
По телу пробегает холодок.
- Мария потеряла много крови. Ей провели сложную операцию, и ее ввели в искусственную кому из-за повреждений мозга.
Мне хочется прикусить язык за неправильную формулировку всех этих медицинских терминов, потому что Вика начинает трястись ещё больше и сразу же отстраняется от меня, подрываясь с места.
- Где она? Я хочу её увидеть!
- Вик, с ней...
- Отведи меня к ней! - обрывает Виктория.
Беру её за руку, чтобы она смогла нормально передвигаться, опираясь на меня, и мы выходим. Далеко идти не приходиться. Мария лежит прямо напротив. В ее палате характерный запах дезинфицирующих средств, писк все возможных приборов. Маша лежит на своей койке и дышит через аппарат искусственного дыхания. В вены обеих рук воткнуты капельницы. Рядом с ней Артур. Он, как и я до этого, сидит на стуле, а вот туловище полулежит на кровати у ног Марии. Его большая рука поверх хрупкой и бледной ладошки Маши. Он спит, наконец-то успокоившись, чего я думал уже не случиться. На против койки стоит небольшой диванчик. Елена в позе эмбриона мирно посапывает, устроив голову на коленях у Марка, и только он за всю ночь, кажется, так и не сомкнул глаз.
- Она стабильна. - шепчет близнец, чтобы никого не разбудить.
Вика тихо подходит к Марии с другой стороны от Артура и оставляет легкий поцелуй на ее лбу, не задевая дыхательную маску.
- Спасибо. - слышу едва понятный шепот.
В палату поступают лучи восходящего солнца, на часах около пяти утра. После слов доктора Вика упала в обморок, и время для меня стало бежать с бешеной скоростью. Ей зашили порез на руке и, накачав успокоительными, отправили спать в палату. Я полночи давал показания для полиции, пока не пришел отец и не избавил меня от этого. С Артуром дела обстояли куда хуже. Брат полностью выпал из реальности. Он не хотел отходить от Марии. Пришлось силой заставить его хотя бы смыть кровь с рук. Хорошо, что со мной были Елена и Марк, иначе я бы не знаю, как справился со всем этим.
- Когда она придет в себя? - шепотом спрашивает Вика, не отрывая глаз от Марии.
- Никто не знает. - после небольшой паузы отвечаю я. - Врачи сделали все возможное. Остаётся только ждать.
- Мы должны сообщить ее родителям.
Со всей этой суматохой я совсем забыл об этом. У Маши ведь есть мама и папа, которые обязаны знать, в каком состоянии их дочь.
- Думаешь, им есть до нее дело? - сонным голосом спрашивает Лена, привлекая наш внимание.
Она поднимает голову с колен Марка и потирает глаза, размазывая свой макияж еще больше.
- Думаю, да. - отвечает Вика, хмурясь. - Пошли со мной.
Это предназначается Лене, и девушки, переглянувшись, собираются уходить. Я немного заграждаю Вике проход, чтобы она остановилась.
- Ты в порядке? Может ещё по лежишь?
Вика пытается выдавить из себя что-то похожие на улыбку и перебинтованной рукой дотрагивается до моего плеча.
- Все хорошо, я уже належалась.
Она кивает Елене, и они уходят из палаты. Марк вытягивает затекшие ноги, разминая их. Не знаю, сколько часов он так провёл, оберегая сон своей брюнетки.
- Иди умойся. - глядя на его грим, который он ели как смысл с лица, произношу я.
- Возьму нам кофе. - кидает брат и, прихрамывая, выходит из палаты.
Я бужу Артура, упрашивая его перейти в палату, которую выделили для Вики, только это безрезультатно. Он наотрез отказывается.
- С ней все будет хорошо. - произношу, как некое обещание, хотя не властен над этим.
- Я знаю... Она не может оставить меня... - брат говорит тихо, будто самому себе.
В груди тягучей петлёй вытягивается болезненное ощущение.
«На месте Артура мог быть я... Или еще хуже, мы могли потерять их обеих...»
Отгоняю от себя эти мысли. Мы никого не потеряем.
Оставляю старшего брата и иду на пост медсестёр, чтобы забрать у доктора результаты анализов, которые я ранее попросил сделать для Вики. Один лист, куча слов и одна новость, о которой я старался не думать.
«8 недель...»
Кровь перестает циркулировать по венам, и я весь покрываюсь испариной.
- Неужели хорошие новости? - раздаётся мужской голос совсем рядом.
От неожиданности я сминаю лист, рефлекторно запихивая его в задний карман брюк.
Адам Сойка собственной персоной. Он как всегда во всем чёрном, одет с иголок, будто вот-вот будет позировать для обложки модного журнала. Нахмуренные карие глаза следят за моим движением, напоминая коршуна перед нападением.
- Здравствуй, Адам. - выдавливаю из себя вежливость.
Я притягивают ему руку, и он с лёгкой усмешкой отвечает на рукопожатие. Мы с Сойкой не стали друзьями за два месяца общения, но, определенно, сдвинулись с точки ненависти, которая была в начале.
- Я сожалею. - басит мужчина, сузив глаза ещё больше. - Только сейчас узнал о том, что произошло.
Как именно он узнал, мне остаётся только догадываться, но это не удивительно, ведь у Адама везде есть глаза и уши. Я лишь киваю, пытаясь заставить свой мозг работать.
- Обошлось без последствий? - спокойно спрашивает Сойка.
- Из-за него моя подруга в коме. Вика пострадала. - потеряв контроль над голосом с призрением и злобой произношу я.
- Поэтому я здесь. Пора закончить начатое. - двусмысленно произносит Адам, оглядывая больничное крыло.
Понимаю, о чем он говорит, и полностью согласен. У самого руки чешутся обрушить на эту мразь, все что я успел раскопать. Но сейчас моя семья не в лучшем положении. Я им нужен. Я нужен Вике.
- Игнат, я терпеть не могу ждать. Мы должны сделать все сейчас и уже покончить со всем. - обрывает мой поток мыслей резкий голос Адама.
- Я понял. Дай мне несколько минут. - киваю, приняв решение.
- Найдешь меня на парковке.
Бросив это, Сойка разворачивается и уходит. Проходит всего минута, как из тени выходят двое охранников и следуют за ним.
Я нахожу Марка около автомата с кофе. Он в нетерпение ждет свой третий стаканчик, стуча пальцами по металлической поверхности.
- Мне надо уехать. - сразу же бросаю я.
Близнец шумно вздыхает, будто ждал таких слов.
- Куда именно, ты мне не скажешь! - фыркает он.
- Нет.
- Мне нужно присмотреть за Артуром и Викой?
- Да.
Ещё один тяжёлый вздох от брата.
- Ненавижу тебя.
Я немного улыбаюсь, с благодарностью глядя на Марка.
- Скажи Вике, что я скоро привезу все нужные вещи, и не отпускай её из больницы. - даю инструкцию я.
- Иди к черту!
«Именно к нему и пойду. Точнее с ним...»
Адам, как и сказал, ждет меня на парковке. Не знаю, куда он дел охрану, но с нами они не едут. Полностью тонированный джип класса люкс отъезжает от больницы, свистя шинами по гравированной дорожке. Я действую со скоростью света. Звоню Тимуру, прося собрать нужные вещи для Марка, Елены и Артура. Сами же мы едим в квартиру Вики.
Не понимаю, какие чувства во мне горят больше: злость или боль? Прямо в прихожей место преступления огорожено специальной лентой. Кровь на полу помечена колышками, будто в сцене из детективного сериала. Я запрещаю себе думать или даже вспоминать то, что происходило тут ночью. Подхожу к шкафу, наспех одевая первую попавшуюся одежду, которую успел оставить в квартире Вики и собираю ей нужные на мой взгляд вещи, чтобы она могла хотя бы переодеться. Находиться в этой квартире мне не положено, ведь тут все опечатано, однако, когда у тебя есть связи, даже такие двери открыты.
Встретившись с Тимуром около подъезда, я передаю ему вещи, собранные для Вики. От него же узнаю, что отец едет в больницу и заберет девочек в наш дом. Это хорошо.
Адам терпеливо ждет меня в машине, пока я заканчиваю свои дела. За это ему можно сказать «спасибо», хотя повод ждать у него тоже есть. Мы молчим весь путь до полицейского участка. Его пристальный взгляд устремлен на дорогу, пока мой рыщет по огромной папке документов, проверяя все ли на месте.
- Я все еще предлагаю тебе решить проблему по-моему, а не возиться с ним. - у дверей полицейского участка произносит Адам.
На мгновение это предложение кажется мне не таким уж плохим. Но Адам решает свои проблемы, пачкая руки в крови. Убить Матвея, конечно, заманчиво, особенно после случившегося, однако у меня совсем другие планы.
- Нет.
Адам фыркает, зная, что я откажусь.
- Не все можно решить мирным путём, Игнат. Ты рискуешь снова встретиться с Матвеем, когда он выйдет.
Мы так и застываем возле дверей. Я поднимаю на него взгляд, действительно обдумывая все варианты.
- Убить его было бы проще. - спокойно произносит Адам, даже не опасаясь говорить о таком в подобное месте.
- Нет. Он сядет. - заглушаю в себе слабость пойти лёгким путём.
- Хорошо. Значит будь по-твоему. - кивает Сойка, открывая двери.
- Думаешь, это слабость? - спрашиваю то, что вертится на языке с самого начала нашей совместной работы.
Адам уверенно шагает по коридору, на ходу здороваясь с некоторыми мужчинами в форме.
- Я бы не раздумывая убил за свою женщину. - улыбается Сойка, даже не пытаясь заглушить громкость собственного голоса. - Но я не считаю это слабостью. Очернить свою душу легко, а вот сохранить в себе светлую сторону очень сложно.
Этот человек удивляет меня все больше. К нему невозможно залезть в голову или же хоть немного понять его мысли, но, пока мы действуем заодно, меня это мало волнует.
- У вас есть не больше часа. Потом его поведут на допрос. - произносит незнакомый полицейский, впуская нас в комнату для допроса.
- Мы справимся быстрее. - резко отвечаю я, полностью уверенный в своих силах.
Мы заходим внутрь и первое, что я вижу, это Матвей. Его побитое лицо похоже на один сплошной синяк. Я не совсем помню, но, кажется, это мои заслуги. Он сидит на простой табуретке, положив закованные в наручники руки на металлический стол. Тусклый свет одинокой лампочки хранит маленькую комнатушку почти в полумраке.
- Давно не виделись, Матюша! - с дьявольской улыбкой смеётся Адам.
Я забираю у полицейского нужную мне папку с бумагами и ручку. Дождавшись кивка, мужчина уходит, закрывая за собой дверь.
Лицо Матвея искажается от десятка сменяющихся эмоций. Страх, удивление... Он точно не ожидал увидеть перед собой нас обоих.
- Что вы... Как... Чего вы хотите?! - трясётся этот кусок дерьма, ошибочно называемый человеком.
Адам уступает мне соседний пустующий стул, и я присаживаюсь, начиная перебирать нужные бумаги.
- Я хочу твою голову, желательно отделенную от туловища. - не прекращая улыбаться объясняет Адам, меряя шагами маленькое помещение. - А вот мой новый друг более гуманнее.
Глаза Матвея мечутся с меня на Адама и обратно. Клянусь, что слышу, как он стучит зубами от страха.
- Я ничего не сделал! Эта девушка сама упала. Я пришёл только погово...
Не дав ему закончить, я дергаюсь, хватая Матвея за затылок, и с силой опускаю его голову на металлический стол. Он кричит от боли, хватаясь за нос, из которого начинает струйками бежать кровь, а я возвращаюсь к просмотру документов.
Адам смеётся, довольный представлением, и как не в чем не бывало протягивает Лескову белоснежный платок из нагрудного кармана.
- Кажется, я ошибся. - посмеивается Сойка.
- Ты можешь избить меня... - выбирая лицо храпит Матвей. - Сделай это, и я выйду отсюда раньше, чем планировал!
Поборов в себе желание ударить его ещё раз, я спокойно поднимаю взгляд.
- Ты не выйдешь от сюда.
- Не будь в этом так уверен! - бросая на меня разъяренный взгляд, отвечает Матвей.
- Знаешь, чем я занимался последние два месяца? - задаю риторический вопрос и скрепляю руки в замок. - Изучал твою рабочую деятельность.
Кладу перед ним несколько документов, выкладывая их веером.
Матвей сразу же начинает их изучать. Я даю ему время, терпеливо выжидая, когда до него дойдет, в каком дерьме он сейчас находится.
- Когда я узнал, как ты обманул Ларису и какие махинации поворачивал, то сразу понял, что такой человек просто не может вести дела честно. - указываю в нужные показания всех его счетов, записанные в документах. - Как видишь, я был прав.
Кажется, до Матвея наконец начинает доходить. Он дрожащими руками сжимает листы и переводит трусливый взгляд на Адама.
- Я все объясню! Это...
- Тс, - приложив палец к губам, шипит Сойка. - Не трать силы на лживые отговорки. Они тебя понадобятся для другого.
- Ты не сможешь использовать эти бумаги в суде! Это все равно, что обнародовать всю его деятельность! - усмехается Матвей, кивком головы указывая на Адама.
На самом деле он прав. Всю информацию, что я нашел, нельзя использовать в суде, не привлекая Адама Сойку, ведь именно он дал мне доступ к счетам, документам и другой информации о своем сотрудничестве с Лесковым. Как я и предполагал, проверка дала понять, что Матвей обкрадывал Сойку все время, что работал на него. Махинации с бумагами, подкуп свидетелей, классификация документов - все это и ещё больше на совести Лескова, плюс кража в особо крупных размерах. Однако одно из условий Адама было, что эти бумаги не всплывут в суде, ведь тогда сам Сойка может попасть под раздачу. Конечно, ему ничего не стоит выйти сухим из воды, но привлекать лишнее внимание он не хочет.
- Вот поэтому ты подпишешь кое-что для нас. - резко произносит Адам, давая мне знак.
Я выдвигаю вперёд папку, что дал мне полицейский. Проходит несколько минут, прежде чем Матвей начинает смеяться.
- Я не совершал этого! - несколько раз перечитывая документ из папки, восклицает Матвей.
Адам подходит к Лескову и с прищуром смотрит ему в глаза, заставляя заткнуться.
- Конечно, не совершал. - приторно нежным голосом заверяет Сойка. - Все, что указано в этом деле, совершил я. Тебе же надо подписать свое признание.
Когда Адам узнал, что Матвей обманывал и его, то сразу же был готов начать на него «Кровавую охоту». Я же предложил ему альтернативу: засудить Лескова на пожизненное. Как и предполагалось, у следствия есть «глухари», которые нужно на кого-то спихнуть.
- Я не буду этого делать.
- Будешь, Матюша, будешь. - сверкает зубами Адам и впихивает ему в руку ручку.
- Зачем тебе это, парень?! Я ведь и так сяду! - поднимает на меня глаза Матвей.
- Если учесть все твои преступления с Ларисой и нападение на Марию, ты получишь не больше 10 лет и даже можешь выйти досрочно. Я же хочу, чтобы ты сгнил в тюрьме. - объясняю я с ледяным хладнокровием.
- Вообще, ты должен быть благодарен Игнату. - добавляет Адам. - Тебе ведь прекрасно известно, как я поступаю с людьми, посмевшими перейти мне дорогу.
Матвей смотрит в глаза Адаму примерно минуту, явно обдумывая все возможные варианты, и, сделав глубокий вдох, без колебаний подписывает нужные документы.
- Это сделка с дьяволом, Зотов, и когда-нибудь он попросит свою цену. - безэмоцианально произносит Матвей, глядя в пустоту.
- Я готов заплатить, если это значит обречь такую сволочь, как ты на страдания. - четко произношу я, забирая у него папку.
На этом все. Матвей Лесков больше никогда не посмеет появиться в жизни Вики. Для меня это самое главное.
Адам Сойка😏
P. S как вам глава? Что думаете о поступке Игната и станет ли Адам сойка антиганистом в следующей книге?