Соблазн или фиаско?
Аделина
За одну ночь что-то в отце изменилось. Вчера он говорил о выборе, о свободе, о том, что я сама должна решать, как действовать. А сегодня - его взгляд был холодным, расчётливым, полным амбиций.
Мы завтракали на террасе, и я сразу почувствовала неладное. Он молчал, а это всегда означало, что в голове у него зреет план.
- Ты права, - вдруг сказал он, отставив чашку. - Киллиан - игрок. Но, может, стоит сыграть с ним по его правилам?
Я подняла бровь:
- Ты о чём?
- О нём. Об этой ситуации. Ты можешь стать той, кто даст ему иллюзию власти - и вырвет её из рук в нужный момент.
Я скривилась:
- Ты хочешь, чтобы я его соблазнила?
- Я хочу, чтобы ты использовала его интерес. Он уже одержим тобой. Не сопротивляйся - направь это. Он будет думать, что завоёвывает тебя, а ты тем временем возьмёшь его под контроль.
- Отец... это отвратительно.
- Это жизнь, Ада. Не забывай, чья ты дочь. Здесь каждый шаг - сделка.
Я молча встала и ушла. Внутри кипело. Меня толкали в объятия того, кого я всеми силами старалась избежать.
Но он уже был внутри. Под кожей. В мыслях. В снах.
Когда я зашла в свою комнату, хотела просто упасть на кровать и закопаться под подушки, но меня встретил... пушистый хаос.
Один из охранных собак - огромный, неуклюжий пёс по кличке Гримо - каким-то образом пробрался ко мне. И, конечно, первым делом он смахнул мой флакон любимых духов с туалетного столика. Бах! Стекло, аромат жасмина и перца, разлитый по полу.
- Гримо! - закричала я, подскакивая. - Ты СУМАСШЕДШИЙ БАРБОС!
Он повернулся ко мне с виноватым видом, но тут же соскочил с кровати и рванул прочь, как пушистый преступник. А я - за ним.
Мы неслись по дому, словно в голливудской комедии. Он - смешной, с языком наружу, я - с растрёпанными волосами и в пижаме, вопящая как сумасшедшая.
Я почти его поймала у террасы, но он резко свернул, а я - подскользнулась на мокром плиточном полу у бассейна.
- А-А-А!!! - единственное, что я успела прокричать, прежде чем смачно шлёпнуться в воду.
Холодная, хлорированная, обидная вода.
Я вынырнула, отфыркиваясь, волосы прилипли ко лбу, пижама - к телу, духи - всё ещё витали в воздухе. И тут я услышала голос:
- Очаровательный приём, bambolina.
Я замерла. Медленно повернулась.
На террасе стояли двое мужчин. Один - мой отец. Второй - Киллиан Ровелли. В идеально сидящем костюме, с ухмылкой, от которой хотелось одновременно выцарапать ему глаза и утонуть снова.
- Что ты тут... - начала я, кашляя.
- Твой отец пригласил меня на деловую встречу. Но, должен признать, я не ожидал... шоу. Хотя оно весьма... свежее.
Отец, конечно же, не сделал ни малейшего усилия, чтобы предупредить меня. Только развёл руками:
- Ада, вылезай. Ты пугаешь гостя.
- Он пугает меня! - фыркнула я, взбираясь по ступенькам из бассейна. - И вообще, у нас здесь собачий бунт!
Киллиан смотрел на меня, не сводя взгляда. Влажная ткань пижамы обрисовывала фигуру, вода стекала по шее, по ключицам.
- Знаешь, bambolina, - его голос стал ниже, - я начинаю думать, что судьба специально устраивает наши встречи с эффектом.
- А я начинаю думать, что ты - ходячее недоразумение, - огрызнулась я, проходя мимо.
Он рассмеялся. Спокойно. Лениво. Как будто он уже выиграл.
А я злилась. На него. На отца. На собаку. На себя. За то, что при всём при этом я ловлю себя на мысли:
Он видел меня в самом нелепом виде... и всё равно смотрел, как будто я - единственная женщина в этом мире.