Любимая катастрофа.
Аделина
Когда я спустилась вниз переодетая, злая и уже почти успокоившаяся после утреннего фиаско, в гостиной меня ждал очередной удар по нервной системе.
Киллиан. Всё ещё здесь.
Рядом с ним - мой отец, расслабленный, с бокалом виски и вполне довольный собой.
- Ада, - сказал он, будто я не стояла в дверях с лицом, на котором написано: "Вы с ума сошли?" - Мистер Киллиан задержится у нас. Мы договорились продолжить разговор за ужином. В неформальной обстановке.
- Конечно, - проговорила я сквозь зубы. - Почему бы и нет? У нас же тут курорт.
- Мне достаточно гостевой комнаты, - невозмутимо добавил Ровелли. - Хотя если та занята, подойдёт и комната рядом с твоей.
Я зарычала. Почти. Внутри. Снаружи - мило улыбнулась и прошипела:
- В комнате рядом со мной живёт наш доберман. Думаю, вы прекрасно поладите.
Киллиан усмехнулся, как будто это приглашение на вечер.
Позже, когда солнце почти скрылось, я выскользнула на кухню в длинном халате, босиком, с намерением налить себе ромашкового чая и провести остаток вечера без присутствия одного невыносимого гостя.
Но судьба, как всегда, решила по-своему.
- Травяной? - раздался голос у холодильника.
Я вздрогнула, чуть не уронив чашку. Обернулась - он. В одних брюках и рубашке, застёгнутой только на две верхние пуговицы. Расслабленный. Домашний. Как будто он здесь жил всё детство.
- Ты всегда появляешься, как гриб после дождя? - буркнула я, наливая кипяток.
- А ты всегда выглядишь так мило, когда злишься? - Он подошёл ближе. - Или это я вызываю в тебе особое раздражение?
- Особое - это мягко сказано.
- Могу усугубить, если хочешь.
Я отвернулась. Он подошёл вплотную, облокотился о стол рядом, почти касаясь плечом моего.
- Ты боишься, - прошептал он. - Но не меня. Себя.
- Ошибаешься, - я резко поставила чашку. - Я просто презираю такие игры.
- Тогда зачем участвуешь?
Я не ответила. Потому что он был прав. Потому что внутри всё было запутано.
- Спокойной ночи, Ровелли.
- Доброй ночи, bambolina.
---
Я уже почти уснула, но когда я повернулась, то случайно задела чашку. Она громко разбилась об пол.
Но не успела встать как Киллиан зашёл в мою комнату. Без рубашки. С фонариком в руках.
- Всё в порядке? - спокойно спросил он, будто бы абсолютно нормально разгуливать ночью по чужому дому полураздетым.
- Ты что, преследуешь меня?
- Я услышал шум. Подумал, что кто-то в беде.
- В беде будет тот, кто привёл тебя в мой дом.
Он прошёл мимо меня в комнату и осмотрел стекло на полу. Аккуратно убрав всё, он заговорил:
- Проблема решена. Но есть кое-что похуже.
- Например?
Он медленно обернулся, подходя ближе. Я отступала - до тех пор, пока спина не упёрлась в стену.
- Например, то, что ты играешь в независимость, а внутри тебя всё пылает. Я это чувствую, bambolina. Это не страх. Это ярость от бессилия. Ты хочешь отвергнуть то, что уже живёт в тебе. И это с ума сводит.
- Уйди, - прошептала я. Но не уверенно. Не достаточно твёрдо.
- Ты не представляешь, как хочу сорвать с тебя эту маску независимости, - его голос стал хриплым. - Хочу увидеть тебя настоящую. Без брони.
Я вскинулась. Взяла первую попавшуюся подушку и со всей силы швырнула в него:
- Вон из моей комнаты!
Он поймал её. Усмехнулся. Спокойно, беззлобно. Почти... восхищённо.
- Ты катастрофа, - прошипела я.
Он отступил к двери, не сводя с меня взгляда:
- А ты - моя любимая катастрофа.
Дверь закрылась.
А я стояла, всё ещё дрожа. Потому что с каждой встречей... я действительно чувствовала, как он вырывает у меня контроль.
- Так, Аделина, соберись! Не дай этому напыщенному индюку запудрить тебе мозги.
-Я всё слышал,-прозвучало из неоткуда.
-Блять...
-Это я тоже слышал.
Как же он меня бесит!