Утро в его объятиях.
Аделина
Я проснулась от ощущения чего-то тёплого и тяжёлого, прижавшегося ко мне. Мои веки были ещё сонными, но разум уже начинал всплывать на поверхность, в ловушку тишины, мягкой постели и... крепких мужских рук, обвивших меня так, будто я была чем-то самым ценным.
Я пошевелилась, и его рука лишь крепче сжала мою талию, притягивая ближе. Мой затылок упирался в его грудь, а дыхание Киллиана едва касалось моего уха.
Он спал. Спокойно. Надёжно. Рядом со мной.
Я перевернулась на бок, стараясь не разбудить его, и медленно потянулась за телефоном, который лежал на тумбочке. Экран загорелся. И в следующую секунду моё сердце оборвалось.
17 пропущенных. Папа.
4 пропущенных. Тётя.
Сообщения. Восклицательные знаки. Угрожающие точки.
- О нет... - выдохнула я в голос, приподнимаясь, будто от удара.
Киллиан шевельнулся. Его рука потянулась ко мне снова, не давая встать, а глаза открылись - лениво, но внимательно.
- Что случилось? - его голос был низким и хриплым от сна.
- Мой отец... - выдохнула я, всё ещё смотря на экран. - Он просто... сойдёт с ума. Я не сказала, где я. Я даже не написала ему. Он, наверное, считает, что меня похитили или... Я труп.
Киллиан медленно сел, приподнявшись на локтях. Его взгляд был спокоен. Почти чересчур.
- Я уже всё уладил.
Я уставилась на него.
- Что значит «уладил»?
Он потянулся и забрал мой телефон, не глядя на экран, а затем положил его обратно на тумбочку.
- Я знал, что он будет беспокоиться. Поэтому вчера вечером мой человек лично сообщил ему, что ты в безопасности. Без подробностей. Без имен. Только достаточно, чтобы он не поднял половину города. И чтобы тебя не трогал.
Я застыла, глядя на него, будто впервые. В его лице не было ни капли паники. Ни следа извинения. Только железная уверенность, что он контролирует всё.
- Ты... Ты говорил с ним?
- Не лично. Но достаточно ясно. Он не дурак, милая. Он знает, кто я. И что я тебя не отпущу, - он наклонился ближе, прижав лоб к моему.
- Ты...
- Я защитил тебя. До того, как ты попросила. Потому что ты моя. Даже если ты сама пока этого не решила.
Я открыла рот, чтобы что-то возразить, но он не дал мне шанса. Обнял снова. Резко, как ураган, но мягко, как плед в дождливый день.
- У тебя есть утро, чтобы раздумывать. Потом я накормлю тебя, - прошептал он в мои волосы. - А потом, возможно, снова украду тебя.
Я прижалась к нему, не зная, как реагировать: смеяться, спорить или сдаться этой тёплой тишине, которая становилась опасно привычной.
Телефон вибрировал снова на тумбочке. Я не посмотрела на него. Потому что впервые за долгое время не хотела быть где-то ещё.
Только здесь. Только в его объятиях.