Вечер, что меняет всё.
Прошёл месяц. Всего лишь месяц — но ощущение было, будто я живу в этой сказке вечность.
С того момента, как я вошла в дом Киллиана, всё изменилось. Я просыпалась в его объятиях, засыпала под его голос. Он стал моим утром и вечером, моей опорой, моим постоянством в этом бурном, непредсказуемом мире.
Киллиан был другим. Всё ещё грозный и властный для остальных, но со мной — мягкий, внимательный, даже… нежный. Да, он умел быть нежным, как бы парадоксально это ни звучало.
Каждый день был наполнен чем-то новым: прогулками, шепотом перед сном, внезапными поцелуями на кухне, когда я пыталась готовить. Иногда мы просто молчали, лёжа рядом — и даже в этом молчании была любовь.
И всё было слишком… идеально.
Подозрительно идеально.
Поэтому, когда утром Киллиан вдруг сказал, что вечером меня ждёт "небольшой ужин", и что мне стоит надеть что-то особенное, я напряглась.
— Просто ужин? — прищурилась я, застёгивая браслет у зеркала.
Он наклонился, поцеловал меня в плечо и сказал:
— Ужин. Только ты и я. На берегу. Без вопросов, bambolina.
---
Когда я вышла из дома, меня уже ждал его личный водитель. На сиденье лежала коробочка — в ней оказалось лёгкое, шелковое платье цвета шампанского и записка: «Надень это для меня. Хочу, чтобы море завидовало».
Улыбка сама появилась на моём лице. Я знала — он что-то задумал.
---
Место было словно из другого мира.
На берегу моря — уединённом, освещённом только фонарями и свечами — был накрыт стол, окружённый белыми парусинами, слегка развевающимися от вечернего ветра. На столе — бокалы, серебро, лёгкий ужин. А у горизонта — солнце, медленно тонувшее в воде, окрашивая всё в оттенки золота.
И посреди этой картины — он.
Киллиан.
В строгом чёрном костюме, с тем самым взглядом, от которого у меня всегда перехватывало дыхание. Он подошёл ко мне, взял за руку и прошептал:
— Ты выглядишь так, будто это ты заказала этот закат.
Мы сели, ели, разговаривали. Смех звучал легко, вино текло мягко. Я не могла поверить, что всё это — для меня.
Но потом... он встал.
Сначала я подумала, что он просто хочет вытереть руки. Но когда он встал напротив меня и опустился на одно колено, сердце моё на мгновение остановилось.
— Аделина, — начал он, глядя прямо в глаза, — с тех пор, как ты появилась в моей жизни, я понял, что впервые хочу чего-то не только для себя. Ты — моя буря и моя тишина, моя слабость и моя сила.
Он открыл маленькую коробочку. Внутри — кольцо. Великолепное, утонченное, блестящее в свете свечей.
— Я могу защитить тебя от всего мира. Но только ты умеешь защищать меня от самого себя. Ты выйдешь за меня, bambolina?
Я не смогла ничего сказать сразу. Горло перехватило от эмоций. Слёзы покатились сами.
— Да, — прошептала я. — Да, Киллиан. Чёрт возьми, да!
Он встал, взял мою руку, надел кольцо — и в следующую секунду я уже была в его объятиях, кружась под вечерним ветром, смеялась сквозь слёзы, а он целовал меня так, будто впереди не было ничего, кроме нас.
И в тот момент я поняла — теперь это не просто сказка. Это реальность. Моя реальность.