Жизнь спустя четыре года.
- Он опять прячется под кроватью, - вздохнула я, стоя посреди детской с руками на бёдрах.
Киллиан прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди и подавляя улыбку.
- Он? Или он в тебя? - уточнил он с характерной усмешкой.
- Ты хочешь сказать, что я - это человек, который убегает под кровать, когда злится?
- Нет. Ты - человек, который взрывает всю комнату и закрывает дверь с фразой: «Не подходи ко мне, если не с пиццей».
Я фыркнула. А потом... сдалась.
Опустилась на колени рядом с кроватью и заглянула туда.
- Лео, - мягко позвала я. - Мамочка не сердится. Я просто переживала.
- Он не виноват, - тихо донёсся до меня голос Киллиана. - Это я дал ему шоколад перед сном.
Я резко повернулась.
- Ты дал ему шоколад?
- Он сказал: «Папа, только ты меня понимаешь». И я...
- Ах, значит, он уже манипулирует тобой, - прищурилась я.
Киллиан подошёл ближе, присел рядом со мной и заглянул под кровать вместе.
- Лео, выходи, amore. Мы не будем ругаться. Даже если ты опять нарисовал на стене татуировку, как у папы.
Под кроватью послышался смешок. И вскоре наружу выполз наш сын - четырёхлетний взъерошенный мальчишка с моими глазами и хищной ухмылкой Киллиана.
- Я её срисовал идеально, - гордо сказал он, вставая и показывая фломастером выведенного на животике дракона.
Киллиан захохотал. Я - закрыла лицо руками.
- Что мы наделали, - простонала я.
- Лучшее, что вообще когда-либо создавали, - сказал он и поднял Лео на руки.
Наш сын тут же обнял отца за шею и прошептал:
- Папа, а можно завтра поехать смотреть, как ты «работаешь»?
- О, нет, - быстро вмешалась я. - Он не увидит, как ты работаешь, пока ему не исполнится, эээ... тридцать.
Киллиан только улыбнулся, подмигнул мне и сказал сыну:
- Тогда пока тренируйся. Быстро бегать, громко спорить, и прятаться под кровать - ты уже умеешь.
Мы все трое рассмеялись.
---
Вечером, когда Лео наконец уснул, а я лежала рядом с Киллианом в постели, уткнувшись в его грудь, он поцеловал меня в волосы и прошептал:
- Я бы прошёл через весь ад снова, чтобы вернуться именно в эту точку. Где ты - моя жена. А он - наш сын.
- Знаешь, - улыбнулась я, - раньше ты был самым опасным человеком в моей жизни. А теперь... ты самый надёжный.
- А ты всё ещё моя куколка, только теперь - мама-королева.
Он обнял меня крепче, и я в который раз поняла:
Жизнь стала больше. Глубже. Громче. И всё началось с одного случайного вечера... и мужчины, который никогда не боялся брать то, что хочет.
Но теперь он держал не оружие.
Он держал нас.
Конец.