Глава 13
-Кто звонил? -Присаживаясь напротив и подавая мне мой кофе, Каллисия смотрела на телефон, который я тут же перевернула и устремила взгляд на дорогу, которую скрывало окно этого кафе.
-Ошиблись, скорее всего, второй раз, причем. Другого объяснения этому найти не могу.
-У тебя ничего не случилось? Ты изменилась с нашей последней встречи...-она снова увела взгляд, но я уже не улавливала ее слов, итак зная, о чем идет речь.
-Правда изменилась? -Сделала глоток горячего, но до ужаса приятного кофе, который сразу обволок мое горло, согревая практически все тело. -Что же изменилось, в таком случае?
-Ну...-вопрос застал Каллисию в врасплох, поэтому я снова увела взгляд на дорогу, чтобы она не пыталась подобрать нужные слова, а просто расслабилась. Машина, которая все это время привлекала мое внимание, начала свой путь и позже скрылась за углом следующего кафе. -...ты слушаешь меня, но не улавливаешь мысль. Слушаешь, но не слышишь. А меня это настораживает больше всего, - закончила подруга, поежилась на месте и отклонилась назад.
-Иногда можно ничего не слышать, но знать больше и, в каком-то смысле, жизнь обретает смысл, а иногда лучше ничего не слышать, чтобы жить дальше... Но ты права. Возможно экзамены вывели меня из моей привычной жизни. Летаю в облаках и не замечаю, что происходит кругом.
-Еще месяц назад я бы поверила тебе, но сейчас ты думаешь не об экзаменах, Анастасия, -выделяя мое имя, подруга сжала в пальцах кружку своего кофе, который ей явно не нравился, ведь при каждом глотке она морщилась, но продолжала делать их один за другим.
В ответ я просто пожала плечами, но обе мы понимали, что Каллисия права. Экзамены - это лишь маленькие мысли, которые возникают иногда, но тревожат меня пока другие события. Я стала опасаться буквально всего. Оборачиваться, прислушиваться к разговорам окружающих и быть как можно внимательней - все это вошло в привычное течение моей жизни.
—А ещё...я долго думала. Может ты всё-таки права? И сейчас я совершаю самую грубую ошибку в своей жизни? —Резко переключилась на другую тему она.
—Разумеется, твоё отсутствие повлияет на меня, мне будет грустно. Но ведь ты сама понимаешь, нет лимитов на ошибки и пробы. Этими руками ты способна построить свою жизнь и этими же руками её разрушить, все, что тебе захочется, ты способна делать, даже если больше верится в невозможное, —я взяла её за руки, которые лежали на столе. —Что если эта поездка изменит твою жизнь в лучшую сторону, оставив позади прошлое?
—Но ведь в этом прошлом ты, Анастасия, —неуверенно про говорила тихим голосом подруга, —а я не хочу оставлять тебя.
—Ты и не обязана приписывать меня к прошлому.
—Но разве не ты советуешь оставить мне прошлое позади, чтобы с уверенной походкой идти к будущему?
—Тебе решать, что остаётся прошлым, а что настоящим. Никому не позволяй делать это за тебя. Иногда, оставляя прошлое, человек меняет лишь декорации.
—Так ты говоришь про смену обстановки?
—Я говорю про смену твоего отношения. Иногда оно может оставаться неизменным, по крайней мере к близким и любимым. Разве Бал не является частичкой этого прошлого, за которым ты так гонишься в другой город?
-Дождь, кажется, закончился. Будешь звонить папе?
-Он сказал, что к этому времени подъедит к кафе, если тебе нужно идти, то за меня не переживай, я побуду пока тут.
-Хорошо, спасибо, кажется, ты разъяснила мне кое-что. Я приму во внимание твои слова, люблю тебя, -проговорила Каллисия мне в ухо, когда поцеловала меня в волосы и устранилась к выходу кафе.
Пока я провожала взглядом ее силуэт, по коже не спеша прошелся холодок, от чего я встряхнула головой и поднесла чашку к губам. Кафе не осталось, поэтому поставила ее обратно и попыталась скрыться от этого холода в своей кофте. Тем временем мысли стали снова окутывать меня со всех сторон, но я препятствовала этому настолько, насколько это было возможно. Городская суета так влияет на меня, совсем не остаётся сил. В охотничьем домике мне, хоть и не надолго, но удалось расслабиться, что не скажешь об этом месте. Ночью уже будет рождество, надеюсь, мы с папой успеем к этому времени. Может еще два дня в изоляции от города пойдут мне на пользу? И еще эта поездка в Россию...Я положила голову на руки, которые были на столе, и снова наблюдала за людьми на улице, которые быстрее спешили домой, до начала праздника.
-Пожелаете ещё что-то? -Отвлёк меня голос официантки.
-Только счёт.
Девушку тоже не радовала такая погода, оттого и она смотрела на улицу за окном, пока записывала заказы или слушала предпочтения других посетителей. Но её взгляд...он был жалким и грустным не из-за погоды, в этом я могу уверить точно. Ей, как собственно и мне, та городская суета надоела. Каждый день эти хамы за столиками, которые из кожи вон лезут, показывая какие они и выражая это в своём поведении к этим бедным официанткам. Или те же громкие дети, которые снова и снова роняют посуду этого заведения, и их мамы, которые вечно бросаются извинениями за капризы ребёнка. Я так скажу, обычно они бормочут себе это под нос, так сказать, возможно и не было никаких извинений. Но кафе на Санкли-стрит мне запомнилось совсем не этим. Хоть мои визиты сюда не бывают частыми, могу заверить, что хозяин этого заведения полный критин. К примеру, понравилась вам какая-нибудь официантка, та девушка, которая приветлива и постоянно улыбается вам. Есть почти сто процентная гарантия того, что через неделю её тут не будет. Почему же так происходит? Все просто: они не выдерживают давления со стороны своего босса. Вечно он что-то вычудит. Это стало нормой. Бедные девушки так и бегут из этого кафе. Но на самом-то деле, тут не так уж и шумно, как то много показаться. Ведь раньше я часто в него забегала с мамой. Потому что владелец этого кафе был ее другом. Это была бабушка Э. С. этого критина, которому и досталось это кафе по наследству, чёрт бы его побрал...
Я вышла на улицу, чтобы легкие снова начали наполняться свежим воздухом, чтобы голова остыла от всех мыслей и чтобы...чтобы убедиться в том, что я видела его и мне не показалось. К счастью, возможно это было и не так, поэтому, свернув за угол, я прошла к парку, где, как и предполагалось, не было ни одного человека. Еще больше укутавшись в кофту и куртку, ветер провожал мои следы все дальше и дальше, пока мне это не надоело самой. Смахнув капли дождя со скамьи, я уселась и попыталась расслабиться, устремляя свой взгляд ввысь - к небу. Если это и был план, чтобы вывести меня из кафе, то это ему удалось.
-Рад тебя видеть здесь. В городе, - начал он, присаживаясь рядом. Но я даже не опустила голову ради приличия или хотя бы для приветствия, что могло означать лишь одно- небольшой бунт. Только из-за чего или из-за кого?
-Как странно, - усмехнулась я в ответ все так же не меняя позу.
-Например?
-Наши чувства невзаимные. Хоть я и должна быть тебе благодарна, что ты, не смотря на мою просьбу, не оставил меня на дороге, однако чувство уверенности у меня ты так и не вызвал, - выдыхая теплый воздух, говорила я и, наконец, опустила голову. И где-то внутри, где-то глубоко во мне что-то екнуло, а затем еще раз, когда увидела его взгляд. Мне казалось, что не должно быть так страшно или хотя бы не так странно, как сейчас.
-Не вижу ничего странного, - покачал головой он, сминая и снова выпрямляя какой-то огрызок бумаги в руках. -Доверия я мало у кого вызываю и тут нечего стыдиться. Даже наоборот, возможно у кого-то я вызываю страх или еще что-нибудь этого рода, но в этом я не виноват. А что касается того вечера, то ты права. Кажется, за тобой должок.
-Я уверена, что у меня нет ничего, чтобы я могла тебе предложить тебе в знак...-я сморщилась и на несколько секунд углубилась в себя, но это были лишь мгновения. - В знак...благодарности, -наконец ответила я, проглотив ком в горле. Как странно. По его вине я оказалась в той машине, в непонятной местности, на непонятной дороге, а после и в незнакомом мне доме. И при этом он хочет, чтобы я испытывала чувство благодарности. Жизнь любит ставить парадоксы, поэтому мы часто задаем вопросы, оставаясь без ответов на протяжении всей нашей жизни, а после эти загадки уходят с нами в гроб, и начинается этот парадокс с самого начала. Все-таки есть начало без конца, без сомнений.
-Я же уверен в обратном, -закончил он наш разговор, вставая со своего места. -До встречи, Анастасия Джироват.
За все время нашего разговора я так и не осмелилась посмотреть на него. Лишь на некоторое мгновение уловила взгляд, который снова уплыл из моей головы. Взяв тот огрызок бумажки, который он оставил на скамье, я быстро спрятала его в карман куртки и направилась к дороге, где меня уже ждал папа.
***
—Хочешь уже кушать? —Улыбаясь, сказала Андре дочери, щипая её за щеку. —Я уверена, что они уже где-то в пути, помоги маме, —она подала ей вилки и ножики, чтобы та положила их на стол у тарелок, как и полагалось маленькой домохозяйке, тем временем как главная хозяйка этого дома все суетилась, просматривая изредка на часы.
Почувствовав некий холодок, который прошёлся по коже Андре, она решила закрыть наверху окна. Ей хотелось верить, что это не тот женский инстинкт, который предупреждает об опасности или хотя бы тревоге. Это семейная ночь, ночь мечты и ночь радостных мгновений, которые не имеют право на повторения и несравнимы ни с какими другими. "Все будет хорошо, все уже хорошо" -успокаивала себя Андре, проходя в комнату Анастасии.
Облокотившись коленкой о подоконник, она потянулась, чтобы закрыть форточку, но нога соскользнула и, к счастью, она упала на кровать Анастасии, которая стояла прямо под ней. Она улыбнулась, наверное думая, что это будет самой большой неудачей за эту ночь. Пока она вставала, чтобы поправить кровать, из-под полушки упала тетрадь, распластав свои листы по полу.
—Какая я не уклюжая, —прошептала она и начала собирать листы, которые выпали из тетради.
В основном это были наброски разных портретов. На некоторых она узнала её друзей, себя и мужа, Джесс и... Долго всматриваясь в рисунки, ей было трудно понять, кто изображен на двух. Это был мужчина, чье лицо ей было знакомо. Она стала перебирать в голове разных знакомых их семьи, но не один не совпадал с портретом на этих листах, поэтому, аккуратно свернув один из них, она положила его в задний карман джинсов, остальные в тетрадь и убрала её обратно под подушку. Делала она это быстро, так как услышала внизу знакомые голоса.
—Наконец вы приехали, я уже начала было волноваться. —Спускаясь по лестнице, аккуратно произнесла она, осматривая Анастасию и Луи.
Андре подошла к мужу и нежно поцеловала его, пока Анастасия и Джесс переглянулись и улыбнулись друг другу.
В зале играла любимая их песня...
The cold wind is blowing and the streets are getting dark,
I'm writting you a letter and I don't know where to start.
The bells will be ringing Saint John the Divine....
Вся семья собралась вместе и весело кружилась вокруг друг друга посреди зала. Сейчас им были не интересны проблемы, как мелкие, так и глобальные, их не интересовало, сколько времени и не пора ли ложиться спать, какие-то мелкие обиды тускнели на фоне радостной ночи. Ведь Рождество не только открытие подарков, но и открытие сердец. Вы можете быть атеистом или не верить в чудеса, можете не загадывать желание и не уповать на его исполнение, но одно останется неизменным: жажда счастья останется в каждом, даже если вы потеряли веру в него, даже если этого счастья итак достаточно в вашей жизни, вера во что-то необъяснимое уже запрограммирована в нас, даже если вы этого не признаете. Или все-таки признание, но в самый трудный и важный для вас час. Каждый имеет право на счастье, даже если больше верится в невозможное. Иногда мы ищем его в людях, которые нас окружают, в тех местах, которые дарят нам приятные воспоминания, в будущем или прошлом, в дне или ночи, не замечая, что счастье не надо искать, счастье любит, когда его чувствуют...
***
—Что делаешь, любимая? —Подошел Алекс к жене, обнимая её за плечи сзади. Вдыхая вкусный аромат её новых духов и теряясь в её пышных волосах, которые она решила сегодня распустить.
—Подписываю открытку Лилиан, —отвечала та с фальшивой улыбкой. На самом деле это занятие на казалось ей веселым и радостным.
—Ты делаешь это каждый год.
—Да, а как иначе?
—Но каждый год все так же нет ответа, ты считаешь, что в них есть смысл? Если да, то скорее ты страдаешь эскапизмом
—Да, Алекс, я считаю, что в них есть смысл, но и не живу иллюзиями, как, возможно, ты подумал.
—Может она их не получает или...ладно, забудь, —не став начинать спор, сказал Алекс и обошел стол, проходя к небольшому праздничному столу.
—...или не отвечает, потому что ей все равно на них? Ты это хотел сказать, —улыбаясь, произнесла она, завязывая бантик на открытке. —Трудно понять, что сейчас происходит в её голове. Возможно она считает, что это ребячество, возможно, после получении, она хладнокровно выбрасывает ее в мусорку, но мне кажется, что где-то там, глубоко внутри, ей станет легко и приятно. Ведь ощущать это чувство...чувство, что тебя не забыли, что ты кому-то нужен, оно ведь так прекрасно. Внимания заслуживает каждый. Не кажется ли тебе, Алекс, что получать позывы внимания лучше здесь и сейчас, а не лёжа в гробу, который окружили родственники и просто знакомые? Разве не поэтому многие самоубийцы совершают самую ужасную ошибку в своей жизни? Разве не из-за того, чтобы на них обратили наконец внимание, и чтобы заставить остальных понять, как они нуждались в их поддержки, как они молча кричали и ночью плакали в подушку только потому, что рядом в тот день или в ту минуту не было нужного человека, который смог бы уделить ему своё внимание.
—Тогда почему многие бегут от этого? Они сбегают в тихие провинциальные города, от всех проблем, свалившихся им на плечи.
—В таком случае, убегают не только в тихие города, тогда они убегают в свой мир, в свои фантазии. И если вдруг это происходит, им необходима срочная помощь. Они буквально кричат об этом и, в скором времени, находятся их, так называемые, "спасатели".
—Я никогда... никогда не ел замороженный йогурт, у меня не было домашнего пони, ничего не получал от Санты-Клауса, никому не доверял свою безопасность, да я вообще никому ничего не доверял! Никогда не пел перед толпой народа, как будто все прекрасно, как будто все игра. И уж точно не резал вены, чтобы привлечь к себе внимание! —Вдруг вмешался в разговор Николос, который недавно зашёл в комнату и уже расположился на диване, раскинув руки. —Но ведь, чёрт возьми, в моей жизни этого внимания много, особенно женского, —подметил он и перевёл свой взгляд на алкоголь, который стоял в шкафчике напротив. —Разве не зависит от нас, получать это внимание или нет? Хотим ли мы его или нет?
—В твоём случае, Николас, —проходя к шкафчику с алкоголем, говорил Дориан, —вниманию большинства ты обязан лишь деньгам, которые вываливаются у тебя из карманов. Как бы то печально не было, —с горечью выдыхал он.
—Иногда, чем больше мы стараемся, тем меньше на нас обращают внимание, —говорил Алекс, изредка поглядывая на Маргарет, —мы не все властных и не можем держать под контролем все.
—О, да! Поддерживаю. Бывает так, что мы правим сотнями людьми, городами или странами, но не можем справиться с одной девушкой, —глотая один за другим виноград, проговорил Дориан и подошёл к столу.
—Да, бывает и такое,—согласился Алекс, —но...
—Поэтому, я хочу поднять этот бокал вкусного и дорого шампанского за нас, за женщин, без которых существование мира не имело бы смысла, —с улыбкой на лице, говорила Маргарет и положила руку на плечо Алекса, после чего и остальные её поддержали.