Хроники Мага

Несколько веков существовали пять графств. Несколько веков их сопровождали пять магий. Стихии огня и земли, металла, воды и дерева питают магов импульсами. Следовало бы начать повествование задолго до появления первого мага , но из истории утеряно имя первого завоевателя, он же был первым королем и мучеником. О нем известно то немногое, о чем перешептываются в тавернах за кружкой эля, но и этого достаточно, чтобы с уверенностью сказать - самый могущественный маг, освоивший четыре стихии за свою короткую жизнь - погиб, достойно защищая свои земли. К слову, каждое графство имеет свою магию, и только родившись на этой земле от дарованного предка, ты сможешь получить малую толику дара.
Существовало множество преданий о королевском роде, сильнейшем клане магов за всю историю пяти графств, но свитки уничтожены во благо новым поколениям. Оставшиеся разрозненные остатки писаний украдены. Местонахождение отрывков до сей поры неизвестны. Импульсы, питающие дар мага, вероятно всегда будут покрыты вуалью тайны. Предания гласят, что только королевский род склонен порождать магов, но в реальном мире, когда чистая кровь имеет помысел слиться с кровью случайных, сила только расцветает. Маги не ограничены королевской кровью, маги повсюду.
Отрывок Священного писания последователей монастыря Янтарь.

Если рассказывать историю, то рассказывать ее нужно сначала. С того дня, когда я был еще мальчишкой. С того самого дня, когда меня лишили всего. Семьи. Детства. Права на счастливую жизнь.
Не сказать, что я жил плохо, нет. Иногда это были счастливые дни, а иногда паршивые отрезки моей жизни. Я бы не мог с уверенностью сказать, что жил хорошо или жил плохо. Но чаще всего это был гребаный привкус пепла на языке, с перерывами на улыбки. Едва ли я могу сказать, что помню свою жизнь до десяти лет. Во всех красках я стал запоминать ее лишь когда отец второй раз взял меня на охоту. В первый раз он со стороны показывал как натягивать тетиву, как держать плечи и руки. Во второй раз он дал мне маленький боевой лук, рассчитанный на детскую руку.
-Теперь у тебя будет свой лук, - говорил отец, проверяя наконечники стрел. - Сегодня попробуешь хотя бы просто выпускать стрелы, даже если спугнешь дичь, ничего страшного.
-Да, отец.
Мне удалось попасть в свою первую дичь с третьего раза. Я почувствовал сосредоточенность, легкость, точный прицел. Отец был удивлен моему везению. Но правда в том, что если это было везение, то я больше ни разу не промахивался.Тот день хорошо отпечатался в моей памяти, как и все последующие дни.
Но больше всего я запомнил осенний день ярмарки Сухоцветов. Мне тогда уже было двенадцать, ярмарка проходила каждый год в начале осени. Это был первый раз, когда я отправился на нее самостоятельно. Прилавки, устланные разными заморскими яствами, побрякушки, переливающиеся на солнце. А главное полно народу, что между некоторыми рядами было не протолкнуться. Я держал кошелек при себе. Матушка предупредила, что воришки срежут кошелек быстрее, чем мое сердце сделает удар. И верно, я поймал маленькую ручонку, шарящую в моем кармане. Девчонка в лохмотьях уставила на меня свой жалобный взгляд, но раскаяния я в ней не увидел. Едва ли ее за это можно винить. Я дал ей медяк, как она тут же прошмыгнула между рядами и скрылась.
-Хоть бы спасибо сказала.. - пробормотал я.
Повсюду были расставлены шатры, кукольные представления собирали немало людей вокруг. Я невольно остановился тоже, но по всей видимости, представление уже давно началось.
-..Я не обманщик, - говорила кукла в лохмотьях.
-Именем короля ты будешь казнен, да прибудет с вами воля..
-Но я не виновен!
-Голову с плеч и довольно! Палач за дело!
Появилась новая кукла – палач, который тут же снес голову с плеч, но не кукле в лохмотьях, а кукле-деснице короля.
И все разразились громкими аплодисментами, видимо я упустил что-то важное. Едва заметно пожав плечами, я двинулся дальше между рядами. Я долго выбирал матушке подарок и остановился на красивой фигурке, вырезанной из дерева. Она очень красиво переливалась в солнечных лучах, гладкое полированное дерево скользило в руках.
С приходом темноты мы с ней часто усаживались на крыльце, болтали обо всем на свете, и смотрели как ярко и высоко на небесном полотне звезды льют на нас свой белый свет.
В памяти всплыл странный, терзающий вопросами разговор, когда мы сидели на том самом крыльце, в тишине, нарушаемой только гулом сверчков:
-Аст, послушай, - она взяла меня за плечи и я внезапно ощутил себя еще меньше, чем был. - Мы с твоим отцом.. Что бы не случилось, обещай мне одну вещь.
-Что? Что обещать?
-Просто обещай, - ласково сказала она.
Она смотрела на меня почти такими же карими глазами как у меня. Если ее глаза были карамельного цвета, то мои глаза были цвета жженого кофе, которые смотрелись броско с моими светлыми волосами, не доходивших мне даже до плеч.
-Обещаю, - сказал я, увидев в ее глазах малую толику облегчения.
-Если с нами что-нибудь произойдет, в ямах есть купец Рой. Ты должен отыскать его, - ее голос немного срывался от подступивших слез. - Обещай мне! Обещай!
-Обещаю! Только не плачь, прошу, - она вытерла слезы рукавом и вымучено улыбнулась. - Но почему с вами должно что-то случится?
-Я просто подумала,в едь всякое может произойти. Я должна знать, что с тобой все будет в порядке.
-Со мной все будет в порядке! И с вами тоже! Пойдем в дом, уже холодает, - я протянул ей руку.
Она кивнула и больше мы никогда не говорили на эту тему. А стоило бы.
-Брать будете? - Вытянул меня из размышлений торговец, и я осознал, что так и стою с фигуркой у прилавка.
Я заплатил пару медяков, спрятал ее в карман своей жилетки, и двинулся дальше.
Через два ряда я сумел прикупить лук для стрельбы. По его потертостям было видно, что стреляли из него быстро и часто. Мне едва хватило на новый колчан и несколько стрел. Я оставил все деньги на ярмарке, но успокоил себя, что с новым луком смогу настрелять столько дичи, сколько потребуется, чтобы продать и выручить неплохие деньги. Мой старый лук был неплох, но новый грел душу.
Я уже направлялся к дому и видел его издалека, как и то, что незнакомый человек удаляется от него все дальше и дальше. Я видел его не более, чем серое размытое пятно вдали. Серые вещи делали его незаметным, неприметным для окружающих глаз, но в моих легких поднялось странное ощущение неправильности.
Сейчас я даже не могу вспомнить в какой момент с шага перешел на бег.
-Матушка, я пришел! - я зашел уже в тишину, давящую на меня, словно из меня выбили весь воздух. - Ярмарка и вправду красивая, как ты и говорила! - Продолжал говорить я, но будто уже знал, что меня ждет.
Я пробирался вглубь нашего небольшого домика, половицы скрипели у меня под ногами, подчеркивая ярую тишину опустевшего дома. Только удары моего сердца стучали в ушах.
Только моего.
Я прошел в следующую комнату и замер. У меня перехватило дыхание. Ноги стали свинцовыми. Грудь сдавило, перекрывая путь воздуху в легкие. Передо мной предстала картина безжизненных тел отца и матери на полу в алой крови. В горле пересохло, просто невозможно было поверить, что все это происходит со мной. Ощущение неправильности дошло до предела.
По моим щекам покатились горячие слезы. Я без устали щипал себя, моля чтобы это был лишь сон, но продолжал стоять в дверях, а кошмар постигал меня новой волной. Я подошел к своим родителям и тихонько сел рядом с ними, раз за разом я звал их, но никто мне так и не ответил. В этой тихой комнате билось лишь мое сердце и этот стук оглушал меня.
Я чувствовал как кровь, текущая по моим венам стала стремительной и горячей. Меня лишили самого дорогого и незаменимого, что было в моей жизни - моих родителей. Братьев и сестер у меня не было я был один в семье. А теперь я просто один. Без семьи.
Я ощутил ярость. Разрушительную ярость, что не поддается контролю. Я никогда в своей жизни не испытывал ничего подобного. Я инстинктивно сорвался с места, как когда одергиваешь руку от чего-то горячего.
Все это время я сжимал лук так сильно, что костяшки моих пальцев побелели. Я и не выпустил его из рук, когда ринулся на улицу, оглядываясь по сторонам. Мои глаза застилали слезы.
Не знаю сколько я так просидел, пытаясь привести в чувства родителей, но я бежал так быстро, насколько вообще быстро можно было бежать, все дальше и дальше в полудрему леса. Я подвернул лодыжку, споткнувшись о корень дерева и кубарем покатился в маленький земляной ров. Только усилием воли я не закричал, но боль не уступила, обжигая и окутывая меня.
Я растер лодыжку, усмиряя пыл боли, и на это, конечно, потребовалось некоторое время, которого у меня не было. Поднявшись на ноги, я скривился от нового толчка боли. Я шел дальше, все больше и больше углубляясь в лес.
Я желал отомстить, это чувство горело во мне ясным огнем. Если я и шел в правильном направлении, то никаких следов других людей я здесь не увидел. Это была та часть леса, где не было ни звериных троп, ни редких деревьев. Это была та часть леса, где сплошной паутиной путались ветки больших высокорослых раскидистых деревьев. Я ободрал себе все руки и лицо о колючки. Усталость, разочарование и ноющая лодыжка подкрепляли мысль о том, что зря я это затеял.
Солнце уже садилось за горизонт, когда я просто осознал, что иду в правильном направлении. Я почувствовал его присутствие прежде, чем увидел. Стараясь ступать тише, я затаился за большим дубом, листья которого до сих пор оставались зелеными, только кончики едва начинали становиться золотистыми. Я видел его, человека, что издалека показался мне лишь серым пятном. Я выждал несколько мгновений и прицелился. Решимость испарилась. Я ждал.
Перед глазами пронеслись картинки убитых родителей. Я мог бы соврать, что я тут же осмелел и выстрелил, но нет. Меня обуял страх и руки начали трястись, как у дряхлого старика, но зато глаза оставались сухими.
Я опустил лук, меня разрывала на части моя беспомощность. Колени коснулись земли, я ели слышным шепотом читал молитву Шайони, коснувшись теплой коры раскидистого дуба. Тихую. Беззвучную, словно ветерок летним вечером. Смотреть вслед убийце и ничего при этом не сделать, вот с чем будет сложно смириться. Я снова прицелился. Я должен. Я могу.
Словно услышав меня, тот резко остановился и обернулся. Стрела пронзила его сердце также стремительно быстро, как и то, как быстро он повалился на землю, перехватив мой взгляд. Я так и остался стоять, моя стрела все еще была на тетиве. Я был здесь не один. Страх покинул меня, стало совершенно безразлично, если я тоже упаду замертво от чужой стрелы. Осмотревшись по сторонам, я никого не увидел, но выждал несколько мгновений прежде, чем осторожно приблизиться к убитому серому пятну.
-Кто ты? - Мой голос дрожал, страх уже не держал надо мной верх, но я шел, осторожно ступая по сухим веткам, борясь с желанием унестись прочь отсюда. - Зачем ты убил моих родителей?
Он уже был мертв. Стрела попала ему ровно в сердце, где уже расцвело красное пятно крови. Его глаза смотрели в пустоту. Кто-то одновременно со мной застал его врасплох. Я поспешно огляделся, мои руки тряслись. От сгущающихся сумерек мне повсюду мерещились тени. Я что-то чувствовал, я непременно кого-то чувствовал..
Его длинная темно-серая накидка, немного более светлые штаны и поверх всего этого кожаный передник, доходивший ему почти до колен, стали темно красными от крови. Я отступил к ближайшему дереву и встал за него, прижимая лук к себе, но не убирая стрелы.
-Кто ты? - Спросил я едва слышным шепотом в пустоту. Но в ответ я слышал лишь щебет птиц в тишине умирающего дня.
И вот так можно потерять все в один миг. Семью. Прежнюю жизнь. В тот день я и сам умер. Я мог бы сказать, что получил удовлетворение от того, что убийца моей семьи теперь пребывает вовне. Я мог быть сказать, что рад этому, я мог бы..
Но я чувствовал лишь пустоту и снова страх. Около четверти часа я сидел за деревом, не думая ни о чем. Мои ноги затекли,земля стала еще холоднее, чем прежде.
С осторожностью я подобрался к человеку, распростертому на земле и посмотрел на него в надежде, что он не умер, вдруг я узнаю ответы на свои вопросы. Но подойдя ближе, мои надежды разбились. Я никогда не узнаю почему он выбрал мой дом.
Он не был похож на разбойника,что убивает, а затем грабит дома. Я обратил внимание на то, как хорошо он был одет, на то какие мозолистые и жесткие оказались руки. Это были руки хорошо владеющего клинком бойца. При нем не было вещей, - только короткий клинок в ножнах. Я потянулся было к нему, чтобы посмотреть на рукоять, как в ту же секунду в небе прокаркала ворона, и я отдернул руку, а мое сердце забилось чаще.
Небо темнело, поэтому я оставил эту затею и решил убраться отсюда подальше. Но я не мог не заметить, что стрела была из чистого выструганного дерева, такие стрелы не по карману простым людям и они явно не предназначаются для охоты. Это боевая стрела. Точное попадание в сердце, человек знает свое дело.
В моей голове закрутились шестеренки. Он убит, хоть и не мной.. Можно ли считать,что моя месть свершилась?
Домой я шел намного дольше, нога хромала, но я не обращал на это никакого внимания. В моей голове ощущалась звонкая пустота. К тому времени, когда я вышел на тропинку из леса, наверняка было уже за полночь. Свернув к ручью, я напился воды и лег подальше от берега, где были клочки зеленой травы.
Мне хотелось кричать и проклинать все в этом мире, но я молчал.
Надо мной растекалось бескрайнее звездное небо в ночи, такое большое и бесконечное. Кто я, такой маленький в таком большом мире? Если бы я исчез, никому бы не было до меня дела, ведь так? Я тут же отогнал эти мысли прочь. Ночи в этих краях всегда были теплые, я лежал на берегу, но в ту ночь так и не сомкнул глаз.
На рассвете я умылся ледяной водой, но в моей голове продолжало стучать как по наковальне. Кто был этот человек и что ему было нужно? Я подкрадывался как можно тише, но он все равно обернулся, запечатлев свой предсмертный взгляд на мне. Отец всегда удивлялся моей ловкости обходить сухие ветки и листья так, что поступь была такая тихая и мягкая, что никакой зверь не заподозрит чужака поблизости. Я стоял с подветренной стороны, вряд ли он уловил бы мой запах даже если бы был животным. Я действовал быстро, аккуратно. Но самое главное, чья была выпущенная стрела? Есть доля вероятности,что убийца обернулся не на мой шаг, а на шаг второго. Там определенно был кто-то еще. Кто-то, кто следил за ним также, как и я..
Видимо я уснул, потому что день уже перевалил за полдень. Я стал думать, что мне делать дальше. Моих родителей больше нет, я отказывался в это верить. Мне нужно было идти к дому, просить помощи у ближайших соседей, до которых было не меньше мили. Но дым был виден издалека, мой дом догорал последними искрами. От него ничего не осталось, кроме тлеющих углей. Я стоял и смотрел, пока мои глаза не зажгли слезы и я ничего не мог поделать, кроме как отдаться в этот поток горя.
На меня снизошла тоска. Тоска кромешной пустоты внутри, да и только. Мне некуда было возвращаться, я оставил свою прежнюю жизнь еще там в лесу. Мне всего двенадцать, но я оставил там и прежнего себя.
Тэйвол был небольшим городком, в котором я жил всю свою маленькую жизнь. Я любил свой город, и знал его не хуже любого другого. Но в яме я не был ни разу.
Яма - опасный квартал, куда не сунется ни один нормальный человек. Здесь скрывались беглые рабы, зарабатывали деньги сомнительные леди и проворачивались темные дела. Я не был здесь ни одного раза, но знал чем заканчивается пребывание здесь. Однако улицы казались спокойными, люди занимались своими повседневными делами, но угрюмость, само месторасположение и тошнотворный запах помоев, оправдывали свое название – яма.
Чтобы добраться сюда, я долго спускался по склонам вниз. Другой дороги, более безопасной и щадящей мои и без того разбитые колени, попросту не было. День уже клонился к вечеру, когда я добрался до окраины ямы.
Я начал свои поиски купца по имени Рой и найти его было не так-то просто. У меня ушло не менее часа, чтобы добраться до места торговли, где я петлял среди рядов и расспрашивал о купце, но никто не знал никакого Роя, пока я в отчаянии не опустился возле хлебной лавки. Солнце уже садилось, а мне так хотелось успеть до сумерек. Может этого купца и не существует вовсе? Или это не тот рынок?
Мне хотелось отчаянно плакать, но глаза так и оставались сухими. Когда умирает кто-то близкий - это другой вид боли. Сначала ты неистово не можешь поверить в это, и слезы так и льются наружу, но потом приходит осознание того, что уже не будет как раньше. Произошло много событий, и мне хотелось верить, что я сейчас приду домой, а на столе свежесрезанный мамой букет цветов из нашего сада и она встречает меня с улыбкой. А папа бы вернулся с утренней охоты и мы бы все вечером поблагодарили Богов за ужин, данный нам. Я уже не уверен, есть ли эти Боги, и нужно ли их благодарить.
Сидя на рынке как оборванец, голодный и грязный, я мечтал о той краюхе хлеба на прилавке. Но стоило мне подумать об этом, как взгляд лавочника открыто сверкнул по мне.
-Живо проваливай отсюда, оборванец! - рявкнул пекарь.- А не то стражу позову!
Я начал было вставать, но кто-то оттащил меня за шиворот за угол и шикнул, показывая пальцем молчать. Это была девчонка примерно моего возраста, высокая с темными волосами и такими же черными глазами. Она была одета в кожаные штаны и рубашку хаки. Было принято, что девочки ее возраста по обычаям Тэйвола носили платья, но она была другая. Может в яме все так ходят? Я смотрел на нее, силясь понять, что ей от меня нужно.
-Чего встал как вкопанный? Пошли давай, я покажу дорогу, - она схватила меня за рукав и потащила меня за собой.
Я ели поспевал за ней, пытаясь отдышаться по дороге, но тщетно. Она привела меня в обветшалую конуру, открыла дверь и показала жестом заходить. Меня одолели тысячи сомнений в один миг, но я шагнул. В комнате горело две свечи, я вглядывался в кромешную тьму, и вздрогнул, когда из стороны, где сверкали в очаге язычки пламени, донесся голос:
-Я ждал тебя.
Молчание, такое мертвое, что я слышал лишь стук собственного сердца и треск углей в камине.
-Заходи, садись.
Я повернулся было на дверь, но девчонка уже исчезла. Мои глаза начали привыкать к темноте. Я сел в кресло, положив свой лук рядом и стал ждать. У камина было больше света и я мог различить лишь смутные очертания незнакомца. Он снял котелок с огня и разлил чай в две кружки.
-Вас зовут Рой?
Он рассмеялся тихим глухим смехом и его лицо тронула едва заметная улыбка.
-Люди зовут меня тем именем, которое знают. Или думают, что знают. Мое имя Изаму, мальчик, - он перевел взгляд на угли в камине. - Выпей чаю и отдышись. Нам некуда торопиться.
Мой любимый чай с мятой. Я выпил кружку и мое сердцебиение немного успокоилось. Здесь пахло довольно приятно и ощущался уют, чего не скажешь о наружном виде этого домика.
-Как вы узнали, что я приду? - я задал свой вопрос, но он ответил не сразу.
-Это большая и длинная история, мальчик, - он встал и принес тарелку с хлебом, по которому стекал ягодный джем. У меня тут же потекли слюнки. - Не стесняйся.
Я осмелился взять джемовый хлеб и стал есть, пока на тарелке не остались лишь крошки. Я и не помнил, когда в последний раз так ел. Он снова подлил мне чаю и старательно наблюдал за мной. Пока я ел, то забыл о чем мы говорили, как незнакомец заговорил:
-Мои двери уже давно были открыты для тебя. А точнее всегда. Ты всегда мог обратиться за помощью и защитой.
-Но я вас даже не знаю! Мне не нужна была ваша защита, - выпалил я.
-Тебе было не обязательно знать меня, чтобы ты был под моей защитой. Но вчера я чуть не совершил ошибку, о которой жалел бы всю оставшуюся жизнь. Тебе повезло, что ты остался жить, и это не моя заслуга. Я знаю, что случилось вчера. Я знаю,ч то погибли твои родители, и тебя уберегло лишь чудо, что ты не отправился следом. Впредь я сделаю все, чтобы этого больше не случилось. - В голосе слышалась грусть и что-то еще, чего я не мог понять.
Мои мысли безудержно спутались в голове. Я старался не думать, опасно ли мне находиться здесь. Его зовут не Рой, и возможно, он не тот за кого себя выдает.. Я думал о том, успею ли я в полумраке добежать до двери - это хороший вопрос, но успею ли я далеко уйти со своей хромой ногой?
-Я знаю, ты напуган, но тебе не стоит бояться меня, - так по доброму сказал он.- Твоя мать была такая же храбрая и не доверчивая как ты.
-Вы ничего не знаете, - я сказал это сдавленным голосом, который проявляется, когда слезы уже жгут глаза. Но нет, слез не было, но голос придал грусти.
-Я знаю намного больше, чем тебе хотелось бы. Но тебе так о многом предстоит узнать, - он ели слышно выдохнул. - А сейчас ложись спать и не сомневайся, что ты в безопасности. - Что-то в этих словах заставило меня поверить ему, меня окутало такое спокойствие и умиротворение, будто не на моих глазах умер человек прошлой ночью, будто не я остался один в этом мире.
На меня накатила тошнотворная усталость, мышцы постепенно расслаблялись. Я мечтал о сне без снов.
Изаму показал мне кровать в дальнем конце комнаты и сказал, что я могу располагаться и вышел из хижины. По всей видимости, на улице уже совсем стемнело, потому что когда он открыл дверь, дневной свет уже не проникал внутрь.
Оставив свой лук в кресле, я стянул сапоги и грязную одежду. Обувь я поставил у кровати, а одежду бросил на пол. На кровати лежала ночная рубашка, она была мне велика, но ничего другого мне не оставалось, поэтому я натянул ее через голову и начал карабкаться на кровать. Она была довольно высокая и мне пришлось постараться, чтобы забраться на нее. Эта постель была мягкая, но прохладная. Я лег и заснул, как только моя голова коснулась подушки.
Когда я проснулся, то солнечный свет уже проникал внутрь домика. Возле камина какая-то девушка помешивала что-то вкусное в котелке. Мой нос сразу дал мне об этом знать и в животе тут же заурчало. Комната была обставлена совсем просто, но уютно. Я решил собрать в голове осколочки минувшего вечера.
-Уже проснулся? - Изаму вырвал меня из потока мыслей.
Я кивнул, отвечая на его вопрос.
И когда он успел так незаметно зайти в комнату?
-Отлично, скоро будем завтракать. Это Синди, - он указал на девушку с рыжими волосами, которые едва доставали ей до плеч, - она покажет тебе, где можно будет умыться.
При свете дня Изаму был достаточно высоким с поджарыми мышцами, которые обтягивала длинная черная туника. Его светлые волосы были собраны в воинский хвост. Пока я одевался в свое грязное тряпье, я подумал, что он совсем не похож на купца, которого мне велели разыскать, он скорее похож на воина.
Синди уже ждала меня у входа. Я натянул свою одежду и сапоги, и поспешил вслед за ней. Мы обогнули старую лачугу вокруг и моему взгляду предстала маленькая баня.
-Там есть вода и мыло, я думаю, будет лучше если ты вымоешься, потом вряд ли удастся такая возможность, - и с этими словами она ушла.
Я еще несколько секунд разглядывал деревянную баню и разрушенные строения вблизи, и только потом вошел ,скинул одежду и стал мыться. Мыло вкусно пахло лавандой. Вода после меня была жутко грязной, но меня это не заботило. Мысль о том, что сейчас после мытья придется натягивать грязную одежду на чистое тело, уже сама по себе казалось неприятной.
Но пока я мылся, мои вещи унесли, а на их месте лежали аккуратно сложенные рубашка, штаны и кожаные башмаки. Я быстро оделся, пригладил волосы и вышел, думая о том, а не сбежать ли мне, но вспомнил, что идти мне некуда. В лучшем случае я умру с голода, в худшем - продадут в рабство.Поэтому я медленно побрел в дом, рассматривая все вокруг.
Старая лачуга, которая выглядела так снаружи, что к ней даже и подходить было боязно, внутри выглядела чисто и уютно. Не доходя до двери я уже почувствовал запах еды. Я зашел в дом и увидел, что стол уже накрыт: белая скатерть, фрукты, сыр, пирожные и даже вино. Под крышкой котелка оказался слой белых клецок на густом рагу из оленины и корнеплодов. В моем животе неистово заурчало, я скорее подошел к столу и сел. Мои глаза разбегались, я не знал с чего начать, как Синди уже накладывала мне и Изаму рагу и наливала чай, но сама есть не стала.
-Можешь быть свободна.. а да, забери вино, эта партия вина ужасна и принеси мне абрикосовое бренди. Пожалуйста.
-Да, сэр, - и с этими словами она вышла.
И тут я понял, что Синди слуга в этом доме. Но лачуга выглядит старой, все обставлено слишком бедно, и при этом есть слуга..
-Она рабыня? - спросил я, не подумав.
Он только расхохотался и посмотрел на меня.
-Конечно нет! Синди работает слугой в этом доме и помогает мне в некоторых делах.
-Ааа..
Я решил больше не утруждать себя разговорами и принялся за еду. У меня было ощущение, что я не ел неделю. Я ел и ел, пока мой живот не стал как барабан. Изаму тоже молчал, аккуратно поглядывая на меня.
-Как только я соберу нужные нам вещи, припасы и лошадей, мы отправимся в дорогу.
-Что? В дорогу? Мы разве не останемся жить здесь?
-Мне больше нет необходимости оставаться в пяти графствах. Можно сказать, причина того, что я жил здесь - ты. Но теперь мы уедем. Я конечно был готов к твоему приходу, но не настолько, чтобы лошади уже были оседланы, а вещи собраны, - его губы тронула улыбка и он смотрел на меня своими серыми глазами, они были такими добрыми, что я не заметил как и сам слегка улыбаюсь.
-Хорошо..- сказал я, обдумывая то, что только что услышал. - Кто вы?
Он молчал, и я не думал, что получу ответ, как он сказал:
-Человек, который должен доставить тебя в целости и сохранности к королеве.
-Королеве? - изумленно спросил я.
-Беллен, королева Риммола, должна получить письмо с голубем прежде, чем мы прибудем. Я отправил самого быстрого голубя, замок должен быть готов к нашему приезду.
Риммол самое красивое и властное королевство. Мой разум отказывался воспринимать всю информацию, что я получил за последние два дня. Все это не укладывалось у меня в голове.
-Мне нужно отлучится на несколько часов, собрать провизию в дорогу и лошадей, - тут он помедлил. - Ты ведь умеешь ездить верхом?
-Не сказать, что я делаю это хорошо, но ехать верхом смогу ,- моя лодыжка тут же заныла, давая о себе знать.
-Отлично, тогда завтра на рассвете выезжаем. Пока меня не будет, ты можешь обращаться с любыми просьбами к Синди, она тебе все покажет, - он улыбнулся и потеребил меня по волосам прежде чем встать. -И да, я знаю, что ты хорошо охотишься, может в дороге нам это очень пригодится.
Я бросил взгляд в сторону камина, лук так и лежал в кресле, где я его и оставил. Он проследил за моим взглядом и сказал:
-Я посмотрел его сегодня утром, пока ты спал и обнаружил трещину на рукояти. Сегодня же достану тебе лук, но не обещаю, что он будет из идеальной древесины, хотя свою задачу выполнять будет.
-Но он новый, я его вчера купил только.. - я вскочил из-за стола и взял лук в руки. - Его ведь можно починить? - я старательно пытался соединить две части лука.
-Куплю новый. Или ты дорожишь этим?
Я небрежно пожал плечами.
-Нет, - я смотрел на гладкое дерево и грусть медленно одолевала меня. - Но откуда вы знаете, что я хорошо умею охотиться?
-Я же говорил, что знаю о тебе больше, чем тебе хотелось бы, - он помедлил, как будто хотел сказать что-то еще, но лишь кивнул и вышел.
У меня сложилось впечатление, будто этот человек видит меня насквозь, от чего по всему телу пробежали мурашки. Я замотал головой, чтобы избавиться от странного ощущения.
-Сэр, с вами все в порядке? - Синди оказалась сразу же возле меня.
-Я..да, все в порядке. Можно еще чаю?
-Конечно. Зеленый с мятой, что-то еще?
-Нет..спасибо, - она кивнула и удалилась.
*****
На рассвете мы и правда двинулись в путь. Нам пришлось пройти некоторую часть пути до таверны "Зеленый лист" пешком, именно там Изаму и оставил лошадей.
-Мы не должны привлекать внимания. Мой дом не выглядит как дом человека, который может купить лошадей, особенно в яме. Слухи сейчас нам ни к чему, поэтому пройдемся пешком.
Изаму и правда принес лук, как и обещал. Он был вырезан из хорошей гладкой древесины. Для меня он был идеален и удобно лежал в руке. Я также нес колчан со стрелами и поклажу, которая показалась мне сначала легкой, но к тому моменту, когда мы дошли, мои руки просто отваливались. Если Изаму и заметил, что я хромаю, то виду не подал.
Мы подошли к таверне, у которой наполовину отваливалась табличка и стерлись буквы, но людей было вокруг достаточно. Изаму велел ждать на улице, а сам пошел в конюшню. Спустя какое-то время конюх вывел лошадей. Это были гнедые лошади, которые не бросались особо в глаза. Лошадей было две, а это значило, что Синди не опаздывает, как я думал, а вовсе не придет. Я выбрал лошадку поменьше.
-Как ее зовут? - я подошел к гнедой и погладил ее.
-Она не откликается ни на какое имя, она слишком гордая, - сказал конюх и передал мне поводья.
Лошадь Изаму была спокойнее и он не один раз предлагал мне поменяться, но я отказывался. К вечеру нашего пути все мышцы болели, а спину я уже не чувствовал. Мы остановились в таверне на ночь и я был счастлив спешиться с лошади.
Изаму забрал наши вещи, напоил и расседлал лошадей и только потом мы зашли в таверну. Он отдал серебрянник за комнату и попросил принести еду наверх. Каждый пребывал у себя в мыслях, поэтому ужинали мы молча. После трапезы Изаму сказал, что спустится вниз, чтобы договориться о еде на утро и в дорогу.
-Не жди меня и ложись спать, я скоро вернусь.
А я его и не ждал. Я лег на мягкую кровать и заснул.
На утро мы плотно позавтракали, взяли еды в дорогу и отправились в путь. Я ехал на своей гнедой кобыле и думал. Куда мы едем? Что ждет меня дальше и кто этот человек, которому я так слепо доверил свою жизнь.