Глава 3. Сердце Риммола.
"Каждый герб символизирует то, чем слаб перед другими, но даже так, всем известно, что он порождает".
Времена стражей. Граций. Историк символики.
Мое сердце забилось чаще. Страх сковывал меня от лодыжек до головы. Я забился в угол у кровати и ждал. Изаму встал около двери, держа наготове меч. Внутри меня бушевала самая настоящая буря тревоги и страха. Дверь отворилась, я затаил дыхание.
Первым вошел один матрос, следом за ним второй и последней вошла Синди. Изаму ждал. Тени каюты позволяли ему скрывать себя, но лишь пока они не начнут всматриваться.
-Берите мальчишку и уходим, - властно сказала Синди.
Изаму сделал выпад и из груди второго матроса тут же показался его клинок. Глаза матроса расширились, его короткий меч выпал из рук и он завалился на бок, не теряя попытки снова вздохнуть. Первый матрос в два шага преодолел расстояние между нами и грубо схватил меня за запястье. Я стал вырываться и лягаться, но он лишь усилил хватку и потащил меня к выходу.
Я упирался ногами в пол и сопротивлялся. В бою я бессилен, но бороться не переставал. Я не доверял никому здесь. Но меньше всего я не доверял Изаму. Он за все время только защищал меня. Но ведь Синди тоже защищала.. или только делала вид?
Я ухватился за руку матроса и прикусил зубами с такой силой, что почувствовал металлический вкус крови на языке, от чего меня тут же затошнило.
Когда он ослабил хватку, я пнул его под колено и он невольно отпустил мою руку и вскрикнул, и только тогда я отступил назад. Ноги матроса подогнулись и он упал на колени. Я сначала удивился насколько сильный был мой пинок, но потом понял, что это Изаму постарался.
-Сукин ты сын, - прошипел тот, что только что пытался выволочь меня отсюда как какой-то трофей.
-Твоя правда, - Изаму взял его за шиворот и потащил в противоположную сторону от двери как тряпичную куклу, - скажи спасибо, что я только подрезал твои сухожилия, чтобы ты не сбежал, а не лишил тебя твоей жалкой жизни.
С этими словами он взял моток бечевки и связал ему руки за спиной, но ноги не стал. Они уже и так ни на что не годились. Синди уже лежала связанная по рукам и ногам без сознания.
-Мальчик мой, закрой дверь..пожалуйста.
Ласковый голос, который никак не вязался с произошедшим, вырвал меня из оцепенения. Я только сейчас заметил, что так и не сдвинулся с места и каждый вдох давался мне тяжелым испытанием.
Я моргнул несколько раз, постепенно приходя в себя и наконец кивнул, закрывая дверь каюты. Лужа от матроса, который так и не смог вдохнуть, растеклась по дощатому полу внутри нашей "уютной" каюты.
Крови вокруг Синди не было и грудь ее размеренно вздымалась при каждом вдохе. Изаму улыбнулся мне. Казалось его совсем не тревожит бездыханный матрос и два человека, пытавшихся убить нас. Нет, скорее похитить меня. Или похитить, чтобы потом убить или продать в рабство. Мои мысли окончательно спутались.
Изаму присел на корточки возле матроса и достал короткий клинок из такого же черного метала как и его меч, и приставил его к горлу пленника, но обернулся ко мне:
-Я бы мог отправить тебя на камбуз или палубу, чтобы ты не видел всего этого, но боюсь, что не знаю сколько врагов у нас на этом корабле. Так что, ты можешь просто сесть спиной ко мне?
-Все в порядке, - соврал я, хотя сам чувствовал, что мне тяжело дышать.
Я чувствовал как страх ледянными копьями впивается в мою кожу. Я сел на кровать и стал смотреть в пол, хотя мое любопытство брало верх и я иногда поднимал взгляд.
-Кто вас послал и зачем вам мальчик? - Держа клинок у его горла он пристально смотрел на пленника.
-Думаешь я скажу тебе, мерзкий ублюдок? Я лучше сдохну, чем расскажу тебе, - он плюнул Изаму в лицо, но попал лишь на одежду.
-Я теряю терпение.
-Мне плевать, можешь меня сразу прирезать, - он дернулся, чтобы самому вскрыть себе горло, но Изаму вовремя убрал клинок, приблизился ближе к его лицу и сказал тише:
-Все не так просто, как ты думаешь.
Он полоснул клинком по его груди, достаточно для того чтобы пустить кровь, но не достаточно, чтобы умереть от этого. Матрос вскрикнул и сжал зубы в оскал.
-Повторю вопрос. Кто вас послал и почему ты решил, что твои грязные руки могут касаться мальчика? - он не стал ждать долго и полоснул клинком еще раз так, что из порезов получился крест.
-Думаешь тебе это сойдет с рук, а? Даже твоя сука предала тебя, чтобы заполучить мальчишку, отдай его нам и дело с концом. Босс заплатит тебе. Золотом!
Изаму резким рывком ударил его под дых и встряхнул его, пока тот задыхался.
-Я же сказал, что очень не терпелив, - Изаму приложил нож к нижнему краю его правой глазницы, и тот улыбнувшись, затаил дыхание, думая, что это всего лишь угроза. Но как же он ошибся. Изаму провел клинком от глазницы до челюсти.
Хлынула кровь. Матрос заверещал и попытался отползти. Его глаза закатывались от свирепой боли, силясь не потерять сознание. Изаму приставил лезвие к его горлу, по которому стекала красная струйка крови.
-Нет! - Завопил тот.
-Задам снова, - голос Изаму был спокойный, размеренный. - Кто вас послал и зачем вам мальчик?
Пленник часто дышал. Было видно, что его гордость уступила место страху.
-Хорошо..хорошо, я скажу, - он покосился на клинок, и замер, когда Изаму надавил чуть сильнее.
Я уже не мог просто слушать и смотреть в пол. Сначала я только изредка поднимал глаза, потому что меня охватывало любопытство, что же будет дальше, но сейчас я просто в открытую пялился, не скрывая своего интереса, который граничил с ужасом и страхом. Но при всем этом я восхищался Изаму, хотя он делал такие жестокие вещи. Я восхищался его бесстрашием и отсутствием жалости к пленнику.
Я бы так не смог.
-Нас только трое, - он покосился на лежащего матроса и сглотнул. - Уже двое. Точнее наш босс остался на берегу. Но это не тот босс, что нанял нас, а тот босс, что просто..
-Мне нужна правда. И связные слова между собой.
-Я..я понял.. - он прочистил горло и начал заново. - Наш босс, тот, что получит золото от заказчика, остался на берегу, а нас троих послали за вами, потому что не смогли взять вас на берегу.
-Заказчик?
-Да..босс никогда не раскрывал его личность. Но говорил, что заплатят золотом, если мы найдем мальчишку и приведем его целым и невредимым. Очень много золота и каждому землю. Мы уже лет пять этого паршивца ищем и..
Он зашипел, когда Изаму сильнее надавил на острие клинка.
-Ладно ладно.., - он перевел дыхание. - Раньше нас было больше, но те , кто возвращался с задания без мальчишки потом лишались головы. В этот раз мы никак не могли прийти без него. Поговаривали мол мальчишка-то особенный, - и понизив голос, почти прошептал, - мол колдун какой-то. Босс велел это..аккуратно с ним.
-Что она делала с вами? - он кивнул на Синди.
-Ааа..эту приставили к нам.., - он задумался на несколько секунд, явно вспоминая, - эээ совсем недавно, сказали будет информировать нас. Мы так и узнали, что мальчишка к вам в руки попал. Когда Эрл его предков - то прирезал, пацана дома - то и не было, да и этот сукин сын смылся куда-то. Наверное понял, что без мальчишки вернется, да без головы останется, - он гоготнул и внутри у меня все похолодело.
Из-за меня погибли мои родители. Перед моими глазами снова появилась картина того дня. Если бы я вернулся раньше, остались бы они живы? Вот это хотел бы я знать.
-Имя босса, - терпение у Изаму кончалось. - Живо!
-Крэмб..его зовут Крэмб, - ответил он на выдохе.
И на этих словах Изаму перерезал ему горло.
-Мгновенная смерть для тебя подарок, - прошептал он уже мертвому наемнику, вытирая клинок о его штаны. Он убрал его в ножны и медленно поднялся. В комнате стояла мертвая тишина, и я услышал как хрустнули его колени.
-Мои ноги затекли, но это мерзавец легко раскололся, - он резко замолчал, вспомнив с кем говорит. - Ты в порядке? - он подошел ко мне и взял меня за плечи. - Больше всего на свете для меня значит твоя безопасность.
-Теперь я в этом не сомневаюсь, - я помолчал и добавил: - Но ведь вы сказали, что не убьете его.
-Хм..кажется не припомню такого. И вообще, он готов был отдать тебя за мешок золота и превратить твою жизнь в холодные низы ,а ты решил сжалиться над ним?
-Я этого не говорил.
Я не знал, что чувствовать. Снова эта неопределенность внутри.
Пустота граничит с закипающей ненавистью внутри меня. Если Синди помогала нам на тех холмах, а не обратилась против нас, значит это были не люди из ее круга. Неизвестно сколько еще осталось охотников за мной, но уже минус трое.
Послышался глухой стон. Синди открыла глаза, и снова зажмурилась.
-Моя голова.. - она попыталась подвигаться, но успеха это принесло мало.
-Ты предала меня.
Она молча подняла на него взгляд и не проронила ни слова.
-Думала усыпить меня чаем и выручить за Астона мешок золота? Очень-очень грубо. Особенно зная, что я как никто другой отлично разбираюсь в ядах. Кто тебя нанял?
Она молчала. Он подошел и опустился рядом с ней.
-Я доверял тебе и считал другом. Глупо.
Кончиком лезвия он приподнял ей подбородок и посмотрел в глаза.
-Я не прощаю предателей и прикончил бы тебя прямо здесь, - голос его был хоть и твёрдым, но я видел боль в его глазах. - Но ты человек королевы, именно поэтому я оставлю тебя на суд ей.
Он смотрел на неё, но она так и не ответила.
-Астон, бери вещи, мы займём другую каюту, здесь слегка грязно.
-Беру.. - пробормотал я и направился в сторону наших, пока не разобранных, вещей.
-А ты, - сказал он, обращаясь уже не ко мне, - если выкинешь какой-нибудь фокус и попытаешься сбежать, я закрою глаза на то, что ты человек короны, - и тут же ловким движением разрезал путы на ее ногах.
-Ваши вещи тоже брать?
-Да. Тебе не будет тяжело?
-Не думаю, сэр.
-Хорошо, пойдёшь последним. Сомневаюсь, что у нас на корабле есть ещё недоброжелатели, но так будет безопасней всего.
Я кивнул. Казалось, что сейчас мысли и чувства должны были одолеть мою голову, которая так и ломилась от произошедших событий этих дней. Но сейчас я желал улечься в гамак и тихонько уснуть.
-Сколько нам плыть? - спросил я, чтобы заглушить возникшую тишину.
-Думаю, примерно неделю.
-Я бы хотел..завтра выйти на палубу, если можно.
-Конечно, только сперва я все улажу и проверю экипаж, потом хоть спи на палубе.
-Как скажете.
Меня это позабавило, но виду я не подал. Теперь я знал одно: я ему верю. От Изаму я ощущал такую чистую энергию. И почему я с самого начала сомневался в нём? Мы шли в полном молчании, обходя тем же путем, что и по прибытии сюда.
-Жди здесь, - он уже снова связывал Синди ноги, - а к ней ни на шаг.
Этот его тон заставил меня снова думать, что он так сильно беспокоится обо мне.
-Ни на шаг, - повторил я, и он улыбнулся.
Он уже начал уходить, но обернулся, вытащил короткий меч и отдал его мне.
-Меня не будет всего минуту, но если у тебя будет оружие, мне будет спокойнее.
Я взял его и почувствовал вес меча в своей руке.
-Не беспокойтесь, - он похлопал меня по плечу и стал подниматься на верхнюю палубу.
Пока я держал клинок в руке, я уже устал. А если им ещё сражаться надо, так это вообще издевательство. Я попытался рассечь воздух вокруг. Это было тяжеловато, но пару раз получилось. Учитывая, что все мои мышцы болели после долгой дороги, пару взмахов было достаточно.
Тут был очень скудный свет, но я постарался разглядеть его получше. Чёрная блестящая сталь, очень тонкая и гладкая на ощупь. Рукоять меча была синего цвета со вставленными прозрачными камнями, которые сверкали даже при тусклом освещении. Работа была очень искусная.
Синди так и сидела молча, даже не взглянув в мою сторону.
Раскаивалась ли она в том, что сделала? Или ей было все равно? Зачем она помогла нам на холмах? Наверное, чтобы ее саму не убили. Как всегда говорил мой отец, если добыча знает кем является, она всегда спасает свою шкуру.
Но мне было жалко Изаму. Каково это когда друг предаёт тебя? Оставляя пустоту вместо радостных пережитых событий. Будто открывается занавес и все произнесённые «другом» слова - становятся фальшивкой. Сразу смотришь на всё будто с другой стороны.
Были ли подарки, слова и поступки искренними хоть на доли секунды? Питал ли твой друг когда-нибудь такие же тёплые чувства как ты к нему? И был ли он другом? Казалось, что да. Для тебя. А ты для него? Просто способ получить желаемое, пусть это чувства, эмоции или другая выгода.
У меня не было еще настоящего друга, но я знал это как само собой. Она использовала Изаму, чтобы найти меня, в то время пока он думал, что может ей верить. Получается скверно.
Как только я услышал голоса наверху, тут же начал спускаться Изаму и один из матросов.
-Все хорошо?
Я кивнул и протянул его меч.
Мы прошли до новой каюты, она была значительно больше, но ничего необычного. Кровать с двумя ярусами, небольшой сундук и стол для трапезы. В каюте располагалось ещё одно помещение, в котором помещалась только койка и не было двери.
-Ты голодный? Я сказал чтобы нам принесли еду, - сказал Изаму, копаясь в своей холщовой сумке.
-Если честно, сейчас я бы поспал.
-Хорошо, занимай любую кровать какая тебе понравится.
-Их ту всего две, - я пожал плечами, - выбирать особо не из чего.
-Это верно, - сказал он и на его лице заиграла улыбка.
Я переоделся и залез на свою постель. В моей голове жужжали мысли, словно надоедливые пчелы. И я принялся разгонять их. Не хватало, чтобы после стольких дней усталости они помешали мне заснуть в постели и тепле.
Но одна мысль все же не дала мне покоя, и я ухватился за нее. Я лежал на боку и наблюдал, как Изаму раскладывает какие-то свои вещи на стол и что-то тихонько напевает себе под нос. Он все еще может улыбаться, несмотря на прошедшие события этого вечера.
На первый взгляд, он твердый как сталь, его не сломила потеря друга, и не встревожили руки, столько раз запачканные чужой кровью. Но я будто видел сквозь эту броню боль, усталость и злость. И при этом он всегда полон решимости. Мне есть чему поучиться у него.
Он не задавал вопросов, когда я сказал ему, что Синди идет не одна. Он просто поверил и приготовился защищать меня. Я и сам бы хотел знать, почему в моменты жуткого волнения я чувствую полное единение с миром, а не просто ощущаю себя его частью. И все же, он так добр ко мне и так жесток к остальным.
Мои глаза уже неистово закрывались. Я не стал сопротивляться, закрыл глаза и провалился в сон. Сон, где я на зеленой поляне, вокруг меня бабочки разных цветов радуги, а я бегу босыми ногами по мягкой шелковистой траве. Бегу за тенью впереди, но не могу догнать. Стоило мне моргнуть, как серая мгла окутала меня со всех сторон. Бабочки стали черными и медленными, будто само время замедляется. Мне так тяжело дышать и еще тяжелей пытаться догнать тень впереди. Я бежал и бежал, пока не стал задыхаться. Движения убегающей тени были мне так знакомы. И тут ко мне пришло осознание того, что эта тень-моя. Стоило мне подумать об этом, как меня окутала кромешная тьма. Девушка с серебрянными глазами сидела на расшитом кресле, непринужденно рассматривая свои тонкие руки.
-Ты жаден, - пропела она.
-Простите? - я аккуратно приближался к ней.
-Откусываешь все самое вкусное, это когда-нибудь тебя погубит, - она резко поднялась. Ее волосы цвета белого молока развевались как в воде, а шелковая сорочка была едва не прозрачной. - Но зато мы сможем быть вместе, - она коснулась моего лица и улыбнулась, обнажая белоснежные зубы.
Я проснулся в холодном поту, тяжело дыша, и начал оглядывать все вокруг. Никакой поляны. Никаких бабочек. Никакой тьмы. Никакой белоснежной женщины. Мое сердце бешено билось, и я не в силах был успокоить его. Я спустился со второго яруса, подошел к столу, налил стакан воды из кувшина, и осушил его большими быстрыми глотками.
-Что случилось? - Изаму сонным голосом заставил меня вздрогнуть.
-Просто дурной сон.
-До рассвета еще пару часов, поэтому поспи еще, если можешь.
-Так и сделаю.
Но в ту ночь я так и не сомкнул глаз.
*****
На утро к нам заявились два крупных матроса, и Изаму пояснил, что мы не можем оставить нашу пленницу без присмотра пока пойдем на палубу.
-А им можно доверять? - шепнул я ему как можно тише.
-Не беспокойся об этом, - ответил он мне также тихо.
-Как скажете, сэр.
-Можешь отбросить формальности в общении? Давно нужно было это сделать.
-Ну тогда пойдемте... пойдем на палубу?
-Так-то лучше, - он подмигнул мне и кивнул в строну выхода. -Уже идем, но возьми плащ, там очень свежо.
Я взял плащ и направился к выходу.
-Джет и Рой, глаз с нее не спускайте.
-Вас поняли, - проговорили они хором и мы вышли.
С палубы открывался поистине завораживающий вид. Рассвет только недавно наступил, но мир как будто и вправду проснулся. Свежо, было мягко сказано, дул уже прохладный осенний ветер и я поскорее накинул плащ.
-Синди так ничего не сказала? - вдруг спросил я.
-Ни слова.
Мы немного помолчали, давая друг другу собраться с мыслями.
-Я принесу кофе и чай, чтобы не замерзнуть. Никуда не уходи.
-Хорошо, - он задержался еще на пару секунд и вот я уже слышал удаляющиеся шаги.
Я взялся руками за фальшборт и смотрел как наш корабль разрезает волны. Вокруг лишь синее-синее море и ничего кроме. Я запрокинул голову и закрыл глаза, чтобы дать волю всем свои органам чувств насладиться этим прекрасным спокойным утром.
Внутри меня царило умиротворение и я отдался в поток слабости этого царящего чувства. Ветер развевал мои волосы, и казалось - это все, что мне нужно сейчас. Снова я чувствую единение с миром. Но по другому. Раньше это было лишь в момент волнения, а сейчас я не чувствую тревоги.
Изаму подошел беззвучно, но я уже знал, что он близко. Я повернул голову, когда он был в двух шагах от меня. И в миг все пропало. Ощущение мира стало приглушенным, все встало на свои места.
Изаму держал две дымящиеся кружки и улыбался. В моей душе растекалось тепло, тягучее как мед. Мне удавалось все чаще и чаще ощущать спокойствие и защиту, когда рядом Изаму. Что давал мне этот человек? Защиту. Он приподнял брови и наклонил голову вправо, и только тогда я понял, что просто застыл на месте и пялюсь на него.
-Ээээ...я хотел просто.., - я замолчал, обдумывая что сказать.
Он рассмеялся и протянул мне кружку.
-Это чай, там мед, мята, всего по чуть-чуть.
-Я бы сейчас попил кофе, мне так и не удалось уснуть.
-Без проблем, - себе он оставил чай, а мне протянул кружку кофе.
От нее исходил пар, и я аккуратно отпил кофе, который чуть не полез у меня обратно после первого же глотка.
-Это точно кофе? Вкус..
-Такой уж кофе на суднах, - он снова рассмеялся глядя на мое, все еще сморщенное лицо. - Все таки чай?
-Пожалуй, - и мы поменялись кружками.
Я отпил не спеша, но чай оказался вкусным, ароматным, терпким, и я поспешно выдохнул.
-Что? Не вкусно?
-Вовсе наоборот, - я немного призадумался, – получается, что у них на корабле нет нормального кофе, но есть мед и мята. Как-то неправильно получается.
-Мяту я добавил свою, я взял ее для тебя. А с медом нам просто повезло, - сказал он на веселой ноте.
Я улыбнулся ему, и мы так и стояли у фальшборта, смотрели на море и каждый думал о своем. Где-то поблизости Старпом отдавал приказы, а матросы сновали по палубе, выполняя свою работу. Они действовали как единый механизм, как единое целое. Работа была такая слаженная, и никто не шатался без дела. А мы с Изаму просто наслаждались тихим беззаботным утром.
*****
Дни шли медленнее, чем хотелось. Происшествий больше не случалось, и на четвёртый день мне уже наскучило. Из развлечений можно было вместе с другими матросами покидать кости в кубрике или перекинуться в карты, но на четвёртый раз моего выигрыша, звать меня перестали, хотя ставки были не такими уж высокими. На самом деле, мне просто везло, а играл я так себе.
Также я успел познакомиться с юнгой, это был мальчишка года на два меня старше, его звали Уот. Его огненно-рыжие волосы выгорели на солнце и стали просто рыжими, а веснушки будто подсвечивались в свете солнца. Когда у него появлялось свободное время, то мы о чем-нибудь болтали. Я больше слушал, чем говорил, но меня это ничуть не напрягало. Именно он научил меня плести самые простые морские узлы, а я быстро схватывал. Мы часто смеялись. Я уже и забыл каково это - просто веселиться. Хотя в какие-то моменты мне становилось стыдно, ведь я должен продолжать скорбеть. Я и скорблю.
Ночью.
Тихо.
В подушку.
А днем даю себе передышку.
Уот рассказывал, что служит юнгой, потому что его отец настоял на этом. Его отец всю свою жизнь проработал на корабле, но до капитана так и не дошел. Сильно заболел и уже не может выходить в море.
Сначала Уоту не нравилось постоянно быть в море, но потом он привык и даже стал мечтать о том, чтобы в будущем стать капитаном. Выполнить волю отца. Он уже год не был дома и не видел родных. Его хотя бы кто-то ждёт. Я поспешно отгородился от мыслей о доме и запихнул эти воспоминания в самый далёкий уголок моего разума. Так будет надежней. Для меня самого.
За все дни нашего путешествия мы с Изаму сблизились, и почти каждое утро выходили на палубу, пили чай и говорили обо всем, кроме того, что случилось. Пару раз я спросил у него, что мы будем делать по прибытии в Риммол, и как сложится моя дальнейшая судьба, но он отвечал, что я и сам все скоро узнаю, и нам незачем торопиться. Мне оставалось только ждать.
Изаму сказал, что за все дни Синди не ответила ни на один вопрос и продолжает молчать.
-Но тебе не стоит беспокоиться, тебя это больше не затронет, - сказал он мне.
На самом деле, меня, как правило, беспокоила не она. Меня беспокоило то, что меня это уже задело. Я задумывался о том, почему она так поступила, и пришел к выводу, что для нее это ничего не значило, она просто выполняла чьи-то приказы. И я знал, что Изаму думает также.
Когда наше плавание подошло к концу, ближе к полудню мне открылся взор на королевскую бухту. Вид напоминал далекий мираж. Пристань была очень чистой и аккуратной. Дальше за пристанью расстилались белые каменные мостовые. И все вокруг было очень зеленое, как будто осень сюда еще не добралась. Воздух был теплый и свежий, а в порту царила полная суматоха.
-Надеюсь мы еще когда-нибудь встретимся, - сказал Уот и сощурился от уже палящего солнца на чистом небе.
-Если удача будет на нашей стороне, - сказал я с улыбкой и собрался было уходить, как он окликнул меня:
-Слушай, я тут, ну вообщем.., - он замялся, - вот,это тебе, - он протянул мне маленькую резную фигурку из дерева. Та фигурка, что я купил на ярмарке где-то затерялась, может быть осталась в доме и там же и сгорела.
-Красиво, - протянул я, всматриваясь в детали маленького кораблика.
-Пока не очень ровно выходит, но я учусь!
-Мне правда нравится, спасибо, - и я улыбнулся так широко, как вообще мог.
Мне действительно понравился кораблик, и я решил обязательно сохранить его. Только вот мне нечего было подарить в ответ. У меня из вещей были только вещи и лук. Навряд ли ему нужен лук в море, хотя.. я бы наверное не осмелился бы отдать его.
-Возьми на память и обо мне тоже, - я достал из колчана стрелу и протянул Уоту. - Знаю глупо, но у меня больше ничего нет, что я мог бы подарить тебе.
Он взял стрелу, мы сначала несколько секунд смотрели на стрелу, а потом друг на друга и вдруг расхохотались.
-А больше ничего и не надо!
Он поднял ее вверх и сказал:
-Буду хранить ее как талисман.
И мы снова рассмеялись, у меня даже заболел живот от смеха.В от он мой первый друг, подумал я. Но не успел я обзавестись другом, как вот уже его теряю. Корабль был пришвартован и мы уже готовы были сойти на берег. Я попрощался с Уотом и поблагодарил его еще раз.
-Куда дальше? - спросил я с неподдельным интересом у Изаму.
-Видишь вон ту карету? - он указал в сторону мостовых.
Среди сотни других повозок, она отличалась от всех. Карета была из дерева, но выглядела безупречно. Он взял Синди под руку и мы направились в сторону, куда указал Изаму. Забравшись внутрь, лошади сразу же тронулись, стуча копытами по широкой каменной мостовой. Мы ехали, а я глазел по сторонам. Все было не так, как у нас в Пяти Графствах.
На улицах многолюдно, а на площади кукольники и их ученики ставили палатки для представлений. Тут же играли на дудочках музыканты. По пути еще встречалось множество палаток ремесленников и торговцев, которые были увиты гирляндами. Везде царило праздничное настроение.
-Что за праздник сегодня? - спросил я, не отрывая взгляда от ярких красок вокруг .
-Неделя осени. Она празднуется каждый год на тридцать седьмой день осени.
-Почему именно тридцать седьмой?
-Это очень старая легенда, - он немного помолчал,собираясь с мыслями. - И боюсь, что очень скучная.
-Расскажи, - я умоляюще посмотрел на него.
Он вздохнул и покачал головой.
-Только не жалуйся, если умрешь со скуки за следующие две минуты.
Он прочистил горло и начал:
-Несколько тысячелетий назад сама Тьма забрала чувства людей, отнимая у них грусть, любовь, сожаление, страх. Они больше не ощущали ни тепла, ни холода, становясь пустыми оболочками. Больше не нужно было заботиться ни о дровах в холод, ни о засухе в жару, казалось их это больше не беспокоило. Сломанные, как в дальнейшем их стали называть, умирали один за другим, храня в себе нескончаемую пустоту, которую когда-то называли чем-то важным.
Доротео - единственный, кого наполняли живые чувства, явился с севера с одной целью - восстановить равновесие. Герой-мученик, отдавший себя богу и принесший в жертву на тот момент последнюю частицу живых чувств, обрел покой. - Изаму оторвал свой взгляд от одной точки, куда все это время смотрел и взглянул мне в глаза. - Никто до сих пор не знает как он наполнил чувствами других, отдавая взамен свои. Перед смертью он сказал: Боги сказали, это правильно. Они солгали.
Карета подскочила на неровности так, что я ударился о стенку локтем и у меня тут же заныл нерв.
-Случилось это на тридцать седьмой день осени, - продолжал Изаму. - Все радовались приходу осени так неистово, что во всех кабаках разливали бесплатный эль, все выносили столы и угощали обедом бедных и богатых, добрых и злых, детей и взрослых. Столы ломились от самых различных яств. И не было предела их радости, - его вид был очень серьезен. - С тех пор каждый год на тридцать седьмой день начинается неделя празднеств. Раньше посещали место, где был захоронен Доротео, всегда оставляя у его камня свежий Эль. Но и это тоже лишь легенда, - закончил он.
-Вот это да.. - протянул я, понимая, что это лишь история, но история, наполнившая меня восторгом, и мыслью о том, что это могло бы быть правдой. - Ты веришь в это?
Он небрежно пожал плечами, не задумываясь ни на секунду.
-Говорю же, скука полная, но с одной стороны: почему бы и нет. Кто знает, что было тысячу лет назад? Живя здесь, ты еще услышишь много разных легенд и вариантов именно этой. Но я так много раз слышал эту историю, что для меня это просто сказка, которую так любят слушать в тавернах, - он почесал затылок и на миг задумался. - Вот мы и на месте.
Я и не заметил, как мы уже подъехали по подъездной дороге, и моему взору открылся большой замок из темного камня. Он был таких внушительных размеров, что я открыл рот, не в силах сдержать восторг.
У ворот Изаму что-то сказал стражнику, тот поклонился и они вместе с напарником стали уводить Синди.
Нас встретил паж и велел следовать за ним. Я начал было брать свои вещи, но Изаму меня остановил:
-Не стоит, их принесут в твою комнату.
-Мою комнату? У меня будет своя комната? - от удивления у меня захватило дух.
-Да, - он улыбнулся, - пошли.
Мы шли по двору, тут были дорожки из камня и очень красивые деревья с белыми распустившимися цветами. Мы прошли мимо конюшен, и я почувствовал запах овса и сена.
-Добрый день, сэр! Рад встрече с вами, - мальчишка конюх поклонился ему и задержался на несколько секунд в таком положении.
-Взаимно, Рэнди, - на этих словах мальчишка расплылся в широченной улыбке.
Конюх говорил на ломаном языке Пяти Графств. Зная из истории, которой меня успел обучить отец, торговля всегда процветала между Риммолом и Райнистом.
Не только Райнист был торговым графством, но и остальные. Мул и Пирситт находятся ближе к Липкому морю, поэтому всегда имели возможность на торговые сделки. Пирситт больше покупал, чем продавал. Их графство - это сплошные топи и болота, их дома стоят на сваях до тех пор, пока дерево не сгниет под водой.
Города мостов, так их еще называли. Пирситты строили мосты каждый день, прокладывая пути через новые города быстрее, чем можно было мечтать.
Пирситт закупал овощи, зерно, мясо, все то, чего нельзя было ждать от неблагодарной земли, скрытой глубоко под водой Все то, что не вырастишь на болотах. А рабочих Пирситта частенько нанимали для строительства, в этом им не было равных, и нанимали их не только лорды из Риммола, но и остальные три графства: Мул, Райнист и Аиин.
Эристорн никогда не нанимал рабочих, их местность сплошные снега и покрытые прозрачным льдом горы. Они делали себе дома изо льда. Говорят, в оживленных городах там красиво. Ледяные статуи украшают въездные дороги, а большая усадьба и вовсе безграничное искусство. Конечно, усадьба сделана далеко не изо льда,а из белого камня, образуя иллюзию снежного замка.
Процветающая торговля подготовила большинство людей графств к знанию двух языков, но не всех. Также как и в Риммоле, - это стало необходимостью.
Моим образованием всегда занимался отец. Он научил меня письму и грамоте, а также читать и считать до десяти. Но при всем этом,я хорошо знал язык пяти графств и мог свободно говорить на языке Риммола.
Отец настаивал на обучении сразу двух языков. Он всегда говорил: никогда не знаешь куда тебя приведет жизнь, торговля продолжается.И в этом я был с ним согласен.
Мы прошли мимо конюшен, повернули направо и вошли в арку. Во внутреннем дворе был небольшой садик и тут вкусно благоухало цветами, мы пересекли дворик и наконец зашли внутрь. Нам пришлось подняться до третьего этажа, и я сильно запыхался.
Комната располагалась по левой стороне коридора. Когда мы дошли, паж открыл дверь и вручил мне ключ. Я немного растерялся, но чуть помедлив все равно взял его.
-Ваша одежда уже приготовлена, сэр. Я зайду снова через четверть часа, будьте готовы идти на аудиенцию к королеве, - и с этими словами он удалился.
Я посмотрел на Изаму, не зная как на это все реагировать, но он кивком указал на дверь и я вошел.
-Мне тоже нужно переодеться и снять эти лохмотья, осматривайся пока. Я постучу тебе как буду готов. Поторопись, мы не должны опоздать, - он улыбнулся и прикрыл дверь, а я остался в большой, просторной и светлой комнате.
Здесь была большая, наверное, мягкая кровать с балдахином, два больших распахнутых окна, через которые проникал густой дневной свет и свежий воздух. Для осени погода здесь была очень даже теплая. В комнате очень приятно пахло цветами, которые стояли в вазе на столе в центре комнаты. Здесь был большой камин и два кресла, обитых бархатом.
Я понял, что уже долго осматриваюсь и принялся снимать грязные лохмотья. Я нашел кувшин с водой и таз на маленьком столике, где поспешно умылся и причесался. На кровати были разложены зеленые штаны из шелка и белая рубашка. Простым кроем это не назовешь, но и сильно вычурным тоже. Когда я надевал второй туфель, в дверь постучали.
-Да, да! Я сейчас!
Я обул второй туфель и поспешил отпереть дверь.
-Готов?
Изаму был тоже переодет, умыт, а его белокурые волосы были собраны в воинский хвост. На нем был зеленый камзол, белая рубашка, и почти такие же штаны, как у меня.
-Готов.
Паж повел нас по коридорам. После пятого поворота я уже сбился и понял, что дорогу назад я сам не найду.
Мы подошли к большим резным дверям из белого дерева с золотой окантовкой. Однако прошествовали мимо гостиной, где также сидели люди и ждали аудиенции королевы. Мы только сели на одну из мягких кушеток с подушками золотого цвета с орнаментом, как вышел слуга и пригласил нас войти. Удаляясь, я слышал как другие возмущались, что ждут уже дольше нас, но их не приглашают.
Как только мы вошли в большой зал со сводчатыми потолками, мое внимание привлекла не сама королева, а человек по правую руку от нее, который все время делал какие-то пометки в книге. Его мрачный серьезный вид не вязался с этим светлым залом, устланным блестящим белым мрамором, где сквозь большие окна проникал яркий солнечный свет, расстилая по залу золотое пространство.
Закончив осматривать столь обширный зал, я остановил свой взгляд на королеве. Ее фиалковое платье собиралось густыми волнами у ее ног, а медные волосы укрывали ее плечи. Она была очень красива: точеные черты лица, любопытный взгляд и длинные изящные пальцы, одним словом – прекрасна. Но ощущая ее взгляд на себе, я чувствовал зловещий холод внутри себя. И не мог понять,что грызет меня изнутри: страх или что-то иное?
Я не имел ни малейшего представления как я должен приветствовать королеву незнакомого мне Королевства. Не то что бы мне доводилось встречать кого-то королевских кровей, поэтому исходя из простых соображений и наблюдений по пути сюда, я низко поклонился, также как это сделал Изаму. Я надеялся, что он возьмет начало разговора на себя, освобождая меня от неизбежности сказать что-то неправильное. Но королева не дожидаясь никого из нас, сказала:
-Добро пожаловать домой, Астон.
Ее голос был таким мягким и нежным, а улыбка на мгновение показалась мне искренней.
Но лишь на мгновение.