21
Анна Эванс
Снег медленно падал на землю, скапливаясь в одном месте и образовывая сугробы. Погода — явление переменчивое. Будто настроение. Сегодня всё хорошо, светит солнце и дует прохладный ветер, а завтра — гроза, ливень: будто сама погода твердит о том, что всё потеряно.
Смахнув редкие слёзы, я посмотрела на медвежонка, который убежал куда-то в сторону леса. Я пошла за ним, любуясь огромными деревьями, которые закрывали маленькие защитные цветочки и прочие растения.
Сколько себя помню, всегда любила гулять по лесу. Чувствовать запах хвои, слышать урчание реки и подолгу наблюдать за птицами, решившими устроить лесным зрителям музыкальный концерт. Это было время, когда главной проблемой было не выбор, который перевернул мою жизнь с ног на голову, а то, какое надеть платье на дискотеки и какую из новых книжек прочитать первой.
Я была настоящей. Той, которая радовалась каплям дождя на окнах. Той, которая не говорила: "всё хорошо", а сама медленно умирала внутри, съедая себя сомнениями и собственными предрассудками. Мы сами виноваты во всех своих проблемах. Некоторые этого просто не понимают — вот наша главная проблема.
— Я знал, что найду тебя здесь, — послышался голос за спиной.
Пушок оскалился на Роберта, защищая меня. Тот лишь улыбнулся и протянул ему руку. Зверёк недоверчиво посмотрел на него, а потом перестал рычать. Он всегда остро реагировал на всех демонов, кроме одного... Я скривилась и отвернулась, пытаясь не показать эмоций.
— Ты что-то хотел? — послышался мой холодный, словно метель, голос.
Он вновь улыбнулся — это я чувствовала даже спиной. Нехотя повернувшись, я посмотрела в его глаза, которые сейчас светились совсем по-другому. Ни так, как тогда, в школе. Скорее так, когда мы ещё были вместе... Смотря на него, сердце не заходилось в бешеной тахикардии, что не могло не радовать.
— Просто я хотел сказать, что я никогда тебе не врал, Ань.
— Ясно, — я хотела уйти, но парень схватил меня за локоть и продолжил:
— Никогда, кроме одного... Об измене.
Я прикусила губу, чтобы не наговорить лишнего. Вновь смотря в его глаза, я ожидала слов объяснений. Роберт отпустил меня и я сразу интуитивно сделала шаг назад. Он тяжело вздохнул и начал:
— Четверг, семнадцатое апреля. Я шёл с работы, не предвещая ничего плохого. Но ошибся. Солнце уже заходило за горизонт, я пошёл по другой дороге, которая была короче, но зря. На меня напали четверо. От трёх я отбился, а четвёртого не увидел. Пистолет, пули... Я чудом остался в живых. Как вчера помню: тогда я думал не о своей жизни, а о том, что опоздаю на ужин, — парень усмехнулся и продолжил: — и он мне говорит, что либо я говорю тебе эти слова, либо он что-то сделает с тобой. Тогда страх о себе мгновенно ушёл... Было так тяжело. Я всю ночь скитался по городу, не желая возвращаться, а потом мне тот же мужчина сказал... Что тебя отравили. Потом и меня заодно убрали, только уже на следующий день и через наркотики. Никогда их не переносил.
Сглотнув горечь, я поняла, что злилась на него зря. Я всхлипнула и прижалась к Роберту. Пушок вновь злобно зарычал, прерывая идиллию.
— Ну всё, давай, правда не убирает того, что я — всё ещё бесчестный человек.
— Я знала, что ты ничего не принимал, только... — я остановилась на полу слове из-за резкой боли в животе.
— Ты чего? Тебе плохо?
— Всё, нормально.
А я уже успела забыть это чувство! Нужно думать о другом. Я уеду и больше никогда не вернусь в этот чёртов Солсбери. Я жила тут раньше и вновь привыкла к этому месту, но он не станет вновь для меня родным, ведь воспоминания буквально душат. Я не собираюсь убиваться из-за какого-то мужчины. Подумаешь! У меня таких как он, ещё куча будет.
Когда-то Роберт был моим миром, затем Джейк. Но он ушёл из моей жизни, кинув короткое: "прощай". Я видела его везде. В каждой снежинке. В каждом незнакомом лице, находя похожие черты. Телефон пронзительно завибрировал. Я достала его из кармана и увидела на дисплее сообщение от Эмили.
Джейк Уотсон
Я курил на крыльце, пытаясь думать обо всём, кроме её глаз. Сожаление и боль постепенно ушли, оставляя после себя лёгкую тоску. Я смотрел на небо, ища то, чем можно отвлечься, но это было сложно. Снег предательски падал на землю, будто смеясь и я видел в этом смехе что-то родное.
Чёрт, теперь даже на снежинки нормально смотреть не могу! Хорошо, что скоро лето. Зима в Солсбери короткая, но иногда, под конец мая, может выпасть снег и не таять несколько дней. Вообще, я сюда приезжал на девять месяцев. К июню могу и обратно, а там дела найдутся...
— Джейк, ты скоро? — вышла на крыльцо Эмили.
Она устроила что-то в роде вечеринки у себя дома, пригласив одноклассников и друзей — меня, Генри и... Аню. Поговорить с ней мне было жизненно необходимо. Я понимал свою вину и, если подумать, то скорей всего она меня и простила бы. Я поступил глупо, необдуманно, в порыве эмоций. Это я понял ещё в тот вечер, когда запивал боль виски и прочим спиртным.
— Уже иду, — кивнул я, бросая бычок в снег.
Когда мы уже зашли в дом, я с надеждой посмотрел на подругу, но та лишь ещё больше погрустнела.
— Она не прийдёт.
Так мне и надо. Это моё наказание за то, что я позволил Ане в себя влюбиться, ставя планы и мечты. Мы строили хрупкий карточный домик, с каждым днём по одной карте, который в один миг я сам разрушил. Сдул все мечты, оставляя лишь пустоту и сожаление. Сожаление за сказанное мной, за то, что я не сдержал своё слово. За всё, что только было с нами...
Я шёл медленными размеренными шагами, считая каждую цветную плитку под белоснежными кроссовками.
— Джейк! — послышался голос из толпы, владелец которого уже приближался ко мне.
Сирена прыгнула мне на шею, крепко обнимая. Я интуитивно отодвинул её от себя, смотря в сторону.
— Боишься, что ангелочек появится? — едко отметила девушка. — Какая ей разница? Ты же её бросил.
Я мгновенно поморщился. Сирена меня всегда безумно бесила, а затрагивать её — было уже слишком. Все в моём окружении уже добавили имя "Анна Эванс" в словарь запретных слов, но какое влияние я имею на Сирену? Я махнул рукой и сел на барный стул. Девчонка сразу подошла ко мне.
— Джейк, ну ты чего? Я же тебя поддержать хочу. Я знаю, как она тебе была дорога... — приторный голос оглушил слух, что я почти поверил в её искренность.
— Всё, я тебя услышал, спасибо, но я не хочу тратить своё время на пустые разговоры, — сказал я спокойно, но с долей раздражения.
Предпочтя рассматривание бутылок с алкоголем интересней, чем разговор с Сиреной, я с упоением разглядывал напитки. Я понимал, что мне хватит одного бокала, чтобы полностью лишиться здравого рассудка и добиться своей главной цели — забыться.
Да, это глупо. Да, я поступаю, как пятнадцатилетний подросток, но мне нужно было это. Некая разрядка, которая расслабляла не только тело, но и ход мыслей. Я всё понимал и осознавал каждый свой шаг и это пугало больше всего.
Аня забралась с ногами на кровать и укрылась одеялом. Она, словно маленькая, закрыла глаза руками, делая вид, что не боится темноты.
— Темнота, ангел, это не то, чего нужно бояться, — говорил я, всё ещё смеясь.
Я сел на кровать и притянул девушку к себе.
— А что нужно? — послышался её голос и ангел убрала руки от лица.
— Например... меня! — я скорчил устрашающую гримасу, под звонкий смех Ани.
— Но ведь одно другому не мешает, — пожала она плечами. — Во мне хватит страхов и для тебя, и для темноты.
Я пропускал её волосы через пальцы, чувствуя их мягкость, коротко поглядывая на Аню. Она была моим спокойствием, моим маяком. Той единственной, которая отрицала мою власть, переводя всё в шутку; той, рядом с ней, хоть и невольно, но я забывал не только о власти, но и обо всём на свете.
Запив горечь воспоминаний алкоголем, я посмотрел в окно. На улице всё ещё шёл снег, только уже вперемешку с дождём. В детстве, когда все дети веселились и весело бегали босиком по сырой траве, я смотрел на падающие хлопья и не мог понять, как в это всё вписывается снег.
— Джейк, хватит, — Генри вновь выхватил у меня из рук бутылку с шипящей жидкостью.
— Ну да, тебе легко говорить, — фыркнул я, — Эмили — просто ангелочек.
Всю свою жизнь, сколько себя помню, он восхищался ею. Приезжал на выходных в Ад и только и делал, что рассказывал о ней. Я никогда понять его чувств, но когда встретил Аню, то всё в миг перевернулось с ног на голову, а взгляд этой девушки так и говорил: теперь я тут главная. Не во всей жизни, но в твоём сердце и душе, уже точно.
Так оно и случилось. Аня с самых первых дней поселилась в каждой частичке моего тела, отдаваясь учащённым дыхание и невозможностью прикоснуться. Но меня никогда не останавливали трудности. Есть цель — Джейк Уотсон уже идёт по назначенному пути.
Я ожидал взгляда полного укора или злости, за то, что я впутываю в нашу "милую беседу" её, но этого не случилось. Генри лишь усмехнулся и ответил:
— Не могу сравнивать по темпераменту этих двух ангелов, но одно ясно точно: Эмили ещё догонит Аню.
— В чём? — осушил я новый бокал спиртного.
— В уверенности в себе, в собственном превосходство, в высокомерии, во взгляде на многие вещи...
— Подожди, — рассмеялся я, перебивая друга, — собственное превосходство? Мне кажется, эта черта больше тебе подходит, чем этим девчонкам.
— Кто бы говорил, — хмыкнул Генри. — Я хотя бы не прихорашиваюсь около зеркала часами!
— Эй, — оскорбился я, — я не виноват в своей педантичности.