22
Эмили Робинсон
Цветные упаковки то и дело маячали перед глазами и я всячески игнорировала сладкий вкус тортов и пирожных, который то и дело играл на языке уже какой час.
— Зачем так долго выбирать обычный торт?! — страдальчески закатил глаза Генри.
— Генри, торт может и обычный, но человек, которому мы хотим его подарить, далеко не обычный. По крайней мере, для меня, — стрельнула я глазами в парня, на что тот примирительно поднял руки.
— Мне Аня тоже многое сделала, — начал вспоминать Генри. — Вытянула из наркоты, например.
— Ты принимал?
— Там время было... тоскливое. Каждый выживал, как мог. Но в один момент Ане это надоело и она всё убрала, не пойми как.
— Вот видишь! А ты тут говоришь.
Вопреки ожиданиям, торт найти всё-таки получилось и мы вышли на улицу. Подул прохладный ветер и я обняла себя за плечи, прикрывая глаза. Генри накинул на меня свою ветровку и мы пошли в сторону уже знакомого дома.
— Ты не замёрзнешь? — спросила я.
— Холод меня не страшит. Кстати, помнишь о чём мы говорили, когда я позвал тебя кататься на мотоциклах?
Тогда время было другое! Спокойное... Те, кто до безумия друг друга любят не прикидывались незнакомцами. От осознания моя кожа покрылась мурашками, наводя сущий ужас. Какого сейчас Ане?
— Ты хочешь познакомиться с моей мамой? — удивилась я.
— Ага.
— Удивительно! — покачала я головой.
— Что именно? — не понял Генри.
— А то, что она в первую очередь завалит тебя вопросами типа "когда ты сделаешь мне предложение" и "куришь ли ты".
— Ну вот видишь! На оба вопроса у меня ответ есть.
Я недоуменно уставилась на парня, а тот лишь улыбнулся и продолжил:
— Когда тебе исполнится восемнадцать и нет, я не курю.
— Ты же пошутил про первое, да?
— Поживём увидим, — он подмигнул и ускорил шаг, полностью сбивая меня с толку. Ну умеет же!
У двери до боли знакомой и родной квартиры было слишком тихо, что наводило ужас. Она же не на работе? Зная её темперамент, девушка ещё в первый вечер швырнула ключи от приюта в тот же угол, куда и обручальное кольцо. От жалости к Ане всё внутри сжалось, а взгляд продолжал гипнотизировать дверь.
Я потянула ручку двери вниз, ожидая увидеть грустную девушку, которая не знает, куда себя деть и просто лежит на диване, уставившись в одну точку. Но в то же время я понимала: она не такая. Она будет сама страдать, но улыбаться всем и огрызаться на попытки жалости, что якобы ущемляет её гордость.
Осторожно ступив на чистый пол, я вздохнула воздуха, который был наполнен ароматом роз. Я сняла кроссовки и бесшумно прошла в комнату, ища подругу. Девушка сидела на кровати и слушала музыку, попутно собирая чемодан. Я подошла к ней.
Аня вздрогнула и посмотрела на меня немного грустно, но искренне и сразу улыбнулась, боясь испортить моё настроение своим.
— Ань, привет, — я обняла её, вовсе забывая о её не тактильности.
Девушка ответила мне тем же и приняла торт.
— Спасибо.
— Ты как? — отошёл от стены Генри, проходя в глубь помещения.
— Всё хорошо, — кивнула шатенка. — Вещи собираю.
Мы с Генри переглянулись. Я посмотрела сначала в угол комнаты, а потом вновь на Аню. Девушка улыбнулась и подошла к шкафу, в которой лежала какая-то шкатулка. Она достала оттуда кольцо и, держа его двумя пальцами, словно боясь вновь что-то почувствовать, показала мне.
— Это ищешь?
— Ань...
— Ребят, я рада, что вы пришли, но я уже всё решила, — она продолжила рыться в другом шкафу и достала оттуда ключи. — Я уезжаю на задание.
— Ну ты же беременна...
— И что? Не сидеть же мне тут, убиваясь из-за не сбывшихся планов, — пожала плечами Аня и продолжила: — меня не будет ровно два месяца. Если что-то за это время случится — звоните мне, а по пустякам прошу не беспокоить.
— Круто ты Джейка завуалировала, — усмехнулся Генри, на что подруга поморщилась.
— Передай ему, пожалуйста.
Я сделала шаг вперёд, потому что не могла увидеть предмет обмена.
— Кольцо понятно, а ключи?
— Приют, — кивнула шатенка.
— Приют... — эхом отобразила я. — А с Пушком что будем делать?
— Вот тут я ещё не решила... На Генри я не смогу положиться, а вот ты, Эмили... Тебе родители разрешат?
— Я постараюсь уговорить.
— Так, стоп. В смысле на меня нельзя положиться? — оскорбился Генри, а мы с Аней одновременно рассмеялись и впервые за несколько дней я увидела в её глазах что-то напоминающее спокойствие. В голубом океане больше не бушевали штормы. Там был полный штиль.
***
Я зашла в квартиру, развязала шнурки на кроссовках и прошла на кухню, где уже сидела мама.
— Прости, милая, папа сегодня не смог приехать... — тихо произнесла мама.
— Очередная экспедиция?
Она склонила голову над кружкой чая, мельком поглядывая на меня. Всё бы ничего. Высокооплачиваемая работа, мы ни в чём не нуждаемся, но главный минус — папа в доме появляется раз в несколько месяцев. В эти дни мы с мамой устраиваем праздник. Торт, угощения, чай... В первое время я радовалась этому, а потом стало грустно. Как радоваться целый вечер, осознавая, что завтра всё это превратиться в обычные воспоминания?
Генри положил свою руку мне на плечо и я благодарно кивнула.
— Ну что, давайте знакомиться, — мама вытрала руки о подол домашнего фартука и протянула её Генри. — Зои.
Генри Рейн
Честно говоря, когда мы поднимались по лестнице к квартире Эмили, я несколько раз рисовал в голове женщину, которая родила и воспитала такого ангела, как Эмили, но все мои попытки обрисовывали добродушную женщину, которая целыми днями водится около плиты, чтобы обрадовать новой выпечкой своё чадо. Или ту, которая вальсу предпочитает тяжёлый рок.
Сейчас, смотря на Зои, я понял, что мои представления были схожи с реальностью. Карие глаза, как у дочери, русые волосы, намного пушистей, чем у Эмили и обворожительная улыбка. На вид ей было лет тридцать пять, не больше, но скорей всего, на самом деле, ей около сорока.
В комнату забежал Пушок, Эмили испуганно ахнула и посмотрела на меня.
— Я совсем забыла про Пушка...
Мы синхронно посмотрели на Зои, в то время, как женщина восхищённо рассматривала медвежонка. Он даже не стал лаять. Осторожно принюхался и начал подходить ближе. Зверёк залез на руки и блаженно, казалось, замурлыкал. Умеют ли медведи мурлыкать? Я думал, это свойственно только котам...
— Дорогие мои. Я очень рада такому, но мне бы хотелось узнать, что в моей квартире делает медведь, — Зои говорила строго, но её глаза смеялись.
— Медвежонок, — поправила родительницу Эмили.
— Хорошо, — согласилась женщина, — медвежонок. Но всё же?
— Понимаете, — начал я, осознавая, что если это великолепное создание — а маму Эмили я им считал — способно ругаться, то пусть она выслушает меня, ведь я, как гость, вряд-ли получу гнев в свою сторону. — Наша общая подруга попросила посмотреть за своим питомцем, потому что сама уезжает, а медвежонка, сами понимаете, не на кого оставить, кроме друзей.
— Мда, — посмеялась Зои, дослушав мой рассказ, — раньше мы заводили котят, собачек, а тут — медведь. Удивительное, однако, зрелище! А подругу случайно не Аня зовут?
Что вы задумали, таинственная женщина, которая даже демона смутила? Мы с Эмили кивнули.
— Тогда тут всё понятно, — махнула рукой женщина.
— И что же понятно? — полюбопытствовала Эмили.
— А то, что медвежонка мы оставим: он мне нравится. Кстати, насколько ваша подруга уехала?
— На два месяца.
— За это время мы друг к другу привыкнем, — погладила Пушка Зои.
— Сразу говорю: скоро каникулы, — строго начала Эмили и обратилась к медвежонку: — Пушок, меня не будить!
Тот, казалось, даже кивнул. Я умилённо посмотрел на пушистого друга и не сразу услышал шаги исходящие из прихожей. Вскоре на кухню зашёл высокий мужчина. Вот и отец. Надо было сматываться отсюда ещё пару минут назад. Я коротко взглянул на мужчину.
Галстук и рубашка — серьёзный мужчина. Мне, простому парень, с таким тягаться... Я уверенно встал из-за стола и подошёл к нему, подавая руку. Была не была!
— Генри.
Мужчина смерил меня недоверчивым взглядом и протянул руку в ответ:
— Конор.
Сказать, что я испугался? Ничего не сказать. Эмили улыбнулась и подбежала к своему родителю. Эти знакомства пугали меня с самого начала, сейчас же оставляя просто лёгкую усталость и нервозность.
— Так, а это у нас кто? — мистер Робинсон указал на Пушка, который, впрочем уже перестал скалится и уверено подошёл к нему.
— Это, дорогой, наш домашний питомец на два ближайших месяца, — ответила миссис Робинсон, посмотрев на меня подбадривающе.
И зачем я ввязался в это семейство? Самое непонятное было то, что я ни капли не жалел ни о чём, что сделал или сказал. Эти люди так зарядили меня энергией, что с каждым словом, казалось, становились моей семьёй.
***
Я тихо прошёл в квартиру, в которой был намного чаще, чем в своей и, посмотрев на часы, уверенно прошёл на кухню, где уже ожидал встретить тоскующего по своей любимой Джейка с бутылкой вина в обнимку. Но я ошибся. Частично. Джейк и вправду сидел на кухне, только уже не пил, послушав мой совет, чему я был безмерно рад. Тихо сев за стол, я задел друга за плечо, привлекая к себе внимание.
— Генри, я всё решил, — начал Джейк, даже не поворачиваясь ко мне.
Он быстро встал из-за стола и хотел уже уйти из квартиры, но я его остановил.
— Стоять.
Джейк вопросительно посмотрел на меня, но сел, ожидая моей речи.
— Она уехала.
— Как уехала? — не понял друг.
— Джейк, ты мой лучший друг и я очень за тебя переживаю, но кто, как не лучший друг укажет на твои ошибки, верно? — он кивнул, а я, между тем, продолжил: — Аня уехала на задание.
— Как она?
— Нормально. Жить будет. Так вот, — продолжил я, — твой ход был очень глупым, но ты это уже и так понял.
Парень болезненно посмотрел на меня, понимая смысл моих слов. Я лишь достал из кармана обручальное кольцо и ключи от приюта, протягивая их ему.
— И что теперь? — послышался его тихий голос.
— Я так понимаю, ты сдаваться не собираешься?
— Именно.
— Аня вернётся ровно через два месяца. Считай дни, — договорив последние два слова, я вышел из квартиры, мысленно хваля себя за то, что не рассказал ту тайну, которую пообещал хранить в секрете.