Глава 2.
Прошло уже двенадцать лет. Двенадцать лет, которые я прожила в одиночестве. И только книги заменяют мне отца. Нет, как Золушку меня на чердак не переселили и служанкой не сделали, но уж лучше так, чем терпеть побои и издевательства.
- Эй, Рейна! - позвал Филипп.
- Что случилось? - я вошла в гостинную.
- Сходи к служанкам, скажи, чтобы ужин подавали.
- Вам надо, Вы и идите, - я развернулась на своих каблучках поспешила направиться в свою комнату. Теперь не Ненси навещает меня, а я её. На кладбище хожу ровно два раза в неделю. Где похоронен мой отец я не знаю.
Здесь, посреди холодных склепов и могил, мертвого языка деревьев и шёпота листвы я плачу. Ведь в своём собственном доме я не имею права заплакать.
Сказки давно закончились. Я поняла это, когда Неаполи меня впервые ударила. Мне тогда было восемь лет. А затем и мачеха, и Филипп.
Но несмотря на такой расклад событий, с остальной прислугой в доме я общаюсь хорошо. Меня называют хозяйкой без притворства, как это говорят Элизабет. Иногда я помогаю по хозяйству. Это отлично помогает отвлечься от плохих мыслей.
- Рейна! - раздался окрик мачехи. Я закатила глаза, убрала книгу, поднялась, отряхнула платье и направилась на крики.
- Да, Элизабет, - вошла я с гордым видом.
- Как ты посмела ослушаться моего сына?
- Ваш сын и вы сами перешли уже всякие границы. Вы живёте в моём доме и позволяете себе такие вольности! Не стоит забывать, что завещание до сих пор у меня. И вы никогда его не найдёте, - сказала, как отрезала и собралась уходить, как ко мне подлетел Филипп и развернул к себе.
- Что-то надобно? - рыкнула я и получила сильную пощечину. Я упала на ковёр, но тут же поднялась и ответила ударом колена в его промежность. Знаю, что леди так себя вести не подобает, но терпеть это я не намерена.
- Ах ты!
- Я вот знаю, кто я. А вы похоже совсем забылись. Если захочу, то активирую завещание. Перестаньте искать. Двенадцать лет прошло, убить меня не получится, - я вернулась к себе в комнату. Ох, как меня достали эти... эгоисты и самовлюблённые люди! Фальшивые до мозга костей!
Я накинула свой плащ и пошла по тропинке в лес. Дойдя до знакомого камня, я упала на колени и закрыла лицо руками. Ненси, они тебя убили. Всё из-за этого завещания! Будь оно неладно. Я облокотилась телом и головой о плиту и погладила надпись. Все вы ушли. В моей душе было спокойствие. Когда погиб отец, я смирилась, но потом умерла и ты, Ненси. И тогда во мне открылось чувство до пятнадцати лет мне неизвестное - ненависть и злость. Боль охватила сердце железными оковами. И совсем не радуют солнечные дни, воспоминания отзываются болью в сердце.
Сама не заметила, как уснула по дождём. И снова этот кошмар, ледянящий душу. Я уже не кричу посреди ночи, я просто просыпаюсь от слёз. Когда же наступит мой счастливый конец?
"Ты сильная и добрая девочка. Никогда не позволяй злу и несправедливости потакать тобой. Верь в чудеса, они обязательно наступят," - твои слова, папа. Я помню их. Ведь это последнее, что ты мне сказал на прощание.
Сквозь сон плачу и просыпаюсь от того, что слёзы начинают разъедать кожу на лице. Я попыталась встать, но упала, подскользнувшись. Было так больно, что я закричала. Когда крик прекратился, мне стало на мнгновение легче. Но голова кружится и озноб бьёт тело крупной дрожью.
Из глубины леса выходит чёрный силуэт. Я вижу лишь губы, которые что-то шепчут. После этого, я оказываюсь у кого-то на руках и проваливаюсь в темноту.
Очнулась я в своей комнате. Около меня сидела Анна. Или Аннушка - одна из служанок. Её так прозвали из-за мягкого характера.
- Аннушка, что случилось?
- Ох, госпожа, вы очнулись!
- А что случилось?
- Вы нас так напугали. Вас без чувств принёс молодой человек в маске. Он вошёл через задний двор, сказал, чтобы об этом никто не знал из остальных хозяев, передал Вас и ушёл.
Я очень удивилась. На кладбище я была не одна? Интересно, как много таких же убитых горем, как я?
- А что за человек? Вы разглядели лицо?
- Нет, увы, лица мы не видели. На голове молодого господина был чёрный копюшон. Он был в длинном чёрном плаще.
Моя голова разболелась от усилий, что я прилагала, чтобы вспомнить образ человека. Было такое чувство, что я знаю этого мужчину.
- Ладно, спасибо, Аннушка. Ты можешь идти.
- Что сказать господам?
- Я закрою дверь комнаты на ключ. Передай, чтобы не беспокоили меня около трёх дней, пока не поправлюсь.
- Будет сделано, госпожа. Извините, за мою откровенность, но Вы такая холодная и вымученная. Как же нам всем хочется Вам помочь... - на глазах служанки заблестели слёзы.
- Успокойся, Аннушка. Это моя жизнь, - я ей улыбнулась, а у самой тоже глаза заблестели, - Я справлюсь. Иди.
- Спасибо Вам. Вы единственная, кто добр к нам в этом доме.
Я лишь кивнула. Аннушка поклонилась и вышла из моей спальни.
Кто же этот мой спаситель? Почему у меня такое чувство, будто я его знаю? Почему я не могу его вспомнить?
Место задумчивости заняла боль. В глазах порядело. Множество картинок поплыло быстро перед глазами. Я не успела уловить ни одной. Когда всё это исчезло, я снова смогла нормально видеть. В холодном поту, со слезами и скорбящим сердцем, я уснула.
Нельзя показывать слабость. Я буду сильной ради вас: мама, папа и Ненси. Хоть вас и нет со мной рядом, но я справлюсь. Я обещаю.