Глава 80. Намджун приди и спаси меня!
-Сынок, поезжай в школу на велосипеде, а я на автобусе доберусь.
Тэхён и Юнги смотрели на старый велосипед, который находился перед ними. Тэхён взялся за руль и окликнул Юнги.
-Садись!
-Можно я поведу, я уже давно не ездил на велосипеде и хотел бы попробовать.
-А ты сможешь? - Тэхён какое-то время сомневался.
Юнги ударил себя в грудь:
-Да без проблем!
Тэхён с сомнением сел на велосипед, а когда Юнги начал крутить педали, велосипед затрясло. Их мотало то влево, то вправо, Тэхён заметил впереди канализационную канаву, в которую они могли угодить передним колесом. Спрыгнув с велосипеда, он попытался задержать его за заднюю перекладину. К счастью, канава была не такой глубокой, и велосипед не упал, однако Юнги с размаху сильно ударился о твердый руль самым чувствительным местом.
Тэхён подошел к Юнги, который со страдальческим видом сидел на корточках и весь сжался от боли.
-Я же говорил, что отвезу, а ты решил сам повести. Сильно ушибся?
Юнги махнул рукой:
-Не говори со мной пока.
Тэхён не знал смеяться или плакать. В итоге он помог подняться Юнги, которому было еще больно, и они вместе пошли по дороге, держась за велосипед.
Чонгук последние несколько дней жил в доме свояченицы. Дом был роскошным, но находился довольно далеко от школы, поэтому он рассчитывал спустя некоторое время съехать в здание Сеулского международного центра торговли, в котором находилась его квартира. Там заканчивали ремонт и, как только
все будет приведено в порядок, он рассчитывал переехать и жить отдельно ото всех.
Такси плавно двигалось по дороге, в окне мелькали разные пейзажи. Вскоре они
выехали на дорогу, ведущую к школе. Уже пару дней не было возможности увидеть Тэхёна. Чонгук постоянно сдерживал кипящую тоску, накопившуюся в сердце. Как ни в чем не бывало, он ходил в школу, как ни в чем не бывало, он возвращался в семью своей старшей кузины. Как будто в его жизни ничего не изменилось, только на самом деле это абсолютно не соответствовало действительности. Автомобиль остановился на перекрестке, выглянув из окна, Чонгук заметил закусочную тетушки Джоу, она была до отказа заполнена клиентами, а за занавеской виднелся силуэт тетушки. Прошла всего лишь пара дней, а Чонгук уже успел соскучиться по стряпне тетушки, даже сидя в машине можно было почувствовать благоухающие ароматы, витающие в воздухе.
Скоро будем на месте, водитель напомнил Чонгуку, чтобы тот подготовил деньги. Он сразу же достал деньги и уже собирался расплатиться с ним, когда увидел в окне двух парней. Тэхён и Юнги весело разговаривали и смеялись, держа вместе велосипед, толкая его вперед и заходя в школьные ворота.
Душа Чонгука стала наполняться гневом, возмущением и негодованием, смешанным с болью, мысли путались, в голове всплывали воспоминания.
Он смотрел в спину уходящего Тэхёна, лицо которого было спокойным, как будто ничего не происходило. Чонгук чувствовал себя беспомощным и раздавленным. Не видя выхода, словно по всему телу распространилась волна от очередного внезапного удара.
«Оказывается только для меня это так нестерпимо больно, и только я принимаю все близко к сердцу, я для него всего лишь друг и ничего более, которого он с легкостью заменил другим».
Автомобиль остановился, водитель протянул руку, чтобы забрать деньги, но не смог их взять, Чонгук не двигался.
-В чем дело?
Водитель недоумевал, почему этот парень так внезапно изменился в лице? Он не
хотел садиться к частнику?
-Ничего, просто я передумал, не хочу идти туда, отвезите меня обратно.
-Обратно? - спросил водитель. - Ты забыл свой рюкзак дома?
Чонгук молчал, выражение его лица
было холодным и безжизненным, все
это отражалось в зеркале заднего вида, наводя ужас, который сжимал все внутри. Водитель был достаточно сообразительным. Не задавая больше никаких вопросов, развернулся и поехал обратно.
Проведя эти несколько дней дома, Тэхён был уверен, что сможет спокойно находиться лицом клицу с Чонгуком, однако только лишь войдя в класс, он понял как это тяжело. Задняя парта пустовала с первого и до последнего урока. Было очевидно, что никто не сидел за ней. Так как Тэхён обладал чутким слухом, он мог с легкостью определить, кто вышел из класса после окончания урока, кто передвинул парту или кто открыл заднюю дверь. От этого его сердце сжималось сильнее, казалось события проходят в замедленной съемке, каждый кадр двигался медленней предыдущего. Все потому, что все это время Чонгука не было рядом. Но если бы он в действительности вернулся, тогда Тэхён даже не мог представить, что бы могло произойти. Откровенно говоря, он никогда раньше не испытывал таких чувств, с которыми он не смог бы справиться. Хотя те жестокие слова и были сказаны в гневе, но он не мог выкинуть Чонгука из своего сердца.
-Это тетрадь Чонгука с домашней работой, он не пришел, так что я отдам ее тебе.
Тэхён как бы невзначай перелистал тетрадь, его взгляд остановился на стихах древнекорейской поэзии, которые переписывал Чонгук.
На первый взгляд можно было подумать, что это почерк Тэхёна, но тщательно присмотревшись можно было заметить некоторый различия. Каждая буква была написана четко и аккуратно, было видно, что автор данных строк со
всей серьезностью подошел к делу, и
с тщательным усердием и огромной настойчивостью довел дело до конца...
На самом деле, если бы Тэхён четко не понимал, что писал не он, эти иероглифы можно было спокойно принять за его почерк.
Каждое мгновение их жизни было наполнено неосознанными чувствами
и притяжением, которые не позволяли расстаться. Все мельчайшие нюансы их жизни пустили корни в самые глубокие, интимные закоулки души. И не только почерк, но и многие его привычки плотно вошли в сущность натуры Чонгука.
Находясь вместе и увидев на улице какую нибудь знакомую ситуацию,
они неосознанно вместе смеялись, за обедом могли обменяться едой, которую каждый из них недолюбливал, и положить в пиалу друг другу. Они почти всегда путали домашние тапочки и брали не свои полотенца, а с утра могли перепутать одежду и ходить так целый день, наслаждаясь ароматом друг друга, вдыхая запах, который хранила на себе их
одежда.
Тэхён заметил, что на последних
трех страницах было написано по одной имени каждой странице. На первой странице была лишь половина Ким, на втором листе только Тэ и на третьем Хён. Когда люди практикуют каллиграфию, они часто пишут неосознанные тексты, все что придет в тот момент в голову, подобно тому как мы слышим песню, и она целыми днями крутиться у нас в голове.
Он и предположить не мог, что Чонгук, когда писал эти три слога, думал только о нем. От этих трех исписанных страниц веяло такой любовью и страстью!
После уроков ученица подошла к Тэхёну и спросила:
-А где Чонгук?
-Я не знаю.
-Ты не знаешь, куда он ушел? - спросила она с притворным кокетством. - Вы же не решили по очереди ходить
на занятия? Сегодня ты приходишь, завтра он. Каждый день один из вас будет отправлять своего представителя в школу, а вернувшись домой, будете объединять ваши знания...
-Чонгук вчера приходил в школу?
Девушка кивнула головой в знак согласия.
-Да, те два дня, что ты отсутствовал, он приходил в школу.
Тэхён изменился в лице, но ничего не сказал. После окончания второго урока к Тэхёну подошел староста.
-Это книга Чонгука о технике безопасности нашей школы, за которую он должен нести полную ответственность, помоги мне, пожалуйста, и распишись в документе вместо него. Тэхён не решался какое-то время, но в конечном итоге расписался вместо Чонгука. После окончания уроков представители школьного совета подошли к нему.
-Это бандероль экспресс-доставки для Чонгука, мы не знаем почему ее отправили в школу, ты мог бы передать это ему?
Когда Джин и Намджун пришли в частный клуб, то увидели Чонгука, который в одиночку заливал свое горе вином. Двое близких друзей, каждый со своей стороны, пытались говорить разную чепуху в тщетных попытках подбодрить его.
-Чонгук, раньше, когда вы были еще вместе, я не посмел бы сказать, что хорошего в этой Мие? Разве она так красива и стройна? Таких как она полно на улице, разве она достойна тебя?
-Да, да, именно! Она, пользуясь своим положением, только и делала, что целыми днями корчила из себя важную особу и смотрела на всех свысока, при этом делая вид, что она не такая. Особенно меня раздражали ее разговоры. Знаешь, сколько раз я порывался сказать ей об этом, но терпел ради тебя!
-Чонгук, ты должен был давно с ней расстаться, да в этом клубе любая официантка красивее и лучше ее, не так ли?
-Это правда, брат, мы самые крутые парни с прекрасным положением, любая девушка не откажется повертеть перед тобой своей попкой!
Они продолжали говорить, а Чонгук уже не помнил сколько бокалов вина он успел выпить, темно-красные глаза смотрели на двух мужчин, чьи губы непрерывно
двигались. Золотые стены становились все более и более ослепительно яркими, бокал вина в руках все более и более расплывчатым, его взгляд блуждал, а разум не понимал, где он находится. Страдание и ярость, боль и невыносимая тоска все сплеталось воедино, смешиваясь с запахом вина, и вливалось в его глотку.
Джин поднялся, чтобы позвать
официантку, как вдруг Чонгук схватил его за ногу. Неудержавшись, он упал на
диван.
-Чонгук, в чем дело? - Джин был напуган.
Чонгук как будто ничего не слышал, его огромные руки начали щипать щеки друга. Хрипя от душевной боли и мучений он спросил:
-Скажи мне, разве я плохо к тебе отношусь? Кто лучше Чонгука может заботиться о тебе?
-Да-да да, - начал соглашаться Джин.
Ты относищься ко мне лучше, чем к остальным.
-Тогда почему ты сказал мне настолько бесчувственные и жестокие слова? - Джин притворился Мией и стиснув зубы сказал:
-Потому что я дешевка, мать твою, я слишком ничтожна для тебя!
-Кто сказал, что ты дешевка?!! - Чонгук схватил его за волосы на затылке и неожиданно укусил того за подбородок. - Кто разрешил называть себя дешевкой?
-АЙ, Чонгук, когда ты научился так кусаться? - Джин жаловался со слезами на глазах.
В стороне заливался смехом Намджун. Сердце Чонгука по-прежнему было переполнено мучениями и страданиями, все смешалось: боль, тоска, гнев и обида. Он то бормотал что то себе под нос, то извергался руганью и проклятиями, и все время повторял одну и ту же фразу: «Почему ты так жесток ко мне? Разве ты не тоскуешь обо мне?»
Нам тяжело вздохнул.
-Эта Лу Панмия настоящая катастрофа!
-Тэхён! - Чонгук крепко обнял Джина, - Я скучаю по тебе.
-Тэхён?
Джин и Намджун одновременно обомлели. «Почему это имя звучало так
знакомо?». Чонгук не дав им обеим, сразу же разорвал рубашку на Джина и начал сильно кусать того за грудь, заставляя кричать от боли.
-Ты не заботишься обо мне, не правда ли? Ты не воспринимаешь меня всерьез, не так ли? Но сегодня я возьму тебя, и ты слова не сможешь мне сказать! Если я не сделаю это, то мое имя не Сонгук!
-Я не умею!!! - Джин громко и долго орал до хрипоты, - Намджун !!! Ким Намджун!! Приди и спаси меня!!!!!
>>>